Тень Элларии - Джулия Фокс

взгляд стал расфокусированным, плечи чуть напряглись. Я даже побоялась его беспокоить, настолько он выглядел потерянным — будто искал слова, которых сам никогда раньше не произносил.

— Я думаю… — наконец неуверенно проговорил он, — я «тёплый», потому что твоей души хватает и на меня.

К горлу подступил ком. Мне хотелось закричать, доказать ему, что это не так. Но вместо слов я лишь мягко улыбнулась и потянулась ближе, касаясь губами его щеки.

— Ты ошибаешься, Ноа. Я чувствую тебя.

Мы вышли из паба поздно, когда ночь окончательно вступила в свои права. Город жил своей жизнью: кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то пел. В этом хаосе я впервые за долгое время чувствовала себя не наблюдателем, а частью потока. Мы гуляли почти до рассвета, без цели, по знакомым и незнакомым улочкам, иногда останавливаясь, иногда просто идя молча и держась за руки. Я рассказывала ему о мелочах, о которых никогда никому не говорила, а он слушал. В какой-то момент мне показалось, что именно так и должна выглядеть нормальная жизнь.

Когда он вернул меня к дворцу, небо уже начинало светлеть. Мы остановились у знакомого окна, и на мгновение мне стало невыносимо жаль, что ночь закончилась.

— Я зайду позже, — тихо сказал он, словно это было само собой разумеющимся.

И только когдя я оказалась в своих покоях, я поняла, что улыбаюсь. И впервые за долгое время эта улыбка не была маской.

Глава 29. Ноа

Я не спал.

Город подо мной глухо и тяжело дышал, с редкими всплесками ночных голосов и шагов, но всё это проходило мимо. Я сидел в тени на крыше, прислонившись спиной к холодному камню, и прокручивал в голове одно и то же по кругу, веря, что найду ответ, которого у меня не было.

Побег.

На самом деле это не романтический жест и не красивая сцена из баллад, а грязная, опасная, выматывающая операция. Одна ошибка — и Виолетта станет рычагом давления. Или хуже. Я слишком поздно начал думать об этом всерьёз.

В моменте всё выглядело проще: она со мной, я справлюсь. Я умею скрываться, стирать следы, уходить так, что ищейки теряют след. Я выживал в лесах, в горах, среди тварей, которые разрывали людей пополам за лишний вздох. Но всё это — про меня. Про одиночку. Про того, кого не ищут всерьёз, потому что считают мёртвым.

А Виолетта — другое. Принцесса. Жена наследника. Символ. Лицо, к которому привыкли. Потеря, которую нельзя списать на случайность.

Я стиснул зубы и провёл рукой по лицу, чувствуя, как медленно поднимается раздражение. Не злость, а тяжёлое, вязкое осознание собственной самоуверенности, вызванной порывом эмоций.

Король…

Я до сих пор не имел понятия, на что он способен. И это пугало куда сильнее, чем открытая жестокость. Он осторожен. Холоден. Он не бьёт сразу, он ждёт, выбирая идеальный момент. И именно поэтому я не верил, что он ничего не сделает. Не Виолетте, конечно. Он может быть ласковым, терпеливым, даже заботливым, до тех пор, пока это выгодно, я знаю это на собственной шкуре. Но если она исчезнет… если уйдёт не по его сценарию…

Я выдохнул сквозь зубы. Я недооценивал его. Думал, что вижу всю картину, потому что заглянул под поверхность. Но я не имел понятия о сущности, о силе вмешательства. Я не предполагал, насколько далеко он зашёл в своих играх с иным миром. Всё, что он творит в Элларии, кажется теперь мелочами.

Я опустил взгляд на свои ладони. Мощь во мне была. Я чувствовал её постоянно… Плотную, горячую, переполняющую, как река после ливней. Иногда казалось, что её слишком много, что тело — лишь временная оболочка, которая может не выдержать. Я приручал демонов, связывался с тем, что другие боялись даже называть. Я мог стирать память, ломать связи, рвать души, управлять потоками.

Но хватит ли этого, чтобы убить короля? Того, кем он стал?

Этого я тоже не знал. И впервые за долгое время неопределённость не злила, она пугала. Потому что раньше, когда я шёл на риск, я ставил на кон только себя.

Я закрыл глаза и на мгновение позволил себе слабость. Представил, как всё могло бы быть иначе: мы уходим тихо, без следов и без погони. Море. Дороги. Простая жизнь, где не нужно оглядываться каждые пять шагов. Где я не думаю о мести, о долгах крови, о тронах.

Усмехнулся. Глупо. Поздно для «иначе», даже если она будет рядом.

И, кажется, вопрос был не в том, стоит ли откладывать месть. Вопрос был в том, смогу ли я позволить себе её сейчас. Пока никто не знает, что я жив. Пока король уверен, что прошлое похоронено. Пока у меня есть преимущество тени.

Или мне стоит отложить всё и просто быть рядом с ней, сколько смогу, как и обещал?

Я знал ответ. И от этого становилось только тяжелее.

Я поднялся, и посмотрел в сторону дворца. Где-то там, за камнем и светом, спала она. Или пыталась уснуть.

Побег нужно планировать сейчас. Маршруты, отвлекающие манёвры, ложные следы, точки, где можно будет исчезнуть окончательно. И параллельно готовиться к худшему. К тому дню, когда мне всё-таки придётся посмотреть отцу в глаза и понять, достаточно ли во мне силы, чтобы закончить начатое им.

На следующий день я оставил ей записку, снова обследовал дворец и сделал себе пометки, чтобы позже ничего не забыть. Короткая, неровная строчка: «Будь готова послезавтра около 20:00».

Я явился вовремя. Как и в прошлую встречу, тихо постучал в окно. Виолетта открыла сразу же.

— Ну привет, — я улыбнулся, опустившись на подоконник и окинув её взглядом.

Она была одета просто… Очень просто для дворца и удивительно продуманно для бегства. Тёмная юбка, плотная блузка, плащ без гербов и украшений. Волосы туго собраны на затылке, ни одной выбившейся пряди. Взгляд — тревожный, но уверенный. Она не колебалась.

— Привет, — она подошла ближе и кратко чмокнула меня в губы.

Я ощутил, как всё естество отзывается, будто душа, если она у меня всё-таки была, на секунду встрепенулась.

— Готова?

Виолетта развернулась, подхватила с постели небольшую сумку и вернулась ко мне. Скромную. Слишком скромную для принцессы. Молодец.

— Готова.

Я забрал у неё вещи, машинально проверив вес, и поймал за талию, перетаскивая через подоконник. Она рефлекторно вцепилась в мой плащ. Мы спустились за территорию дворца тихо как тень. В кустах, где