Вечерний изумруд - Иника Мин

– Малыш, я постараюсь быть нежным, хорошо?

– Пожалуйста, – простонала я, как только его пальцы, коснувшись чувствительного места, вновь поднялись к животу.

Он подхватил меня на руки.

– Потерпи, малыш, на диване будет не слишком удобно.

– Да к черту, – прохныкала я.

– Не вредничай. Я терпел так долго, считай это местью.

– Сам виноват, никто тут не был против…

Я не заметила, как мы дошли до спальни. Он аккуратно положил меня на кровать, тут же целуя. Я чувствовала, что мне становится уже физически больно от желания. Мстислав лишь искушал меня, ничего не давая, и отстранился на несколько мучительных секунд. Я разочарованно вздохнула, и тут же снова почувствовала холодные пальцы и горячие губы. Он грубо стянул с меня белье, продолжая ласкать, и я тут же, выгибаясь, застонала.

– Ты так течешь только от моих пальцев, малыш. Что же будет, когда я войду?

Я почти не слышала, что этот мучитель говорит. Все, о чем я могла думать, – это то, как мне хорошо. И мне хотелось большего.

– Мне войти или ограничимся пальцами? – ухмыльнулся он, чертовски умело надавливая и поглаживая.

Я простонала, теряя связь с реальностью.

– Мне нужен ответ, малыш. Без твоего согласия ничего не будет.

Я знала, что у него скверный характер, но кто бы мог подумать, что он еще и садист. Я едва смогла выдавить:

– П-пожалуйста, ах… войди в м-меня, ах…

Он хищно улыбнулся. Зрачки пугающе заполнили радужку.

– Как скажешь, малыш.

Мстислав снова припал к моим губам, все так же терзая мою плоть своими длинными тонкими пальцами. Второй рукой он ласкал мою грудь. Мне казалось, что еще чуть-чуть – и я сойду с ума от наслаждения и желания большего. Мстислав принялся целовать мою шею, прикусывая тонкую кожу. Он опускался влажными поцелуями все ниже, к ключицам, а потом и к груди; вобрал губами сосок и, облизав его, сжал зубами. Я простонала какие-то непонятные даже для самой себя слова.

– Тише, малыш, не дергайся так сильно, иначе я могу навредить тебе.

Он снова надавил пальцами в правильное место, отчего я, вздрагивая, свела колени.

– Нет-нет, малыш, не закрывайся, – он развел мои бедра, – иначе я не смогу трахать тебя как следует.

Похабные слова, что он говорил таким томным низким голосом, будоражили.

– М-мстислав… пож… алуста… войди уже…

Я уже не могла выносить. Он будто издевался надо мной, умело играя с моим телом. От груди он опустился поцелуями к животу, по коже побежали мурашки. Оставив последний поцелуй с внутренней стороны бедра, он отстранился:

– Я тоже еле держусь… Я постараюсь быть нежным, но не могу обещать.

Я почувствовала у промежности горячую пульсирующую головку. Посмотреть было слишком стыдно, хотя все остальное не вызывало у меня смущения.

– Малыш. Открой глаза. Ты обижаешь меня.

Я мотнула головой, больше жмурясь. Он вздохнул, отдаляясь.

– Тогда прости.

Я протестующе захныкала, открывая глаза.

– Так-то лучше. Мы не делаем ничего плохого.

Хоть Мстислав и не походил на качка с восемью кубиками пресса, он все равно был подтянут и ухожен. Мой взгляд остановился на его члене, и в животе сладко потянуло, я закусила губу, комкая пальцами постель.

– Так-то лучше, – ухмыльнулся он. – То, что мы делаем, называется любовью, малыш. Этого не нужно стесняться и бояться.

Он вошел. Хоть и неглубоко, чтобы я привыкла. Я зажмурилась, вжимаясь в кровать. Было… странно. Я бы не сказала, что было больно, но и приятнее не стало.

– Все хорошо? – взволнованно спросил Мстислав.

– Да… наверное… не знаю… продолжай, – отозвалась я, пытаясь прогнать из головы прошлое.

Он вошел глубже. Стало страшно и больно, я прикусила нижнюю губу, изо всех сил цепляясь пальцами за покрывало.

– Малыш… – Он наклонился, целуя меня и запуская ладонь в мои волосы.

Я отвлекалась, а он вошел глубже. Я знала, что просто не будет, но мне казалось, что я готова преодолеть этот барьер… Я себя переоценила. Одного желания близости оказалось мало. Я разорвала поцелуй и отстранилась, хватая ртом воздух.

– Малыш… Давай остановимся, если…

– Нет.

Я обвила его ногами, прижалась.

– Хорошо. Тогда, я начну.

Он легонько качнул бедрами. Я старалась дышать глубже, отвлекая себя. Сделав пару толчков, он остановился, обеспокоенно наблюдая за мной.

– Двигайся.

Он вздохнул, но послушался, все так же неспешно качая корпусом. Через пару секунд я почувствовала небывалое наслаждение. Пальцы ног задрожали, а глаза сами начали закатываться. Я громко простонала. Мстислав начал двигаться увереннее, входить глубже. С каждым его толчком я кричала все громче, растворяясь в наслаждении. Он целовал мою шею – и меня распирало от эмоций. Я запустила пальцы в его растрепанные влажные волосы. Он тут же прикусил чувствительную кожу на шее и толкнулся жестче. Остановившись на мгновение, будучи внутри, он сжал мои бедра руками, притягивая меня к себе. Я пыталась сделать вдох, но никак не получалось: казалось, что Мстислав и есть мой воздух, которого мне все равно не хватит. Чувствуя головокружение, я схватила его за плечи. Он медленно, очень медленно вышел, но потом снова грубо вошел, заполняя меня. Я дернулась навстречу, сжимая ноги вокруг его талии. После этого он как с цепи сорвался, совершенно позабыв об осторожности, втрахивал меня в кровать. Я практически задыхалась в стонах, готовая в любую секунду умереть от удовольствия. Перед глазами все плыло. Я кончила с его именем на губах. Он сделал еще пару движений, прежде чем остановился, тоже кончая.

Я лежала под ним, не в силах пошевелиться и пытаясь отдышаться. Он аккуратно вышел из меня, и я еле-еле подняла голову. Только сейчас я осознала, как опрометчиво накинулась на него… Он стянул презерватив и бросил его куда-то на пол.

– Не волнуйся, я конченый, но не безответственный. Ты не заметила, как я доставал его, пока укладывал тебя на постель? Боше, видимо, ты действительно очень сильно хотела меня.

Я покраснела, нащупала одеяло и попыталась укрыться им с головой. Вот бы сейчас под землю провалиться, ей-богу.

– Ну-ну, ты опять начинаешь вести себя по-детски? Я думал, мы уже прошли тот этап, когда ты стесняешься. – Мстислав аккуратно стянул одеяло.

– У меня же никогда не было… ну… чтобы вот так…

Он снова обеспокоенно вгляделся в мое лицо:

– Я сделал тебе больно? Сделал что-то не так? Черт, так и думал, что не нужно было…

– Нет! Ты ни в чем не виноват, я не жалею, просто… Я не