Сквозь предательство к тебе - Аврора Ланская

У парадного крыльца нас ждал огромный, черный внедорожник. Не тот фургон скорой помощи, на котором мы убегали от спецназа, а роскошный автомобиль премиум-класса. За рулем сидел крепкий парень из охраны Максима, но, завидев нас, он тут же вышел и открыл заднюю дверь.

Максим помог мне сесть, обошел машину и сел рядом.

Двери захлопнулись, отсекая нас от внешнего мира уютной тишиной кожаного салона. Машина плавно тронулась с места.

— Куда мы едем? — спросила я, глядя, как за тонированным стеклом мелькают заснеженные сосны.

Мы обсуждали отъезд на океан, но я понимала, что после такой сложной операции длительный перелет мне пока противопоказан.

— Домой, — загадочно улыбнулся Максим.

Он взял мою ладонь и переплел свои пальцы с моими. Его большой палец успокаивающе поглаживал мою кожу.

— Домой? В твою квартиру в центре?

— Нет. Я продал ее, — Максим откинулся на спинку сиденья. — Слишком много плохих воспоминаний. Слишком много грязи там было. Я хотел начать всё с чистого листа. Для нас двоих.

Я удивленно посмотрела на него, но спрашивать больше не стала. Я просто доверяла ему.

Мы ехали около часа. Городская суета, пробки и серые высотки остались далеко позади. Внедорожник свернул на чистую, расчищенную от снега асфальтированную дорогу, уходящую вглубь густого хвойного леса.

Деревья стояли укрытые тяжелыми снежными шапками. Солнце пробивалось сквозь ветви, рассыпаясь золотыми искрами по сугробам. Это было похоже на зимнюю сказку.

Наконец, машина сбросила скорость.

Впереди показались высокие кованые ворота, встроенные в глухой каменный забор. При нашем приближении они бесшумно распахнулись, и автомобиль въехал на территорию.

Я прильнула к стеклу.

Огромный участок был окружен вековыми соснами. А посередине стоял дом.

Это был даже не дом, а настоящее современное шале. Сочетание темного дерева, дикого камня и огромных, в пол, панорамных окон. Дом выглядел мощно, надежно, но при этом невероятно уютно. Из широкой каменной трубы на крыше вился легкий сизый дымок.

— Нравится? — голос Максима прозвучал совсем близко.

— Макс… это… это просто невероятно, — выдохнула я, не в силах оторвать взгляд.

— Я купил его неделю назад, — он поцеловал меня в висок. — Здесь абсолютно безопасно. Территория охраняется, посторонних нет. Лесной воздух полезен для твоего восстановления. Мы поживем здесь, пока Игорь не разрешит тебе долгие перелеты. А потом, если захочешь, оставим его как нашу зимнюю дачу.

Машина остановилась у широкого крыльца.

Максим вышел первым, подал мне руку и помог спуститься.

Я стояла на хрустящем снегу и смотрела на этот дом. Мой дом. Наш дом.

Никаких обшарпанных подъездов. Никаких криков пьяных соседей. Никакого страха, что завтра придут коллекторы и вышвырнут нас на улицу.

Здесь пахло хвоей, дровами и абсолютным, железобетонным покоем.

Максим обнял меня за плечи и повел к дверям.

Мы зашли внутрь.

Я ахнула. Просторная гостиная была залита светом. Высоченные потолки, мягкие ковры, огромный угловой диван. А прямо по центру располагался настоящий, живой камин, в котором уже весело трещали березовые поленья.

В доме было тепло. Пахло кофе и какой-то свежей выпечкой — видимо, кто-то из персонала подготовил дом к нашему приезду.

Максим снял с меня куртку, повесил ее в шкаф, а затем скинул свое пальто.

Он подошел ко мне, обхватил мое лицо обеими руками и посмотрел так, что у меня перехватило дыхание.

— Добро пожаловать домой, жена, — тихо, с невероятной нежностью произнес он.

Жена.

Слово, которое еще недавно ассоциировалось у меня с рабством, унижением и предательством, сейчас зазвучало совершенно иначе. Оно звучало как титул. Как гарантия безопасности.

Я положила руки ему на грудь.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — спросила я, глядя в его серые глаза.

— О чем?

— О том, что Артем был прав в одном, — я усмехнулась. — Я действительно была удобной. Но только потому, что жила не своей жизнью. А теперь… теперь я буду удобной только для одного человека в этом мире.

Максим хищно улыбнулся.

— Для кого же?

— Для себя, — твердо ответила я. — И немного для тебя. Если заслужишь.

Он рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову. Это был смех абсолютно счастливого, свободного мужчины.

Он подхватил меня на руки — легко, словно я ничего не весила — и понес к дивану у камина.

Осторожно опустив меня на мягкие подушки, он сел рядом и притянул меня к себе на грудь.

Я свернулась клубочком, слушая мерный, сильный стук его сердца. Огонь в камине бросал золотистые блики на его лицо.

Мой телефон, лежащий в кармане, больше не разрывался от истеричных звонков матери или Насти. Мой бывший муж гнил в СИЗО, дожидаясь суда, который уничтожит его жизнь.

А я лежала в руках любимого мужчины, в нашем новом доме, и чувствовала, как внутри меня пульсирует горячая, здоровая кровь.

Бумеранг завершил свой полет.

Зло пожрало само себя. А те, кто нашел в себе силы бороться до конца, получили свою награду.

Я закрыла глаза, вдыхая запах Максима — запах хвои, морозного воздуха и безопасности.

Я дома.

И моя настоящая жизнь начинается прямо сейчас.

Прошел месяц.

Один невероятный, спокойный, исцеляющий месяц с того дня, как мы переступили порог этого дома.

Я стояла перед огромным зеркалом в нашей спальне и, затаив дыхание, смотрела на свое отражение. На мне было платье. Настоящее, вечернее, струящееся шелковое платье глубокого изумрудного цвета.

Максим заказал его для меня пару дней назад.

Оно идеально скрывало мой заживающий живот, но при этом подчеркивало талию и ключицы. Моя кожа больше не была болезненно-бледной, на щеках играл здоровый румянец. Я немного набрала вес — ровно столько, чтобы перестать походить на призрака. Волосы, которые я наконец-то смогла нормально уложить, мягкими волнами спадали на плечи.

Я выглядела живой. Я выглядела красивой.

Сегодня был особенный вечер.

Еще утром Максим таинственно улыбнулся и сказал, чтобы к восьми часам я была готова. Весь день он что-то организовывал на первом этаже, запретив мне спускаться вниз под страхом «смертной казни через зацеловывание».

Я бросила последний взгляд в зеркало, поправила тонкий