Внезапно Папа - Татьяна Любимая

– Замерзла? Дрожишь вся.

– Нет…

Волнуется.

Я тоже. Не спугнуть бы, не оплошать. Возможно, ее Женя устраивал романтИк поинтереснее, но сейчас Настена со мной, а не с Женей, так? От осознания ее выбора тайно злорадствую над парнем. Дурак ты, Евгений, такое сокровище профукал.

Как назло, ни одного подходящего тоста в голове. Одни непристойности.

– Чин–чин? – легонько бью свой бокал об ее.

– Чин–чин, – едва касается губами напитка.

Отпиваю из своего половину. В тишине отчетливо слышно шипение пузырьков в бокалах и грохот моего сердца. Меня плющит от интимности момента и в то же время я наслаждаюсь этой чарующей прелюдией. Оттягиваю неизбежное, распаляя себя и свою Настену.

– Как красиво, – слегка кивает подбородком на окно.

– Мхм. Ночью вид из окна действительно обалденный.

Неоновые огни города искрами полыхают в темных зрачках девушки. Смотреть на их танец можно вечно, что я и делаю, зависая.

– Михаил Иванович, не смотрите так на меня, пожалуйста. Вы меня смущаете, – встречаемся с ней взглядами в отражении окна.

– Извини, Настена, не могу не смотреть. Нравишься ты мне.

Машет головой, волосы тут же прячут лицо.

– Пей, Насть. Или невкусное?

Может, выпьет, расслабится, а то трясет всю.

– Михаил Иванович…

– Давай без Ивановича, а? И на ты.

– Олеся в клубе выпила мой коктейль… Там что–то было…

– И? … А–а! – осеняет меня и прилично злит. – Ты что, думаешь я тебе сейчас что–то подсыпал? Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я не могу соблазнить понравившуюся мне девушку без допинга?

– Вы всех соблазняете на первом свидании?

Вот же… стрекоза. Романтичный вечер стремительно превращается в выяснение отношений. И тебе, Миша, сегодня грозит птица обломинго.

– У меня нет шансов? – сложно скрыть недовольство. – Определиться не можешь, кого выбрать? Кандидатов достойных подбираешь – Женя, Серега, я? Может еще парочка есть, я не в курсе?

– Намекаете, что я непорядочная девушка? – возмущенно.

Со стуком ставит бокал на подоконник, разворачивается. В глазах опасные искры. Вот–вот рванет.

– Заметь, это ты сказала.

Ставлю свой бокал рядом с ее. Сокращаю и без того короткую дистанцию между нами.

– А ты знаешь, чем отличается порядочная женщина от потаскухи?

Дергается от меня Настена – не нравится вопрос, слово грубое.

– Хам! Пустите!

Срочно ищет путь к побегу. Не пускаю – перекрыл ей телом путь. И еще ближе оказываюсь.

Непозволительно близко для подчиненной.

Позволительно близко для женщины, к которой тянет, независимо от десятибалльной шкалы бешенства.

Прижимаю ее, брыкающуюся, к себе двумя руками. Крестом их на спине ее закрепляю, чтобы точно не выскользнула.

Затихает. Веду носом по волосам, вдыхаю ее запах. Сладкая.

– Плевать мне на других, Настен, – констатирую мягко. – Моя будешь. И точка.

Молчание – знак согласия. Чувствую ее теплые ладошки на своей спине. Буря миновала, вечер продолжается.

– Ириской пахнешь, знаешь? Сладкой, сливочной. Помню, с мамой в детстве варили из сметаны и сахара…

– Правда? – задирает голову, улыбается неверяще и глаза наивные как у Матвея. – И получались настоящие ириски? Как в магазине?

Крест из рук преобразуется в параллели, затем в угол с вершиной на остром верхнем позвонке. Зарывшись одной рукой в волосы, скольжу пальцами другой вдоль позвоночника.

– Еще лучше. Вкуснее, – пальцы нащупывают язычок молнии. Только не расстёгивать! Рано! – Хочешь, сварим? Завтра?

– Хочу.

Смелею. Спускаясь лицом к шее, задерживаюсь возле ушка, касаюсь кончиком носа кожи.

– Миша… Ты спрашивал… знаю ли я… Я не знаю. Пояснишь?

Голос подрагивает. Но держится стрекоза, не отклоняется. Нравится? Тоже хочет новых ощущений?

– М?

– О порядочной женщине… Хочу твою версию…

Опять нарывается. Но мне по кайфу.

Не спешу с ответом. Ощущение будто мы одни на всей планете остались, и время для нас задержало свой ход.

– Да… скажу, – голос падает до шепота, слова замедляются. Дыхание отталкивается от ушной раковины девчонки. Это волнует. И медленно, смакуя каждое слово, наслаждаясь моментом, поясняю: – Потаскуха потоскует, потоскует и спать ляжет, а порядочная любит порядок – сегодня один, завтра другой, послезавтра третий… А ты, стрекоза, к какому типу относишься?

В свете огней ночного города голубым сиянием отражается точеный профиль девчонки. Красивая она, пипец просто. И до сих пор невинная? Мысль о том, что никто не касался этой хрупкой девочки, чертовски заводит. А потому нельзя давить, пугать, принуждать. Откажет – принять. Хотя думаю, не откажет.

Слежу за эмоциями. Губки открылись. Хотела что–то ответить, а потом прыснула. Уткнулась мне в плечо, только плечи трясутся.

– Что?

– Смешно.

– Да? В каком месте? Здесь?

Языком касаюсь треугольной ямки ушной раковины.

– Ай, – тихо.

Теперь не смешно. Глаза распахнуты, расфокусированный взгляд в окно, не видит ничего. Отдалась ощущениям. Да, стрекоза, ты такое "не проходила", теперь я это точно знаю.

Наслаждайся, маленькая, я тебе покажу всю безграничность космоса.

– Здесь? – вхожу во вкус, прихватываю губами мягкий хрящик. – Или здесь? – скольжу вниз по раковине, до мочки, прикусываю нежный уголок. Охренеть как нравится, что у девушки в ушах нет украшений. Можно вытворять с ними такое…

Ее взгляд плывет. Ресницы, дрогнув, закрывают глаза. Из груди вырывается стон, и стрекоза пугается его. Дергается в сторону, "вернувшись на землю".

– Неа, – крепче держу одной рукой за талию, другой в волосы зарываюсь, притягиваю к себе. – Ты не ответила…

Впиваюсь губами в тонкую шейку. Под языком пульсирует венка. В голове шум и кружение. Стремительно теряю контроль.

– Миш…ша…

Зарывается пальцами мне в волосы, льнет кошечкой.

– Насть, если ты меня сейчас не остановишь… Я…

– Не останавливайся… Пожалуйста…

Подхватываю ее, невесомую, на руки, почти бегом несу в свою комнату. Все, игры кончились, теперь все по-взрослому.

Глава 31. Настя

Глава 31. Настя

Почему мне никто не говорил, что теория ничто по сравнению с практикой? Что падать с обрыва и взлетать ввысь это безумно приятно? Что мужская страсть, ненасытность, рычание, пошленькие словечки на ушко или несдержанные маты – лучшая музыка для женских ушей? Что Михаил Шведов может быть таким нежным, а мое тело пластилиновым в его умелых руках? Что первая ночь с мужчиной будет самой волшебной в моей жизни?

С трудом открываю глаза и