Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

ответ с Черниц. Потом с Берёзового Лога. Далее с Каменного и северного узла. Во всех четырёх местах подтвердили: исходные части сообщения были приняты, переписаны при свидетелях и опечатаны. Представитель прокуратуры поставил подпись под копиями. Дмитрий попросил независимого телеграфиста повторно проверить последовательности. Тот получил тот же текст.

РЕШЕНИЕ НЕ ЖДАТЬ.

ПОКУПКИ ЗАВЕРШИТЬ НЕМЕДЛЕННО.

АРСЕНЬЕВЫМ ПРЕДЛОЖИТЬ ОКОНЧАТЕЛЬНО.

ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ СВЯЗЬ ПРЕКРАТИТЬ. ЖУРНАЛЫ УНИЧТОЖИТЬ.

И последняя строка:

АРСЕНЬЕВА ЗАДЕРЖАТЬ. СОКОЛОВУ ДОСТАВИТЬ МНЕ.

Марина ещё раз перечитала её.

— Слово «мне» может стать важным.

— Только если докажем, кому именно, — сказал Дмитрий.

— Эти люди знают?

Он посмотрел на задержанных. Никто не отвечал. Гражданский чиновник стоял у стены, сжав губы.

— Кто дал распоряжение забрать Варвару Александровну? — спросил представитель прокуратуры.

— У меня письменный приказ.

— Кто передал приказ?

— Курьер.

В коридоре послышались шаги, но никто не отвёл взгляда от Редникова.

— Имя.

— Не знаю. Приказ пришёл из управления.

— От кого именно?

Молчание. Марина подошла ближе.

— Вы ведь ждали фразу «доставить мне».

Мужчина посмотрел на неё.

— Не понимаю.

— Понимаете. Иначе пришли бы с обычным распоряжением о передаче дела. Но вы явились почти сразу после сообщения.

— Совпадение.

— Я начинаю ненавидеть это слово.

Дмитрий тихо произнёс:

— Не тратьте силы. Он не скажет.

— Почему?

— Потому что если сеть устроена так, как мы думаем, он действительно может не знать, кто стоит наверху.

Она взглянула на задержанного. Тот не отвёл глаз. И вдруг она поняла: Дмитрий, вероятно, прав. Редников распределял знание. Жаров видел посредника. Курьеры переносили конверты. Телеграфисты получали группы цифр. Служащие управления — официальные бумаги. Каждый человек знал ровно столько, сколько требовалось для его части. Это делало сеть устойчивой. Но теперь именно эта система начинала рушиться. Потому что независимые куски складывались вместе.

— Нужно передать расшифровку, — сказала Марина.

— Куда? — спросил представитель прокуратуры.

— Не сюда.

— Объясните.

Она посмотрела на аппарат.

— Если Редников поймёт, что сообщение перехвачено, первым делом попытается уничтожить копии.

Дмитрий кивнул.

— Уже пытается.

— Значит, копия должна быть не одна.

Она взяла чистый бланк.

— Пять.

— Почему пять?

— Потому что пять труднее уничтожить одновременно.

Дмитрий понял.

— Четыре станции и центральное управление.

— Нет. Управлению пока не доверяю.

Представитель прокуратуры поднял брови. Марина добавила:

— Простите.

— После сегодняшней ночи не уверен, что могу возразить.

— Четыре станции и ваш человек.

Она посмотрела на Дмитрия.

— Тот, которому вы доверяете больше остальных.

— Белов.

— Пусть везёт бумажную копию лично прокурорскому представителю, который не связан с железной дорогой.

— Сделаем.

— И каждая станция должна получить полный текст расшифровки, не только собственный фрагмент.

— Зачем?

— Чтобы ни одна не зависела от остальных.

Дмитрий улыбнулся.

— Теперь понимаю, почему вы так раздражаетесь, когда информация хранится в одном месте.

Марина чуть не ответила привычным замечанием о профессиональной деформации, но остановилась. Слишком современно.

— Мне не нравится единственная точка отказа.

— Что?

— Неважно. Просто отправим.

Она села за стол. На этот раз не доверила текст никому. Составила четыре одинаковых сообщения сама. Не шифром. Открытым служебным текстом с указанием на необходимость зарегистрировать получение, сохранить копию и передать её только представителю независимого расследования. Дмитрий прочитал.

— Если сеть перехватит?

— Поздно. Нам уже не нужно скрывать, что знаем код.

— Согласен.

Передача началась. Марина слушала стук и впервые за всё время не пыталась услышать в нём тайну. Каждое слово теперь работало против людей, которые годами пользовались тем же аппаратом для сокрытия. Черницы подтвердили. Берёзовый Лог. Каменный. Северный узел. Четыре копии. Пятая ушла с Беловым. Марина положила карандаш.

— Теперь можно уничтожить этот лист.

Он посмотрел ей в глаза.

— Не советую.

— Но можно.

Она указала на бумаги перед собой.

— И это больше ничего не изменит.

* * *

Константин Редников появился через двадцать минут. На этот раз не один. С ним были двое высокопоставленных чиновников управления и человек из губернской прокуратуры, которого Марина прежде не видела. Но важнее было другое. Редников впервые выглядел не безупречно. Сюртук оставался идеально застёгнутым. Волосы — аккуратно уложены. Голос — спокойным. Но Марина сразу заметила складку между бровей, которой раньше не было. Он вошёл и первым делом посмотрел на телеграфный стол. На копию расшифровки. Потом на задержанных людей.

— Что здесь происходит?

Дмитрий ответил:

— Устанавливаем источник зашифрованных распоряжений, связанных с незаконной скупкой земель и вмешательством в служебную телеграфную связь.

— Слишком громкие слова.

— Теперь подкреплены документами.

Редников посмотрел на представителя прокуратуры.

— Вы подтверждаете?

— Часть фактов — да.

— Каких?

Тот перечислил. Одновременная передача на четыре станции. Одинаковая кодовая структура. Приказ завершить покупки земель до решения комиссии. Указание прекратить связь после полудня. Приказ уничтожить журналы. Распоряжение задержать Арсеньева и доставить Соколову неизвестному лицу. Редников слушал спокойно.

— И где здесь моё имя?

Марина почти ожидала вопрос.

— Нигде.

Он посмотрел на неё.

— Наконец-то мы в чём-то согласны.

— Зато есть другое.

— Что?

Марина взяла лист с ложной информацией, которую утром передали через кофейню.

— Сообщение ушло в сеть после того, как вы услышали, что заседание комиссии якобы перенесено.

— Это могли услышать десятки людей.

— Нет.

— Вы уверены?

— Мы устроили разговор специально.

Редников перевёл взгляд на Дмитрия. Впервые в глазах мелькнуло настоящее раздражение.

— Вы подбросили ложные сведения.

— Да.

— Государственному деятелю.

— В общественном месте.

— С целью спровоцировать действия.

— С целью проверить канал утечки.

Константин Павлович медленно улыбнулся.

— Красиво.

— Спасибо, — сказала Марина.

— Это был не комплимент.

— Я всё равно приму.

Он подошёл ближе.

— И вы считаете, что одного совпадения достаточно?

— Нет.

— Тогда?

Марина показала журнал.

— Через два часа после того, как вы узнали о переносе, четыре станции получили распоряжение немедленно завершить сделки.

— Кто угодно мог передать.

— Конечно.

— Значит, снова ничего.

— Не совсем.

Дмитрий положил перед Редниковым копию показаний Ланского. Потом Жарова. Следом — документы благотворительного общества, описание технического почерка передач и подтверждения четырёх станций.

— Каждая вещь отдельно допускает объяснение, — сказал он. — Вместе они образуют систему.

Константин мельком посмотрел на бумаги.

— Систему ваших предположений.

— Тогда вы не станете возражать против официального обыска помещений