Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

— Насколько я знаю, нет. Мое тело выталкивает их все.

— А ты точно знаешь? — настаивала Селия. — Я имею в виду, если бы один или несколько из них прижились и остались имплантированными, вряд ли она бы тебе о них рассказала.

— Верно. Но она всегда была так расстроена, что я сомневаюсь в этом. Кроме того, если бы она нашла способ заставить некоторых из них прижиться, разве она не повторила бы этот успех?

— Логично, — согласилась Селия. — И что ты теперь собираешься делать?

Он провел руками по волосам.

— Понятия не имею. — Он встретил ее задумчивый взгляд. — Полагаю, ты хочешь, чтобы мы вернулись в Дом Фела.

— Не обязательно. Габриэль дал мне много припасов. Мы можем продолжить то, что ты задумал.

— Я действительно задавался вопросом, о чем, темные силы, только думал Фел, позволив тебе рвануть за мной. Особенно когда он обещал… — Джадрен осекся, слишком поздно поняв, насколько уличающим будет это признание.

Но глаза Селии хитро сверкнули.

— Что он обещал оставить меня там? Что мой брат дал тебе разрешение уйти и бросить меня? Я все знаю, Джадрен.

— Так и знал, что Фел сдастся и все выложит.

Она нисколько не обиделась.

— Ник встала на мою сторону. И они оба знали, что я не смогу ничего сделать, кроме как пойти за тобой, поэтому Габриэль в конце концов согласился, что лучше мне пойти с его благословением и поддержкой.

Вздохнув, он протянул ей руку, и она приняла ее с мягкой улыбкой.

— Жаль, что тебя к этому подтолкнули, — проговорил он, желая сказать ей гораздо больше, чем это.

— Мною двигали мои собственные желания, — ответила она без колебаний. — Сейчас я именно там, где хочу быть. Куда бы ты ни захотел пойти, я пойду с тобой.

— Я не уверен, где это.

— Куда ты направлялся, когда тебя отвлекло почти смертельное падение со скалы?

— Я не упал, меня сбросили, — запротестовал он, рассмеявшись вместе с ней. Как он мог смеяться в этот момент, он не знал, но это было приятно. — Я направлялся в Дом Ханнейл, — признался он. — Я просто не ожидал, что пограничный патруль разделается со мной как с безземельным бродячим волшебником.

— Разве ты не сказал им, кто ты?

— Объяснить, кто я, немного сложно. Я им сказал, что леди Ханнейл хотела бы меня увидеть, потому что я очень важен. Как ни странно, они отказались мне верить.

Селия одобрительно фыркнула.

— Почему Ханнейл?

Он подумывал о том, чтобы солгать. Но какой в этом смысл?

— Я думал, что они смогут оценить мою магию и выдать мне оценочный лист, чтобы я смог получить работу в Созыве. И я подумал, что могу спросить их о том, можно ли разорвать нашу связь.

Селия пристально посмотрела на него. Слишком пристально, и на ее смуглых скулах появился румянец. Она что-то скрывала.

— Как думаешь, они могут разорвать связь? Мне сказали, что это невозможно.

— Я подумал, что раз уж они… — Заклинание сработало, остановив его язык. Понятно. Он покачал головой. — Я подумал, что если кто-то и знает, то это они. Оказывается, получить аудиенцию у леди Ханнейл не так-то просто, как неожиданно приехать и попросить об этом.

— Теперь легче не будет, ведь им известно, что мы убили их волшебников.

Он погладил ее по щеке свободной рукой.

— О, посмотри, как хорошо ты поняла Созыв. Мое сердце гордится этим.

Она закатила глаза, затем повернула лицо, удерживая его взгляд, и поцеловала его ладонь, ее талантливый язычок скользнул в самой возбуждающей ласке. Его охватило молниеносное возбуждение, и он забыл обо всем, кроме желания снова обладать ею. Все сильнее и сильнее.

Просунув руку ей за шею, он поцеловал ее, погрузившись в ее жадный, восхитительный рот. Она с готовностью откликнулась на его желание, проведя рукой вниз по его обнаженной груди, чтобы схватить его твердеющий член ловкой и возбуждающей хваткой.

— Давай вернемся в постель, — прошептала она ему в губы, и его член дернулся в ее руке в знак полного согласия.

— Нам следует отправляться в путь, — возразил он, хотя и без особой убежденности. По крайней мере, его мозг включился. Отчасти. — Хотя бы выяснить, куда нам идти.

— Только не в Дом Ханнейл, — сказала она, поглаживая его так, что он застонал и зарылся рукой в ее волосы.

— Определенно нет, — выдохнул он. — Но куда?

— У меня есть идея. — Она наклонилась и взяла его в рот, так что он довольно долго не мог узнать о ее плане.

Глава 14

Ник просто кипела от гнева, и лишь часть его была направлена на нее саму. Она была не из тех, кто возвращается к прошлым ошибкам. Конечно, если не считать неизбежной ошибку, связанную с неспособностью проявить себя как волшебник, Ник изначально не была склонна совершать ошибки.

Она усердно работала, прикладывая все усилия, на пределе своих возможностей. Насколько могла, она всегда следила за тем, чтобы все было сделано очень хорошо. Если ей не удавалось достичь цели, она перестраивалась, училась и совершенствовалась до тех пор, пока не оставалась удовлетворена своим результатом.

Ведь ее любимый папа ничего другого и не ожидал от нее, своей гордости и радости, своей наследницы. Он был требовательным наставником, а она была блестящей ученицей, которая соответствовала самым высоким ожиданиям. Пока она не провалила последний тест.

Но об этом не стоило думать. Она слишком много времени провела, размышляя о том, что потеряла, став фамильяром, неспособной занять место леди Элал и возглавить дом, в котором она родилась, как они с отцом всегда надеялись.

Ее жизнь изменилась к лучшему как прямой результат этой очевидной неудачи. Более философски настроенный человек, чем она, мог бы произнести лаконичную фразу, достойную волшебника-философа лорда Редлина: «Что-то вроде неудачи, которая в какой-то момент приведет к чему-то лучшему».

Она обрела это лучшее: дружбу, которую она никогда не ожидала, любовь Габриэля, настоящее партнерство, которым они наслаждались, возможность перестроить Дом Фела и превратить его во что-то действительно необычное. Если бы она стала леди Элал, у нее ничего этого не было бы.

Путь к тому, чтобы возглавить Дом Элала, был предельно ясен — по сути, ей нужно было стать такой, как ее отец — и в то же время крайне ограничен. С этой жизнью, в которую она попала, возможно, в результате одного дико импульсивного и неразумного решения, она отказалась от всей предсказуемости вместе с условностями, все ради невероятной мечты. Той, в которую