Хирургическое вмешательство - Серена Никки

от меня больше. Я помогу. Мы все преодолеем. Ты же сама не раз видела, как тяжело бывает людям, когда на их головы сваливаются испытания в виде тяжелой болезни или травмы. Я знаю, что главное в жизни и это даже не деньги, а ты, я, Ванечка и то время, которое мы проведем вместе. Я хочу стать для тебя опорой и всегда поддержу.

— Это точно ты? Я думала сначала, что ты циничный и жестокий. Я тебя так боялась.

— Ты знаешь, когда боятся, не позволяют себе выводить начальство из себя, а ты…

— Я не знаю. Ну-ну, просто я такая, какая есть. Мне хотелось, чтобы ты признал свои ошибки. И может, извинился. А ты стремился меня наказать.

— Я хотел тебя поцеловать с самой первой минуты и сейчас хочу того же, — Громов приник к губам Марьяны, и она вдруг перестала испытывать жуткий страх, и пронеслась мысль, что у нее может получиться стать достойной его. Захотелось поступить в институт, наладить свое питание и стать для него самой-самой, но она так боялась, что все это окажется неправдой, и она окажется его не достойной.

Бывает ли любовь безусловной, не за что-то, а просто так?

Громов, наконец, отстранился.

— Ну что, пора спать. Думаю потрясений на сегодня достаточно, и отец появился очень кстати. Я немного опасался его реакции. Папа у меня человек непредсказуемый.

— А он настаивает на браке. Я ему что понравилась?

— Он более самобытный, думаю, да, ты ему понравилась. А вот мама у нас из Санкт-Петербурга. Выставки, театры. Он ее оттуда привез в Ростов. Когда она родила нас с сестрой, то посчитала, что совершила самый главный подвиг в своей жизни. Поэтому ни за что и никогда больше на такое не решится. Ей казалось, если забеременеет, родит тройню, а это может закончиться плачевно.

— Мама у тебя хорошая. Она мне понравилась. Я не чувствую от нее негатива. Да, удивляется, да немного ей неловко, но она все принимает, и истерик не закатывает.

— Ты права, она не скандалистка, я и сам скандалы терпеть не могу, — Громов отправил Марьяну в ванную комнату, а позже освежился сама.

Сегодня Марьяна спала в пижаме, а Дмитрий не стал снимать футболку, чтобы не смущать свою невесту. Несмотря на предстоящую регистрацию, они еще только узнавали друг друга, а потому решили соблюдать пока некую дистанцию.

Марьяна уснула еще до того, как Громов вернулся из ванной комнаты.

* * *

Утро было ранним. По прогнозу погоды день обещали сегодня жаркий и солнечный. В квартире Громова имелся кондиционер, поэтому жара не ощущалась, и просыпаться ну никак не хотелось. Неосознанно во сне Марьяна обняла Дмитрия, а он, так же не осознанно прижал ее к себе плотнее. Они так бы и спали до полудня точно, но отец вошел в комнату без стука.

— А голубки все спят. Господа «курортники» не изволите ли проснуться. Между прочим, у нас регистрация. Я договорился на тринадцать часов.

— Доброе утро. Сейчас уже встаем. Дай нам полчаса, — проговорил сонным голосом Дмитрий. Хронический недосып он себе давно уже заработал, но вставал быстро. Так он сам себя приучил.

— И не секундой больше. Мама там платье купила Марьянке. На свой вкус конечно, но с ней лучше не спорить, она у нас семейный стилист, ты же знаешь.

* * *

Следующие два часа Громова и Марьяну причесывали, делали укладку. Варвара Андреевна настояла на посещении салона красоты для новобрачных, и даже провели фото сессию.

— У меня траур, а мы тут свадьбу устраиваем, — осторожно шепнула Марьяна Дмитрию.

— Это еще скромно, ведь будет же только регистрация. На память хоть фотографии останутся. Мама так хочет.

— Ох, мама, — Марьяна понимала, что все это необходимо для спасения Ванечки. В данный момент она чувствовала себя неловко. Тот самый Громов женится на ней, и она теперь его невеста. В голове не укладывалось, что все это реальность.

Когда все собрались в торжественном зале ЗАГСа, осторожно открылась дверь, в которую прошмыгнула Яна в таком же костюме как у мамы только другого размера.

— Дочка, почему так долго?

— Ма… пробки. Я как всегда с корабля на бал.

— Янка, ты у нас как всегда все успеваешь, — Дмитрий очень обрадовался появлению своей двойняшки-сестры и при других обстоятельствах закружил бы в объятиях.

Отец семейства одобрительно кивнул дочке, когда она ему помахала, после чего началась регистрации.

И все равно была музыка и торжественная речь. Мама настояла. А еще велась видеосъемка, только вот гостей не было, но тут уж ничего не поделаешь. У Марьяны было изящное легкое платье, лишенное пышности, отчего ее фигура казалась более стройной. Волосы закрепили шпильками с серебристой отделкой. Фата оказалась легкой и невесомой. Костюм Громова был не черным, а почти белым, лишь молочный оттенок казался теплее, чем у невесты. Ванечку нарядили в такой же костюм как у Громова.

Обменялись кольцами и скрепили союз легким поцелуем. Марьяна начала привыкать к тому, как он это делает. Сейчас Дмитрий стал более спокойным. Она с ним, и он ощущал тепло, любовь, нежность и ответственность за нее и ребенка. Он всегда жил в свое удовольствие: много путешествовал, видел прекрасное в простом. Он из тех, кто в луже видит небо, а не грязь. Из тех, кто радуется солнцу и дождю одинаково, и был ослеплен Марьяшкиными кудряшками в лучах солнечного света, правда не сразу разобрался в собственных чувствах, и сейчас ему хотелось продлить момент…

Отстранился осторожно.

— Ну вот и все, гражданка Громова, я тебя заарканил.

— Дима, я не специально…

— Кто тебе поверит, Марьяна? Идем на выход, день сегодня предстоит трудный и нам пора, — Дмитрий уверенно отправился к выходу, держа в одной руке свидетельство о браке, а другой, неожиданно ставшую прохладной, ладонь своей теперь уже жены. Они получили первый документ на пути к спасению Ванечки.

— Что и даже не отпразднуем? — маме хотелось торжества, и сдерживать ее приходилось всем.

— У нас траур, договорились же регистрация и все, — заявил отец. Марьяна расположилась на заднем сидении рядом с Громовым, а на руках Дмитрия сидел Ванечка.

— Дядя Дима, а теперь что, получается, ты моим папой будешь?

— Получается, что буду. Ванек, ты не против такого папы?

— И ты теперь будешь ставить меня в угол, и бить ремнем?

— Что? — Марьяна и Громов переглянулись, а в машине повисла пауза.

— Ванек, не все папы так делают. Мы с тобой будем дружить, — по глазам Марьяны Дмитрий понял, она не все знает о том, что происходило