Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

В то время как большинство Наследников скрывают от публики, Бог Жизни держал своего сына рядом с собой с самого рождения. Судя по поведению Фоли, более скромное воспитание пошло бы ему на пользу. Для мужчины, который немного старше меня, он каким-то образом умудряется вести себя с капризностью подростка.

— Благодарим за приглашение, — отвечает Лиланд за них обоих.

Я предполагаю, что Эйркан отправил своего советника, чтобы сглаживать возможные шероховатости, которые может вызвать его сын. Судя по почти незаметному толчку, который он даёт молодому Наследнику, Лиланд к таким обязанностям привык.

— Да, — ворчит Фоли, закатывая глаза. — Мы безмерно польщены вашим гостеприимством, король Бэйлор.

Краем глаза я замечаю, как на виске Бэйлора быстрее пульсирует вена. Неуважение явно выводит его из себя, но каким-то образом он сдерживается и ничего не говорит. И на том спасибо Судьбе.

— Похоже, манеры у тебя так и не улучшились, мальчик, — вмешивается Кассандра, которой не требуется сдержанность.

Фоли поворачивается к богине и отвешивает чрезмерно вычурный поклон, насквозь пропитанный неискренностью.

— Как чудесно снова видеть вас, Кассандра. Прошу, развлеките нас сегодня своим маленьким фокусом.

— Это не фокус. — Её голос неестественно углубляется. — Ещё раз обратишься ко мне с неуважением, и я расскажу тебе, что видела в твоём будущем. И поверь, это зрелище не для слабонервных.

Фоли фыркает, но по тому, как бледнеет его лицо, видно, что её слова достигли цели. Его глаза расширяются, когда он впервые замечает меня рядом с Бэйлором. Я не упускаю, как его взгляд скользит по моему телу с неприкрытым интересом. Учитывая его репутацию известного распутника, такая реакция неудивительна.

Хватка Бэйлора на моём бедре становится собственнической.

— Вижу, ты заметил моего питомца.

— Полагаю, именно поэтому ты её и держишь при себе, не так ли? — Он берёт мою руку и подносит её к губам.

Стиснув зубы, чтобы не выдать отвращения, я сохраняю невозмутимое выражение лица.

— Ты называешь её «питомцем»? — спрашивает он Бэйлора, затем снова обращает внимание на меня. — Я никогда не любил животных, миледи, но ради вас сделаю исключение.

— Вы слишком любезны. — Я улыбаюсь, но в моих глазах сверкают кинжалы. Кровь закипает в венах, когда я вырываю руку из его хватки, не в силах остановить слова, срывающиеся с языка. — К сожалению, я не делаю исключений для ноющих сопляков.

Ярость вспыхивает на лице Фоли, но прежде чем он успевает ответить, Кассандра разражается смехом.

— Она мне нравится, — объявляет она, перебрасывая одну из тёмных кос через плечо. — С этой ты хорошо постарался, Бэйлор.

В груди поднимается благодарность. Я ловлю её взгляд, надеясь, что лёгкий кивок передаст мою признательность. В её золотых глазах мерцают тайны, и я невольно задаюсь вопросом, вмешалась ли она, потому что знала, что произойдёт, если этого не сделает. Фоли не выглядит человеком, который прощает оскорбления. Честно говоря, он напоминает мне Калдара: мелкий человек, вечно недовольный тем, что имеет, всегда тянущийся к большему. Всё же в будущем мне стоит держать язык за зубами рядом с ним. Было бы глупо нажить себе врага в лице будущего Бога, каким бы отвратительным он ни был.

— Возможно, нам всем стоит насладиться праздником? — вмешивается Селим, его спокойный тон с неестественной лёгкостью сглаживает напряжение. Я бы поставила жизнь, что он использует свой дар, чтобы утихомирить нарастающее напряжение между нами. Как Бог Соглашений, он наделён способностью усмирять вспыхивающие страсти. Как бы мне ни претила мысль о том, что кто-то может воздействовать на мои эмоции, сейчас я благодарна за его вмешательство.

— Прошу, чувствуйте себя как дома, — говорит Бэйлор, когда они спускаются в толпу, оставляя нас одних на помосте.

Я провожаю их взглядом, замечая, как Селим оглядывается на меня, его взгляд сужается, и в нём мелькает нечто, похожее на тревогу. Я не успеваю задуматься, что это значит, как их уже поглощает толпа.

— Это было неосторожно, — шепчет Бэйлор, его тон обманчиво мягок.

— Это было просчитано, — возражаю я, молясь, чтобы он поверил. — Ты не заметил, что Селим и Кассандра его не любят? Многие союзы строятся на общем враге. И теперь остальные знают, что ты не потерпишь неуважения.

Он молчит несколько мгновений, обдумывая мои слова.

— Будем надеяться, что твоя ставка сыграла. Но впредь оставь политику мне, питомец.

— Разумеется. — Я склоняю голову, опуская взгляд в знак уважения.

Его палец нервно постукивает по моему боку.

— Киллиан уже должен был быть здесь, — тихо цедит он. — Какой смысл в этом раздражающем союзе, если он даже не способен выполнить свою часть сделки?

Я воздерживаюсь от замечания о том, насколько щедр был Бог Смерти по отношению к нам, учитывая, что именно Бэйлор не сдержал своих обещаний. И всё же я не могу не волноваться. Торн сказал, что будет здесь, но что, если Киллиан передумал? Глупая боль от мысли, что я не увижу Жнеца, оседает в груди. Я подавляю это чувство, зная, что сегодня для него нет места.

Спустя мгновение двустворчатые двери наверху лестницы распахиваются, и почти сразу раздаётся третий удар гонга. Этот сигнал может означать только одно.

Смерть пришла на Седьмой остров.

Тени расползаются по залу, пожирая весь свет. Наступает тишина, когда на площадке появляются трое. На мгновение я даже не замечаю остальных двоих. Всё моё внимание приковано к тому, кто стоит в центре.

Торн.

Он пронзительно красив в своей тёмной одежде, когда плавно подходит к перилам. Такой грациозный, такой завораживающий. Жар поднимается к моим щекам, когда я вспоминаю, как он называл меня. Он стоит над нами, безмолвно оценивая толпу ледяным взглядом. В его глазах вспыхивает нечто неожиданное, когда они находят меня, но он тут же скрывает это, когда его спутники занимают места по обе стороны. Я хмурюсь, пытаясь понять, что означал этот взгляд.

Моё внимание переключается на знакомое лицо справа от него. Гриффен выглядит эффектно в тёмно-бордовом камзоле. Он кажется куда более серьёзным, чем на берегу. Третья участница их компании — женщина, которую я никогда раньше не видела. Её длинные, чернильно-чёрные волосы спадают до талии, красиво контрастируя с глубоким синим оттенком её платья.

Что-то горячее и резкое вспыхивает у меня под кожей, когда она наклоняется к Торну. Не настолько близко, чтобы коснуться, но достаточно, чтобы прошептать что-то, предназначенное только для него. Мои глаза сужаются при виде этой близости, и на его лице мелькает тень улыбки, но она исчезает так же быстро. Он отводит взгляд от меня, и его черты вновь застывают в привычной холодной маске.

Гриффен и женщина идут по обе стороны от