Хирургическое вмешательство - Серена Никки

Аня в шортах и рубашке желтого цвета сейчас стала похожа на девушку лет двадцати, а отсутствие косметики делало ее еще моложе. Она вспомнила лицо Ильи Геннадьевича и среди толпы, которая образовалась в коридоре, пыталась найти именно его.

«Ну где же он? Кажется мне нужно в ординаторскую».

Ощущение песка в глазах свидетельствовало о переутомлении и усталости, но Аня все еще не могла успокоиться.

«Что является нормой, а что нет? Может нужно срочно позвать врача или все-таки паника необоснованна. Столько вопросов, а ответов дать никто не может».

Аня вспомнила лицо Николая. Его уверенный взгляд, тепло ладоней на своих плечах.

«Как он со всем этим справляется каждый день? Невероятный мужчина. Так, Аня, восхищаться хирургом нормально. Это просто человек, обладающий даром лечить людей, точнее оперировать. Ты думаешь о нем, потому что тебе нужно задать ему вопросы, связанные с ребенком».

Пыталась Анна как-то объяснить свои чувства, ведь то, что она испытывала, ей совершенно не было знакомым. Чересчур волнительно, чересчур трепетно. Все слишком ярко чтобы быть правдой, и женщина решила, что она просто перенервничала и ужасно устала, только и всего.

«Так. Нужно найти этого Илью Геннадьевича и немедленно».

— Ординаторская, — прочитала Аня.

Николай не узнал в девушке свою Анну, хоть и стоял рядом, но все же взгляд скользнул по ее фигуре. Она подергала ручку закрытой ординаторской, и ее глаза наполнились ужасом. Анна развернулась и поспешила на пост мед. сестры. Теперь Аверин, наконец, ее узнал.

— Обход завтра в десять, посмотрим ваши анализы и решим выписывать или нет, а сейчас расходитесь по палатам. — Николай поспешил в том направлении, где Анна что-то спрашивала у медперсонала.

— Мне нужен очень срочно, Илья Геннадьевич, понимаете?

Паника захватила Аню с головой. Она впервые оказалась в такой ситуации и не знала как вести себя с ребенком, который только пришел в себя после операции.

— Илья Геннадьевич на первом этаже, ждите, — уставшим голосом проговорила медсестра. Сейчас вечер, и ей не хотелось идти его искать, ведь он поднимется скоро. По крайней мере, он так сказал.

— Как же так? А кого мне спросить? Кто за него? — не отставала Анна.

— Я за него. Анечка, идем к Федору.

Послышался голос позади. Женщина тут же обернулась. Уставший взгляд, который светится какой-то истинной добротой. Настоящей. Сейчас его лицо было слегка побледневшим, но увидев Анну, он нашел в себе силы улыбнуться.

— Николай? — Анна только сейчас осознала, что ее хирург здесь, — Понимаете, Феденька пить просит, а я не знаю можно ли. Илья Геннадьевич ничего не сказал.

— Пить? — Николай открыл своим ключом ординаторскую. Вытащил из шкафа бутылку негазированной воды и обернулся. — Пить ему, конечно, можно. Идем.

Шагнув в палату, Аверин включил свет, но сделал, так что освещение стало приглушенным.

— Как Вы это сделали?

— А Вам не объяснили?

— Нет.

— Вот небольшое колесико рядом с выключателем, оно регулирует освещение. Некоторые светильники по желанию можно отключить.

— Вот как? А я боялась свет включать, он слишком яркий.

— Мама? — позвал Федя.

Николай налил в стакан воды и, приподняв мальчика, помог ему попить, а потом направился к двери.

— Уже уходите?

— Аня я сейчас… вернусь…

Она нуждалась в этот момент в поддержке и не хотела так скоро с ним проститься. Николай вышел и вернулся с двумя шприцами. Не спрашивая, чуть повернул мальчика на бочок и поставил уколы.

— Вау, — Феденька выдал. — Дядя Аверин, а можно Вы к нам в Марьино работать пойдете. Совсем не больно. Будете нам прививки делать.

— Федя, зови меня дядя Коля, хорошо?

— Хорошо.

— А когда ему можно кушать? — тут же спросила Аня.

— Что-то мягкое можно уже сейчас. Мороженое дети очень любят. Йогурт, бульон.

— Ой, а где же я мороженое возьму? — Аня готова была ради Феденьки метнуться хоть сейчас в поисках мороженого, но Ростов она не знала и вряд ли быстро его найдет в такое время суток.

— У дяди Коли чего только здесь нет. Я в отделении много времени провожу, сейчас принесу.

Он снова исчез и вскоре появился с мороженым в руках.

— Какое интересное? У нас такое не продают.

— Оно без красителей. Закупаем его по спец. контракту для деток. От него вреда не будет. Только польза.

Аня ловила себя на том, что присутствие Николая не давило. Да, она раньше любила своего мужа, но в его обществе все равно внутренне всегда испытывала напряжение. И с годами это уже считалось нормой. Ожидала обидных слов, а здесь нет. Николай ее приятно удивлял. Каждое слово пропитано заботой. Он был другим. Аня видела, что Феденьке нравится их новый знакомый. Ему он улыбался и охотно отвечал на вопросы.

— Николай, спасибо за все. Если бы не Вы, я не знаю, что бы с нами было.

— Дядя Коля, а как стать врачом?

Спросил Федя. Аня снова удивилась, и они вместе с Колей посмотрели на мальчика.

— Хорошо учиться в школе и поступить в мединститут, — иронично ответил Аверин.

— Я тоже хочу, как Вы…

— Что?

— Я хочу стать хирургом. Правда я только лебеденка лечил, но у меня получилось, лапка зажила. Еще я лечил Ласку. Это собака соседки и коленку Ромке бинтовал. Я знаю, как правильно кровь останавливать.

Аня для себя поняла, что многого не знает о собственном ребенке. Он, оказывается, мечтает стать врачом. Конечно, с Пашей про такое не поговоришь, он просто не поймет, а Николай стал тем, кому сын доверил самое сокровенное, свою мечту.

— Ну что, друг мой Федька, расти большой, получай образование, и я жду тебя здесь.

— Мама, можно?

Вдруг услышала Аня вопрос, адресованный ей. Федя не открылся даже маме, о чем мечтает. Как же так?

— Можно, никогда, не думала, что тебя медицина интересует.

— А она меня интересует. Я хочу, как дядя Коля.

— Сыночка мой, — Аня обняла Федора, а он ее. Когда женщина отстранилась, мальчик зевнул.

— Мама, я опять спать хочу.

— Это нормально, спи друг мой Федька, — прояснил ситуацию Аверин.

— Спокойной ночи, дядя Коля, ты за мамой присмотри, пока я сплю.

Федя всегда чувствовал ответственность за маму. Когда отец ее обижал, он ощущал боль. А если руку поднимал, хотел спрятать маму в том месте, где прячет лебедей. Он хотел ее спасти и всегда боялся за любимую мамочку. А сейчас он чувствовал только доверие к этому Аверину. Врач не способен причинить боль человеку. Врач, чтобы спасать и лечить.

— Хорошо… — Николай поправил одеяло и, достав из кармана электронный градусник-пистолет, пикнул кнопку. — 36 и 6, все в порядке. Желаете кофе?

— Не знаю. У