Операция "Ух", или Невеста для Горыныча - Ирина Дмитриевна Субач

– ответила старушка. – Когда я плела ваши судьбы, то твоя обрывалась здесь и сейчас. Ты должна была отправиться в Навь, как и положено всем упокоенным. Но тогда я даже не представляла, к чему это может привести.

Я схватилась за виски, боль продолжала накрывать вместе со странными картинками или воспоминаниями из старых сказок и мифов.

– О чем вы? Я не понимаю, – сквозь боль произнесла я. – Почему все замерли?

– Потому что я могу все исправить, здесь и сейчас, – старушка впервые подняла голову и уставилась на меня своими странными глазами.

Они были белыми, совсем без зрачков – словно не человек смотрел на меня, а потусторонняя сущность.

– К-кто вы? Что исправить?

– Макошь, – спокойно ответила старуха. – И я могу исправить твою смерть. Котенок никогда не выбежит на дорогу, эта машина никогда не врежется в остановку. Молодой человек позовет тебя на нормальное свидание, и у тебя будет с ним прекрасное будущее. Свадьба, дети, все о чем ты мечтала!

Я замотала головой.

– Я о таком не мечтала, – старушка словно перечисляла чьи-то чужие желания. – Он мне даже не понравился.

Память тут же услужливо представила другой образ. Другое лицо – молодое, доброе, с зелеными глазами, с улыбкой такой теплой и загадочной, что сердце пропустило удар.

Старуха, сидящая на остановке, с интересом наблюдала за мной, как энтомолог разглядывает редкую бабочку.

– Соглашайся, – словно уговаривала она. – Второго шанса не будет. Я могу изменить твою смерть.

– Соглашаться на что? Вы явно не договариваете. Если это уже случилось, если я уже умерла, то что произошло дальше? Почему вы здесь?

Я нутром чуяла, что если это все не сон, а наяву, то не бывает таких щедрых даров просто так. Зачем-то Старухе было очень нужно, чтобы я согласилась. И почему она назвалась Древней славянской богиней Макошью?

Впервые мне казалось, что лучше бы я училась не на физмате, а где-то поближе к культурологии.

– Потому что если ты умрешь здесь, твоя душа окажется в чужом теле. Ты проживешь в нем еще несколько лет, а после все равно умрешь. И окажешься в Нави – как и было предначертано мной с самого начала.

Но я замотала головой.

Нет, не так!

Все было не так!

– Лжете!

– Я не могу лгать, – покачала головой старуха. – Одно из проклятий моего бывшего супруга – запрет на ложь для смертных. Я всегда говорю вам правду. Но время истекает, тебе нужно решать! Жизнь или смерть!

Я обернулась на машину, которая совершенно однозначно сулила моему телу смерть, на Артема Волкова, чье лицо не откликалось в моей душе абсолютно никакими эмоциями.

Даже наши встречи в кафе словно были срежиссированы…

– Это ведь ваших рук дело? – задала вопрос я, потому что вспомнила свои последние дни перед той самой первой смертью. Не было никакого Артема, не было никаких визиток и хризантем. Меня просто протаранил какой-то мажор на остановке, а дальше… дальше я пока ощущала только тьму, но такую загадочную и манящую, но я уже начинала вспоминать имена и детали… Грибу и Финиста, сестру Василису, царевичей, Бабу Ягу и ее внука Вихря… – Вы подстроили появление этого Артема в кафе?

Старуха пожала плечами.

– Пришлось…

– Тогда зря. Не люблю, когда мной манипулируют, – ответила я, все еще скользя взглядом по машине и котенку. – И что ему будет за то, что он меня собьет?

– Отмажется, – тихо ответила старуха, медленно вставая с лавочки и опираясь на клюку. – Похоже ты уже сделала выбор?

Я кивнула.

– Если я уже умерла, то не нужно ничего менять.

– Но тебя там ждет Навь. Небытие. Тьма.

Но я покачала головой.

– Он обещал меня спасти… – уверенно ответила я, и по губам старухи скользнула странная эмоция. Будто один уголок улыбнулся, а второй скривился от досады.

– Вспомнила, значит, – произнесла она..

И я кивнула.

Макошь протянула ко мне руку, и за ее спиной разверзлось пространство – темная ткань материи пульсировала, порталом, призывая в него войти.

– Тогда пошли за мной, Марина.

– Змеина, – поправила я, произнося имя своих последних лет.

Старуха кивнула и щелкнула пальцами.

Мир вокруг ожил, расцветая шумом улиц, визгом покрышек, запоздалой болью и упавшими на асфальт белыми хризантемами.

  

Глава 21

Навь встретила меня холодом, пробирающим нутро.

Я обернулась по сторонам в поисках загадочной старухи. Но никого не нашла.

Посреди этой мрачной пустыни, заполненной лиловым туманом, казалось, была только я одна.

Бескрайнее серое пространство простиралось вокруг. Я попыталась закричать и позвать на помощь, но мой голос утонул в тягучем воздухе.

Я вспомнила обо всем, что говорили мне раньше об этом месте. Навь – последнее пристанище бывших живых. Лишь тень нашего мира, тень для теней.

А вокруг – болота, туман, цепляющийся за иссохшие ветви берез-мертвяков. Воздух шуршал от шепота ветра, несущего плесень и пыль.

У меня не было тела, но я могла разглядеть свои призрачные руки, через которые просвечивали остатки окружающего мира.

«Ты могла выбрать жизнь!» – насмешкой пронесся в воздухе голос старухи, словно она до сих пор была рядом и наблюдала. – «У тебя был выбор».

– Это не выбор, – крикнула я в ответ. – Ты просто хотела от меня избавиться, пристроив в другое место. Помогаешь, Лебедь?

Старуха ответила молчанием, а я расценила это как подтверждение собственной догадки.

Лебедь не зря молилась Макоши. И если богиня лично решила вмешаться в мою судьбу, значит, точно расценивала мои шансы вырваться из Нави как вполне успешные.

*Вылезу отсюда – обломаю Лебедихе крылья!*

А шансы точно были – если у Лебеди вышло, значит, лазейки точно есть, и наверняка не только через шары в новогодних елках!

В размышлениях я брела по топям, и мои босые призрачные ноги увязали в черной жиже. Удивительно, но я отчетливо ощущала запахи: пахло прелыми листьями и железом.

Я вновь поежилась от холода, невольно бросая взгляд в небо. Хотелось бы увидеть там солнце, но вместо него лишь плотные клубы тумана, такого непроницаемого, что даже луч света не пробьется.

«Прав был Финист, когда говорил, что в этом мире придется забыть о свежем воздухе и солнце».

И в то же время меня осенила мысль.

– “Марьюшка!”, – я ведь столько раз слышала,