Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Я взяла печать и взвесила её в руке.

— Нам нужно действовать. Я не могу просто сидеть и ждать, пока они пришлют новых убийц. Мне нужно знать имя того, кто носит перевернутый лотос.

Я вспомнила о Рю Хва-Ён. Дочери генерала Рю, сопернице, которая приносила мне «лекарство». Она из военной семьи. Её отец — один из командующих столичного гарнизона. Возможно, она что-то видела.

— Тэ-О, — сказала я. — Готовь паланкин.

— Куда мы едем, Госпожа? В Храм?

— Нет. Мы едем с визитом вежливости, к Леди Рю. Я хочу... вернуть ей подарок.

***********************************************

Поместье клана Рю было полной противоположностью нашему. Если дом Чон был суровой крепостью, то дом Рю был выставкой тщеславия. Золоченые ворота, статуи львов, кричащая роскошь. Генерал Рю любил показывать свое богатство.

Нас встретили с удивлением. Визит жены «Бога Войны» в дом отвергнутой невесты — это скандал. Это событие года.

Меня провели в женскую половину дома. Хва-Ён сидела в саду, упражняясь в стрельбе из лука. Она была в ярости. Стрелы летели в мишень, разрывая солому в клочья.

Увидев меня, она опустила лук.

— Ты? — её голос был полон яда. — Зачем ты пришла? Позлорадствовать? Хасо уехал, и ты решила добить меня?

Я жестом отослала слуг. Тэ-О остался у входа в сад, невидимый и неслышный.

— Я пришла не злорадствовать, Хва-Ён, — я села на скамью, расправляя юбки. — Я пришла поговорить. О Хасо.

При упоминании его имени её лицо дрогнуло. Гнев сменился тревогой.

— Что с ним? Есть новости?

— Он ушел на Север. Против ста тысяч. Шансы... не в нашу пользу.

Хва-Ён побледнела, она выронила лук.

— Сто тысяч... Боги... Почему отец не сказал мне?

— Потому что это государственная тайна. Но я говорю тебе, потому что знаю: ты любишь его. По-своему, глупо и эгоистично, но любишь.

Она вспыхнула, но промолчала.

— Хва-Ён, — я достала из рукава листок бумаги, на котором по памяти нарисовала символ с медальона убийцы. Змея и перевернутый лотос. — Посмотри на это.

Она подошла ближе, с опаской глядя на рисунок.

— Что это? Герб какого-то варварского клана?

— Ты видела этот знак раньше? Здесь, в столице? В доме твоего отца? Среди гостей?

Она нахмурилась, разглядывая рисунок.

— Лотос... перевернутый... Это странно. Лотос — символ чистоты Будды. Переворачивать его — это кощунство.

— Думай, Хва-Ён. Это важно. От этого зависит жизнь Хасо.

Она замерла, её глаза расширились.

— Жизнь Хасо? Ты... ты думаешь, это связано с войной?

— Я думаю, что кто-то в столице очень хочет, чтобы он не вернулся. Кто-то, кто нанимает убийц с таким знаком.

Хва-Ён села рядом со мной. Впервые в её глазах не было ненависти ко мне, в них был страх.

— Я... я не уверена, — прошептала она. — Но неделю назад... К отцу приходил гость. Ночью. Он был в плаще с глубоким капюшоном. Я случайно увидела его в коридоре. Отец кланялся ему. Кланялся очень низко, как... как Императору.

— И?

— У гостя на пальце было кольцо. Массивное, из черного металла. Я не разглядела деталей, но там был камень... в форме цветка. Темного цветка.

— Кто это был? Ты слышала голос?

— Голос был... странным. Высоким, но грубым. Как у евнуха, который много курит. И от него пахло...

Она сморщила нос.

— Пахло лекарствами. Камфорой и чем-то сладким, гнилостным.

Я запомнила детали. Евнух? Или старик? Запах лекарств.

— Твой отец, Генерал Рю... он поддерживает войну?

— Отец зол, — призналась Хва-Ён. — Он надеялся, что Хасо погибнет в ущелье. Он хочет занять пост Главнокомандующего и говорит, что Чон Хасо — выскочка, который украл славу старых родов.

Всё сходилось. Генерал Рю — завистник. Идеальная пешка для «Теневого Лотоса». Но сам он вряд ли Глава. Он кланялся гостю, значит, гость выше его по статусу.

— Хва-Ён, — я взяла её за руку. — Слушай меня внимательно. Твой отец может быть втянут в заговор. Заговор против Империи и против Хасо. Если ты хочешь спасти Хасо... ты должна стать моими глазами в этом доме.

— Шпионить за отцом? — она отдернула руку. — Ты в своем уме? Это предательство!

— А желать смерти защитнику Империи — это не предательство? — жестко спросила я. — Хва-Ён, решай. Ты дочь генерала или капризная девчонка? Если Хасо погибнет из-за удара в спину, ты будешь виновата.

Девушка сидела, опустив голову, её плечи дрожали.

— Я... я постараюсь узнать, кто был этот гость.

— Хорошо. Если узнаешь — пришли мне весточку. Но не пиши ничего прямо. Используй язык цветов. «Красная камелия» — опасность. «Белая хризантема» — траур.

Я встала.

— Спасибо, Леди Рю. Вы не так безнадежны, как кажетесь.

— А ты... — она посмотрела на меня снизу вверх. — Ты не так проста, Юн Сора. Ты говоришь о заговорах так спокойно... Ты пугаешь меня.