Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

— Генерал сказал, что Пак выбрал кровь (семью) вместо чести. Хасо понимает этот выбор. Но он больше не может доверять ему. Пака лишили имущества и отправили в дальнюю деревню на юге. Он больше никогда не увидит столицу.

Хасо, мой мягкосердечный тиран, он не смог убить старика.

В прошлой жизни я бы казнила предателя на плацу перед строем. Чтобы другим неповадно было.

Но в этой жизни... я была рада, что Хасо поступил иначе. Это значило, что в нем еще осталось человеческое тепло. То самое тепло, у которого я грелась.

— Хорошо, — кивнула я. — Это мудрое решение. А что с Генералом? Почему он задерживается во дворце?

Тэ-О замялся и эта пауза мне очень не понравилась.

— Тэ-О?

— Во дворце... суматоха, Госпожа. Прибыли гонцы с Северной границы. Те самые варвары, которых разбили в ущелье... это был лишь авангард.

Мое сердце пропустило удар.

Авангард.

Значит, основные силы еще не вступили в бой.

— Кто идет? — спросила я, и мой голос зазвучал жестко, как приказ.

Тэ-О посмотрел на меня. Он знал, что я не простая леди. Мужчина знал, что я сражалась в бою. Поэтому он ответил прямо:

— «Золотая Орда» хана Туг-Лу. Объединенные племена. Говорят, их сто тысяч. Они идут не просто грабить. Племена идут захватывать.

Сто тысяч.

Против гарнизона в тридцать?

— Хасо... — прошептала я.

— Император собирает военный совет. Скорее всего... Генерала назначат Главнокомандующим. Он должен будет выступить немедленно.

Я опустилась в кресло, книга упала на пол.

Вот оно.

Конец моей сказки, конец «Пенсии».

Мой муж уходит на смерть.

— Оставьте меня, — сказала я Тэ-О.

— Госпожа...

— Вон!

Тэ-О поклонился и исчез.

Я осталась одна.

Сто тысяч всадников. Степняки. Жестокие, быстрые, не знающие пощады. Я воевала с ними в прошлой жизни. Я знаю их тактику. Они жгут деревни, чтобы создать дымовую завесу. Они отравляют колодцы и стреляют из луков на скаку, попадая в глаз белке.

Хасо — великий Генерал. Но даже великий Генерал не может остановить лавину одной лопатой. Ему не хватит людей и припасов.

Если он уйдет... я могу больше никогда его не увидеть.

Я посмотрела на свои руки. Белые, нежные руки Юн Соры.

Что я могу сделать?

Вышить ему тигра на удачу? Положить в сумку побольше вяленого мяса?

Бесполезно.

Единственное, что может ему помочь — это мой опыт. Мой мозг, который помнит сотни битв. Мои знания местности, ландшафт не изменился за это время.

Но если я вмешаюсь...

Если я начну давать советы, чертить карты, командовать теневыми операциями...

Маска спадет окончательно.

Хасо поймет, что я не просто «талантливый самородок». Он поймет, кто я.

И тогда...

Он либо испугается меня.

Либо Империя призовет меня.

Я встала и начала ходить по комнате, мои юбки шуршали.

— Я хочу на пенсию, — твердила я как мантру. — Я хочу пить чай. Я хочу спать.

Но перед глазами стояло лицо Хасо. Его улыбка, когда он дарил мне шпильку. Его спина, закрывающая меня от Принца.

«Ты — моя Империя», — сказал он.

— Черт бы тебя побрал, Чон Хасо, — прошипела я, смахивая слезу злости. — Ты испортил мне жизнь. Ты заставил меня полюбить тебя. И теперь я не могу просто лежать и смотреть, как ты умираешь.

Я подошла к карте, висящей на стене.

Северная граница. Горы. Реки. Степи.

Я знала каждый камень там.

Я провела пальцем по линии границы.

Вот здесь, у реки Ялу, есть брод, о котором знают только контрабандисты. Если ударить оттуда...

А вот здесь, в горах, есть старые шахты, если заманить конницу туда и обрушить своды...

План начал складываться в голове сам собой. Жестокий, кровавый, но эффективный план.

План Пэк Му-Ран.

Я схватила кисть. Рука дрогнула, но потом задвигалась быстро и уверенно.

Я начала рисовать схему на чистом листе.

Если Хасо вернется с приказом выступать... я дам ему это.

Я скажу, что это «просто узор». Что мне приснился сон. Что это гадание на кофейной гуще.

Я навру с три короба.

Но я не отпущу его без оружия.

Вдруг во дворе раздался шум. Топот копыт и крики слуг.

Он вернулся.

Я быстро свернула карту и сунула её в рукав. Сердце колотилось как безумное.

Дверь распахнулась.

Хасо вошел.

Он был в парадном мундире, но выглядел так, словно только что выбрался из могилы. Лицо серое, губы сжаты в тонкую линию. В глазах — тьма.

Он увидел меня и на секунду тьма рассеялась.

Он шагнул ко мне и обнял. Отчаянно и больно.

— Сора...

— Я знаю, — сказала я, прижимаясь к его жесткому мундиру. — Тэ-О сказал. Сто тысяч.

— Я уезжаю на рассвете.

— Я знаю.

— Сора, — он отстранился и взял мое лицо в ладони. — Это будет долго. И это будет страшно. Шансы... плохие.

— Не говори так. Ты — Бог Войны.

— Боги тоже умирают, когда в них перестают верить. Или когда их окружают.

Он гладил меня по щекам большими пальцами.

— Я боюсь, Сора. Впервые в жизни я боюсь. Не за себя. За то, что я оставлю тебя одну. «Теневой Лотос» не успокоится.

— Плевать на Лотос, — жестко сказала я. — Я с ними разберусь. Я насажу их головы на свои шпильки. Ты думай о Хане.

—