Хирургическое вмешательство - Серена Никки

Аня не готова была к подобному вопросу и не знала, как правильно ответить. Любопытство персонала вполне оправдано. Всем интересно, чем живет их начальство.

— Да, — соврала Аня, но лишь для того, чтобы исключить лишнее любопытство, — и наши родители хорошо общаются между собой.

— Ясно, — Катя уже снимала жгут с ручки Феди, — теперь понятно, почему зав. отделением так интересуется вашим делом и перестроил свой график только для того, чтобы лично делать эту операцию.

Спустя сорок минут Федя уже лежал на каталке у операционного бокса.

Анестезиолог оценил состояние ребенка и что-то говорил ассистенту, лицо которого, как и его скрывала маска. Через пару минут каталку с Феденькой должны были закатить в операционную.

Мальчик держался гораздо лучше, чем Аня. Она очень переживала, стала излишне дерганной и не могла уже практически этого скрывать.

К каталке подошел сам Аверин. Он все же решился, слегка сжал в своих руках хрупкие плечики Анины и таким образом передал ей немного своего спокойствия. Это подействовало. Потом он подошел к Феде.

— Ну что, Федор? Готов?

— Готов, только мне очень страшно.

— А как мне страшно, — округлил глаза Николай, — ты себе представить не можешь.

— Правда!? — удивился Федя.

— Конечно, правда! Представь, что со мной сделает твоя мама, если с тобой что-то случится. Да она меня на кусочки порвет за тебя.

Федя приподнял голову и посмотрел на растерянно улыбающуюся маму и со вздохом облегчения лег обратно.

— Да, мама меня любит и беспокоится. Но зря. Все будет хорошо.

— Конечно, будет, — взялся Аверин за ручки каталки и покатил ее вперед, — я не могу подвести твою маму.

Аня прижала одну ладонь к губам, а второй непроизвольно помахала и со вздохом села на кушетку.

— Пока Федора готовил анестезиолог, Николай вымыл руки и облачился в стерильный хирургический халат, перчатки, маску и шапочку.

— А где мой врач? Где врач? — Феденька даже немного приподнялся на операционном столе.

Николая сложно теперь узнать в такой одежде.

— Федор, я здесь, не волнуйся, сейчас мы немножко полетаем, — мальчик услышал знакомый голос. — Илья Геннадьевич? — Николай кивнул ему. Теперь чем меньше слов, тем лучше. Ввели наркоз через катетер-бабочку в вену на сгибе руки мальчика. Врачи его так и называют «бабочка», и тут же глазки Федора помутнели, а после, его ввели в полный наркоз.

— Скальпель… — скомандовал Аверин.

* * *

Внутри все клокотало. Анна просидела неподвижно с минуту и всхлипнула. Нервы сдали окончательно, слезы потоком брызнули из глаз, и в этот момент в кармане зазвонил телефон.

— Да, Марьяна, привет, извини, тут такое дело, я не смогу на похороны вырваться.

— Что случилось?

— Мы в Ростове. Федьке операцию будут делать…

Аня кратко пересказала последние события и отключила мобильник. Перед нею стояла крупная женщина очень маленького роста.

— Жукова?

— Да.

— Пошли, палату покажу. Операция не будет долго длиться, пока мальчонку привезут, ты там освоишься.

— Да, хорошо, спасибо, — коридор, спуск на лифте и снова широкий просторный коридор. Палата рассчитана на двух пациентов и столько же сопровождающих, но пока она пустовала.

— Курить нельзя, продукты хранить в холодильнике в конце коридора. Пакет подписываем. Палата и дата, если дата просрочена на день, продукты утилизируются. Это если свое будут приносить посетители. Стикеры и пакеты для продуктов возьмешь на посту. Все поняла?

— Да…

— В палате дверь направо — туалет, налево — душ. Мебель не ломать, чистоту соблюдать. У нас влажная уборка три раза в день. А еще проверяют чистоту в палатах. Кварцевание по графику. Располагайтесь.

Светло салатовые стены, белый потолок, пластиковые белоснежные двери и окна, на которых жалюзи тоже белоснежные, а также неоновые светильники на потолке. Мебель также из белого дерева. Все строго, чисто, и пахло свежестью. Характерного запаха хлорки не ощущалось. Женщина посмотрела, как Анна подошла к стулу и медленно-медленно села.

— Обедать будешь? Пацану до ужина нельзя, а ты чего голодной сидеть будешь?

— Нет, спасибо, — отказалась Аня, — не могу.

— Могу, не могу, — ворчала санитарка, — тебе за ребенком ухаживать сутки, а как ты это будешь делать без сил? Не дури, обед рассчитан на пациента и сопровождающего, так что ты пока стели постель, а я тебе поесть принесу. Вот сюда на тумбочку поставлю.

— Большое спасибо.

От всей души поблагодарила Аня, перешла и села на край кровати. Сил действительно практически не осталось. Санитарка права, надо перекусить, даже если нет аппетита. Ане нужны силы, ведь скоро привезут Федю с операции.

Время тянулось и, казалось, совершенно не менялось. Неожиданно дверь открылась, и закатили каталку с Федором. Николая не было, а в дверях стоял другой мужчина.

— Так, мамаша, я анестезиолог, зовут меня Илья Геннадьевич Дутов. Федор в себя приходил, а сейчас опять спит. Это нормально, — санитары положили ребенка на кровать и уложили его на бок, — следите за дыханием, и если что-то начнет вас беспокоить, найдете меня на этаже. Я в ординаторской. Мальчик просыпаться окончательно будет в течение двух часов. Из еды ничего не давать. Я потом еще зайду. Когда можно будет дать воду попить, скажу.

— Спасибо, я поняла. Скажите, а Николай Владимирович где?

— У нас там проблемы возникли. Николай Владимирович зайдет, как только все решим.

— Что-то серьезное? — насторожилась Аня, а анестезиолог с шумом выдохнул и сказал.

— Ножевое. Как нередко бывает: алкоголь, разборка супругов и месть через ребенка, а Аверину спасать потом. Такие пациенты самые тяжелые. Но я на этаже остаюсь со всеми, кого сегодня прооперировали.

— Ножевое… Ребенка порезали родители? — спросила Аня, а мужчина кивнул.

— Отец наркоман, а мать пыталась не позволить. Не берите в голову. Это информация Вам ни к чему, Анна. Занимайтесь Федором.

— Да-да, конечно…

Анестезиолог вышел, а Аня, присев на край кровати, посмотрела на сыночка. Дышал ровно, и сон еще был глубоким. Анна вдруг представила, как сейчас должно быть Николаю тяжело, и сердце сжалось.

«Спасибо за Феденьку, хороший мой, и, пожалуйста, держись»

Глава 28. Врач, чтобы спасать и лечить

Глава 28. Врач, чтобы спасать и лечить.

Ближе к ночи в детском отделении появился Аверин. На этаже все заметно оживились, медицинский персонал зашептался. Николай, пока шел до нужной палаты, успел пообщаться со всеми, кто улучил момент и успел перекинуться парой слов с главным хирургом больницы.

— Мама, пить хочу… — Феденька окончательно проснулся, и Аня подскочила.

— Пить? А Илья Геннадьевич про воду так ничего и не сказал. Сейчас, сынок, я найду его и