Сквозь предательство к тебе - Аврора Ланская

— Макс… — только и смогла прохрипеть я.

— Мы уже были женаты, — его голос дрожал от волнения, и от этого он казался еще более родным и настоящим. — Но тот брак был стерт. Уничтожен бумагами, предательством и временем. Я не хочу возвращаться в прошлое. Я хочу построить новое будущее.

Он смотрел на меня снизу вверх, и в его глазах была целая вселенная.

— Оксана, — его голос стал твердым, уверенным. Голосом мужчины, который точно знает, чего хочет от этой жизни. — Ты моя единственная любовь. Моя жизнь. Моя королева. Выходи за меня замуж. Снова. Навсегда.

Слезы хлынули из моих глаз потоком.

Я не могла сдержать этот водопад. Это были слезы абсолютного, звенящего, сумасшедшего счастья.

Все те годы боли, унижений, одиночества. Страшный диагноз. Предательство Артема. Омерзительный смех Насти. Ледяной стол в подземном бункере.

Всё это смывалось сейчас этими слезами, растворяясь в свете свечей и сиянии этого кольца.

Справедливость восторжествовала. Я победила.

— Да, — выдохнула я сквозь слезы, активно кивая. — Да. Да! Тысячу раз да!

Максим шумно выдохнул, словно задержал дыхание на целый час. Он быстро достал кольцо из коробочки и дрожащими пальцами надел его на мой безымянный палец. Оно село идеально.

Он тут же вскочил на ноги, сгреб меня в охапку и поднял над полом, закружив по комнате.

Я смеялась и плакала одновременно, обнимая его за шею.

— Моя, — рычал он, впиваясь поцелуями в мое лицо. — Только моя. Больше никому не отдам.

Он поставил меня на пол, и его губы накрыли мои.

Это был не просто поцелуй. Это была клятва. Горячая, страстная, сжигающая все сомнения. Он целовал меня властно, жадно, забирая мое дыхание, подчиняя себе каждую клеточку моего тела. И я отвечала ему с такой же первобытной страстью.

Я вплела пальцы в его волосы, прижимаясь к нему всем своим существом.

Мой муж. Мой хищник. Мой спаситель.

Мы оторвались друг от друга только тогда, когда нам стало не хватать воздуха. Мы тяжело дышали, прижавшись лбами.

— Знаешь, — прошептала я, глядя на сверкающий на моем пальце бриллиант. — Я только сейчас поняла, что бумеранг бьет не только тех, кто делает зло.

— О чем ты? — Максим нежно погладил меня по щеке.

— Тем, кто проходит через ад, не потеряв себя, бумеранг возвращает счастье. В десятикратном размере.

Максим улыбнулся. Той самой теплой, открытой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги.

— Наш ад закончился, маленькая, — тихо сказал он. — Впереди только рай.

Он подхватил меня на руки и понес вверх по лестнице, в нашу спальню, оставляя позади догорающие свечи и призраки нашего тяжелого прошлого.

Они больше не имели над нами власти. Мы выжили. И теперь пришло время просто жить.

Эпилог

Солнечный луч скользнул по полированной поверхности моего рабочего стола, остановившись на золотистой табличке: «Главный врач Смирнова Оксана Николаевна».

Я отложила ручку, откинулась на спинку дорогого кожаного кресла и с улыбкой посмотрела в окно.

Там, за панорамным стеклом, шумел зелеными листьями майский парк. Наша клиника — теперь полностью легальная, передовая, оснащенная лучшим оборудованием в стране, — утопала в весеннем цветении.

Прошел ровно год.

Один год с того момента, как моя старая жизнь сгорела дотла, уступив место этому ослепительному, безоговорочному счастью.

В дверь тихо постучали.

— Войдите! — крикнула я, поправляя белый халат.

На пороге появился Игорь. Мой бессменный анестезиолог, а теперь — заведующий реанимационным отделением. Он выглядел отдохнувшим, загорелым и невероятно довольным жизнью.

— Оксана Николаевна, разрешите? — он улыбнулся, прикрывая за собой дверь. — Я принес отчеты за месяц.

— Проходи, Игорь, — я махнула рукой на кресло напротив. — Что там у нас?

— Всё идеально, — он положил папку на стол. — Показатели смертности — нулевые. Операции расписаны на три месяца вперед. Максим Андреевич вчера закупил новые аппараты ИВЛ, так что теперь мы вообще как космический корабль.

Я рассмеялась.

Да. Мой муж не умел делать что-то наполовину. Если он брался за дело, то доводил его до совершенства.

Мы поженились через месяц после того, как меня выписали. На берегу океана, как он и обещал. Там были только мы, белый песок и шум волн. Я стояла босиком в легком платье, смотрела в его серые глаза и понимала, что наконец-то нашла свой настоящий дом.

А потом мы вернулись, и Максим передал управление клиникой мне.

— Вы сегодня бледненькая, Оксаночка, — вдруг серьезно сказал Игорь, присматриваясь к моему лицу. Дружеский тон сменил профессиональный интерес. — Как себя чувствуете? Печень не беспокоит?

Я рефлекторно приложила руку к правому боку, туда, где под одеждой скрывался аккуратный, побелевший шрам.

— Нет, Игорь. Печень работает как часы. Анализы мы сдавали неделю назад, ты же сам видел.

— Видел. Идеальные, — кивнул он. — Но вы всё равно какая-то… уставшая. Не тошнит?

Я сглотнула. Тошнило. Причем уже третий день подряд, особенно по утрам.

И голова кружилась так, что иногда приходилось держаться за стены.

— Немного, — призналась я. — Наверное, просто переутомилась. Столько бумажной работы навалилось.

Игорь хитро прищурился.

— Переутомились? Или, может, нам стоит сдать кровь на ХГЧ?

Я горько, снисходительно усмехнулась.

— Игорь, ну ты же врач. Ты знаешь мой анамнез. Десять лет бесплодия. Жесточайшая гормональная терапия в прошлом. Опухоль. Резекция печени. Пожизненный прием иммунодепрессантов, — я начала загибать пальцы. — Шанс забеременеть естественным путем для меня равен шансу встретить динозавра на парковке.

— В медицине бывают чудеса, Оксан, — мягко ответил он. — Особенно, когда в дело вмешивается любовь. А то, как на вас смотрит Максим Андреевич… от таких взглядов женщины беременеют даже через Wi-Fi.

Мы оба рассмеялись, хотя внутри меня что-то екнуло.

Чудо? Разве я еще не исчерпала свой лимит чудес в этой жизни?

— Ладно, иди работай, философ, — я отпустила его, принимаясь за бумаги.

Но сосредоточиться не получалось.

Слова Игоря засели в голове. Я открыла нижний ящик стола. Там, под ежедневниками, лежала