Пирог с корицей - Аля Гром

была в отчаянье. А однажды мои слезы увидела одна из горничных, и она обещала, что поговорит со своей госпожой. И та передала мне кристалл с огнем и деньги. Много денег. Я смогла расплатиться со всеми долгами. Но взамен я дала обещание выполнить любую ее просьбу, когда бы она не пожелала».

Служанка зарыдала. Ну, конечно, сначала кому ни попадя раздает обещания, а то, что они далеко не невинные могут быть — даже не думает!

— Как звали госпожу, которой ты дала обещание?

— Н-не знаю, — сквозь слезы пробормотала она, — я спросила у своей подруги, но она сказала, что это не моё дело. Но в другой раз, она обмолвилась, что госпожа мол, такая сильная, что сама целый кристалл за раз зарядить может, поэтому я уверена, что она — маг огня.

«Ну да, или тебе так специально сказали, чтобы ты была в этом уверена, — мысленно хлопнул я себя по лбу».

— Итак, пришла служанка и передала тебе поручение твоей госпожи. Какое?

— Сначала, перед ее приездом, мне велели как-нибудь ее опозорить, так, чтобы все ее высмеяли…

— Мне каждое слово из тебя вытягивать, или сразу голову откусить? — зарычал я в нетерпении.

— Я пыталась… То платье ей несоответствующие предложу, то прическу, то украшения, но она всегда знала, что нужно, — с легкой улыбкой и даже какой-то гордостью, произнесла девушка, — Её Светлость, на самом деле, не хотела участвовать в этом конкурсе, понимаете? Она собиралась уехать в Академию Магии, учиться. И я не видела в этом ничего страшного, что ее выгонят с конкурса.

— По твоему, опозорить свою госпожу — ничего страшного? — ухмыльнулся я, — Но, знаешь, я тебя понимаю. Пока. Рассказывай, как вы в лесу с отравленной едой очутились.

— Поздно вечером ко мне пришла та служанка, которая помогла с кристаллом и деньгами. На этот раз, она угрожала, что расскажет моей госпоже, что я пыталась подставить ее с платьями и прическами. А госпожа, понимаете, — девушка умоляюще посмотрела на меня, — она — хорошая, добрая, честная, и никому зла не желает, и маму мою исцелила… бесплатно. Понимаете, она со мной, как с подругой разговаривала, и для нее было бы ударом узнать, что я хотела ее подставить. В общем, та служанка заставила меня дать клятву, что я отнесу ЭТУ корзинку с запиской для Ее Светлости и отправлю ее в лес. Я поклялась. Я ведь думала, что это просто, чтобы убрать мою госпожу с королевского завтрака, ну, чтобы принц на нее рассердился, что она не пришла и прогнал… Но потом, когда я уже уходила, та девушка, что мне ее отдала, вдруг сказала: «Смотри сама ничего оттуда не ешь, а то клятву исполнить не успеешь». И тогда я поняла, что еда — отравлена! А что я могла сделать!? Даже рассказать никому не могла...

— И ты решила отравить свою госпожу, — еле сдерживая зверь, который хотел перекусить ей горло, прохрипел я.

— Нет! — воскликнула девчонка, — Я решила умереть сама, на ее глазах, чтобы она поняла, что еда отравлена! Я уже взяла какую-то еду, но тут выскочил волк, т-то есть вы, — залепетала она, — вы выбили у меня еду из рук и так на неё рычали, что я поняла, что вы знаете про яд и не дадите моей госпоже ничего съесть.

Она говорила правду. Странно. Такая мелкая, такая испуганная, но готова была умереть за свою госпожу. Хотя, чему я удивляюсь, за Ярмилу и мой зверь не раздумывая отдаст жизнь. Волк внутри согласно зарычал. Ярмила — она действительно особенная. Она словно лучик света входит в жизнь людей, освещает их и меняет к лучшему. Та-ак, ну а с этой-то дурехой что делать?

— Ты мне все рассказала? — потянул я носом воздух. Пахнет страхом, но не животным, а каким-то затаенным, терзающим душу.

— Н-нет, господин, — боязливо призналась она.

— Ну?

— Оставив госпожу с вами, я вернулась во дворец. Я вас, правда, очень сильно испугалась и совсем забыла, что у меня в корзинке осталась еда. А когда я зашла в комнату, где собираются горничные, они обступили меня и потребовали дать им попробовать. Я сопротивлялась, я говорила, что это нельзя есть, что госпожа будет ругаться, но они отобрали у меня корзинку и двое из них быстро что-то съели. И тут же упали замертво. Прибежала охрана, меня заперли в покоях госпожи. Потом туда пришли принц и Её Светлость. И она снова меня защити-ила, — на этих словах девчонка снова заревела.

— Да сколько можно рыдать! — рыкнул я, — Ты когда-нибудь закончишь свой рассказ?

— Д-да, господин, — закивала она, всхлипывая, — Принц сказал, что меня надо в тюрьму, потому что я воровка-аа — оставила часть еды в корзинке для себя, а госпожа защитила, и сказала, что я не виновата. А потом она мне велела вас найти, то есть волка, и отвести к себе домой. Велела вместе с матерью три дня дома сидеть и во дворец не возвращаться, сказала, что сама к нам придет.

— Как она себя чувствовала, когда ты уходила? — помимо своей воли спросил я.

— Хорошо, в ванную собиралась, я ей успокаивающий состав сделала. И, вы не переживайте, принц сказал, что она теперь кушать только с ним будет, за одним столом.

— Ладно, пошли к твоей матери, покажешь, где живешь.

Мы вышли из леса на парковую аллею и пошли к ближайшей деревни. По дороге я еще раз пытался собрать в кучу всю информацию и придумать, как же мне помочь моей златовласке.

Глава 24. Новое испытание

В маленьком, но вполне чистом доме, куда меня привела служанка Ярмилы, я познакомился с еще не старой женщиной. Она была бледна и слаба, как человек перенесший долгую затяжную болезнь. Конечно, она встретила меня с настороженностью и опасением. И, к сожалению, мне пришлось огорчить ее еще больше, рассказав историю, поведанную мне её же дочерью. Во время этого рассказа Уля, как оказалось, звали служанку Ярмилы, сидела ни жива, ни мертва.

— Дочь, как же ты могла!? — еле слышно спросила ошеломлённая женщина.

— Мамочка, умоляю, прости меня, я правда не желала зла госпоже. Я ей очень благодарна, что она исцелила тебя, но я запуталась!

И снова рыдания. В итоге они обнялись и теперь рыдали обе.

— Так, хватит лить слезы! — рыкнул я, — Нам надо решить, как спасти Ярмилу и не дать вам обеим сгинуть. Мое предложение такое: вы даете мне вассальную клятву, что значит, признаете своим господином и подчиняетесь только мне. Я же в свою