Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

Я успеваю сделать всего несколько шагов, прежде чем мне преграждают путь.

— Я был бы лучшим партнёром, — тянет Фоли. По нему видно, что он перебрал с алкоголем. — По крайней мере, я могу прикасаться к тебе, не убивая.

Его рука тянется к моему лицу, но прежде чем он успевает коснуться меня, между нами оказывается Торн.

— Не думаю, что леди приглашала тебя к прикосновениям. — Его голос низкий и хриплый.

Лицо Фоли искажается.

— Уверен, я смог бы её убедить.

— Не сможешь, — рычит Торн.

Наблюдая за ними, я понимаю, что вижу лишь малую часть их истории. Здесь есть вражда, которая возникла задолго до меня.

— И позволить тебе всё веселье? — усмехается Фоли. — Я никогда не замечал, чтобы ты кем-то интересовался, Киллиан. Должен признать, мне любопытно, как ты так сблизился с питомцем Бэйлора. — Его взгляд лениво скользит по моему обнажённому телу. — Я раньше не думал о союзе с ним, но если это один из бонусов, возможно, я передумаю.

Торн делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и смотрит на него с едва сдерживаемой яростью. На мгновение я всерьёз начинаю беспокоиться за молодого Наследника.

— У тебя нет полномочий заключать союзы, — раздаётся голос Кассандры, когда она присоединяется к нам.

Я оглядываюсь, замечая, что вокруг нас собирается небольшая толпа зрителей. Красивое лицо Бриджид искажено раздражением, пока она наблюдает за происходящим. Вероятно, её бесит, что наша сцена отвлекла внимание от её главного вечера. Мой взгляд скользит к помосту, где стоит Бэйлор. Он выглядит спокойным, улыбаясь словам Селима, но когда его взгляд на мгновение падает на меня, я ощущаю скрытую в нём ярость.

— Ты не Бог и не король, — продолжает Кассандра, её фиолетовое платье тянется за ней, когда она становится прямо между двумя мужчинами. — Наследник должен помнить своё место.

— Я когда-нибудь стану Богом, — недовольно бурчит Фоли.

— Ты в этом уверен, сын Эйркана? — Её золотые глаза переливаются и кружатся, словно она видит нечто за пределами этого зала. Когда она снова говорит, её голос становится пугающе мягким. — Будущее редко высечено в камне.

— Зато в царстве моего отца царит мир, — резко отвечает Наследник. — А вот, судя по слухам, Пятый остров тонет в беспорядках. — Он обходит Богиню, обращаясь к Торну. — Теряешь поддержку в собственном королевстве, Киллиан? Поэтому ты льнёшь к питомцу Бэйлора?

Кулаки Торна сжимаются по бокам, и он делает шаг к Наследнику, который заметно бледнеет от такой близости. Его взгляд опускается к рукам Торна в перчатках, будто он вдруг вспоминает, на что они способны.

— Ещё раз назовёшь её «питомцем», и это будет последнее слово, которое ты произнесёшь, — предупреждает Торн, его голос едва слышен.

У Фоли дёргается челюсть. Бросив на меня ещё один полный ярости взгляд, он разворачивается и уходит, топая, как ребёнок. Несчастный слуга оказывается у него на пути и получает толчок. Поднос падает на мраморный пол, разлетаясь осколками стекла и разливая вино. Мне невольно кажется, что это похоже на кровь. По коже пробегает тревога. Кто-то столь безответственный, как Фоли, не должен унаследовать никакой трон. Он уже злоупотребляет той малой властью, что у него есть. Я даже не хочу представлять, какие ужасы он устроит, получив настоящую власть.

— Благодарю за помощь, — говорит Торн Богине Прорицания.

— Не за что. — Она переводит на него свой золотой взгляд, её голос становится тихим. — Но я уже предупреждала тебя, Киллиан: одно будущее можно изменить, но другое неизбежно. Ты пытаешься изменить судьбу, которую изменить нельзя.

Он склоняет голову, его лицо становится жёстким от решимости.

— Благодарю за ваш совет.

— Но ты ему не последуешь. — В её голосе звучит усталое смирение, словно этот разговор у них уже был.

Я думаю, что она уйдёт, но вместо этого она переводит этот тревожащий взгляд на меня. Как и раньше, меня охватывает неприятное ощущение, будто она видит все тёмные тайны, скрытые во мне.

— Ты гораздо больше, чем это, — мягко говорит она.

Я делаю шаг назад, кровь отливает от лица. Эти слова. Те самые, что Леона сказала мне много лет назад. Те, что я повторяю себе в ночи, когда Бэйлор зовёт меня. Те, которые я продолжаю твердить, даже зная, что это неправда.

— Когда будешь готова, — продолжает она, — ты уже знаешь, где искать ответы, которые тебе нужны. Я лишь надеюсь, что ты найдёшь в себе силы принять их. С истиной нельзя бороться, дитя. Её можно только принять.

Она делает шаг назад, её шёлковое платье мягко колышется. Её накрашенные губы изгибаются в улыбке, но в ней чувствуется печаль.

— Наслаждайся вечером. Уверена, он будет незабываемым.

Я быстро теряю её из виду, когда она растворяется в толпе. Желание сбежать из бального зала становится почти невыносимым, но, к сожалению, мои ноги будто приросли к полу.

— Айверсон, — начинает Торн. — Я…

Его слова тонут в звуке трубы, прорезающем зал и требующем внимания.

Калдар выходит на опустевший помост, впитывая аплодисменты толпы. Краем глаза я замечаю, как Бриджид и её отец расталкивают людей, пробираясь ближе к сцене. Значит, этот момент наконец настал? Внутри меня вспыхивает нервное ожидание, пока я жду объявления, которое изменит мою жизнь.

— Дамы и господа, — говорит Калдар, перекрывая шум. — Достопочтенные гости, для меня великая честь представить нашего прославленного правителя. Встречайте короля Бэйлора, Зверя Битвы!

Главный виновник торжества выходит на сцену под бурные аплодисменты. Спустя несколько минут зал утихает достаточно, чтобы он мог говорить.

— Я хочу поблагодарить вас всех за то, что вы сегодня здесь, чтобы отпраздновать двадцать пятую годовщину моего правления на Седьмом острове, — говорит он, оглядывая лица перед собой. — Для меня честь, что вы доверяли мне эту роль все эти годы. Надеюсь, я оправдал ваши ожидания.

Все аплодируют. Мне хочется закатить глаза от его показной скромности, слишком уж отрепетированной. Ему совершенно всё равно, гордится ли им кто-то. Он убил бы любого в этом зале, если бы это помогло ему удержаться у власти ещё немного. Я бросаю взгляд вправо и понимаю, что потеряла Торна из виду в сдвинувшейся толпе.

— Сегодня я не могу не думать о той, кого больше нет с нами, — голос Бэйлора становится мрачнее, его взгляд опускается. — О моей покойной жене, Леоне.

Моя спина напрягается при звуке её имени. Кажется, он не произносил его с самой её смерти.

— Это королевство сильно по ней скучает, — продолжает Бэйлор. — За прошедший год я понял, как много моя королева делала для нас. Насколько она была особенной для нашего королевства.

Многие в толпе сочувственно кивают,