Печать Забытой Эпохи - Эмбер Скай

чьи сапфировые кристаллы вспыхнули ровным, ласковым синим светом, отозвавшись на биение моего сердца.

Я посмотрела на свое отражение.

Женщина сорока лет с Земли, прошедшая сквозь пепел предательства, одиночество и холод чужого мира, смотрела на меня глазами абсолютной победительницы.

В этих глазах не было страха перед будущим.

Было глубокое, выстраданное, зрелое счастье женщины, которая нашла свою истинную силу, свой настоящий дом и мужчину, готового положить к ее ногам весь мир.

В дверь малой гостиной сдержанно, трижды постучали серебряным жезлом.

— Пора, миледи, — донесся торжественный, дрожащий от волнения голос Арчибальда. — Высокие гости собрались. Его Светлость ожидает у алтаря.

Я сделала глубокий, размеренный вдох, расправила плечи и посмотрела на Беатрис:

— Идемте, ваша светлость. Начнем новую главу.

Мы спустились по парадной лестнице.

Венчальный зал замка «Вересковый Холм» — древний соборный холл восточного крыла — преобразился до неузнаваемости.

Высокие стрельчатые своды из полированного черного базальта отражали мягкий, теплый свет сотен восковых свечей и рунных люстр.

Вдоль центрального прохода, усыпанного лепестками белых роз и цветущего вереска, стояли сотни людей.

Здесь не было сословных барьеров.

По правую сторону стояла высшая знать империи: губернатор Северного рубежа, граф и графиня Дюран, маркиза де Валуа, барон де ла Тур и послы столичных купеческих гильдий в роскошных шелках и бархате.

А по левую сторону стояли те, кто своими руками поднимал этот замок из руин: староста Гордон в праздничном суконном кафтане, плотник Томас, каменщик Бруно, деревенские мастера и их нарядные жены с ребятишками.

И те, и другие смотрели на меня с одинаковым, искренним восторгом и благоговением.

Струнный оркестр на хорах заиграл торжественный, кристально-чистый свадебный гимн.

Двойные дубовые двери собора распахнулись.

Впереди процессии шел юный Лео.

Мальчик в темно-синем бархатном камзоле с латунными пуговицами нес на шелковой подушке символ Созидателей — старинный латунный циркуль и золотой мастерок.

Следом за ним, важно вышагивая на задних лапах и невероятно гордясь своей миссией, шествовал Грими.

На каменной шее фамильяра поверх начищенной шестеренки пылал роскошный изумрудный бант, а в когтистых передних лапах он бережно сжимал бархатную подушечку с двумя кольцами из звездного серебра.

Горгульчонок вращал янтарными глазами по сторонам, словно предупреждая: если кто-то посмеет чихнуть во время церемонии — получит порцию горячего пара прямо в лоб.

А затем по ковру из цветов пошла я.

Каждый шаг отзывался в теле легким, вибрирующим теплом.

Базальтовые плиты собора, напитанные силой Печати, словно пели под моими ногами, передавая мягкий геотермальный импульс прямо в шлейф моего платья.

У ступеней алтаря стоял Рейнар.

Мой мужчина.

Он был ослепителен.

Парадный свадебный мундир из полуночно-синего бархата с широкой серебряной лентой через плечо и золотыми орденскими звездами сидел на его могучей фигуре с безупречным совершенством.

Темные волосы с благородной серебряной проседью на висках были аккуратно уложены, а на поясе тускло поблескивал эфес родового клинка.

Когда наши взгляды встретились, я увидела, как дрогнули его широкие плечи.

В его стальных глазах вспыхнул такой ошеломляющий, бездонный огонь любви, преклонения и восторга, что у меня перехватило дыхание.

Он смотрел на меня так, словно в этот миг перед ним открылись врата небесного чертога.

Я подошла к ступеням алтаря.

Рейнар шагнул навстречу, опустился на одно колено, взял мою руку в тонкой шелковой перчатке и прижался к ней горячими губами, поднимаясь и вставая со мной рядом перед священным аналоем.

Церемонию вел Верховный прелат Северного предела — седобородый старец в бело-золотых облачениях.

Но главное таинство происходило не на словах молитвы.

Оно происходило между нами.

— Согласен ли ты, Рейнар Кроуфорд, герцог Нордклифф, взять в законные жены графиню Верадель фон Райс, Великую Хранительницу Севера? — разнесся под сводами звучный голос прелата. — Клянешься ли ты любить ее, беречь ее покой, делить с ней власть и бремя правления до последнего биения сердца?

Рейнар повернулся ко мне.

Его пальцы крепко, бережно сжали мои ладони. В его голосе не было ни капли сомнений — звучала вековая сталь:

— Клянусь перед богами, перед людьми и перед лицом этой земли. Мой меч, моя честь, мое герцогство и моя жизнь отныне и вовеки принадлежат тебе, Вера.

Прелат повернулся ко мне:

— Согласна ли ты, Верадель фон Райс, взять в законные мужья лорда Рейнара Кроуфорда? Клянешься ли ты быть его опорой, хранить верность и делить с ним радость и труды земные?

Я посмотрела в его родные, любимые стальные глаза, чувствуя, как внутри расправляет крылья моя свободная, счастливая душа:

— Клянусь, Рейнар. С тобой я дома. Навсегда.

Грими сделал два шага вперед, протягивая подушечку с кольцами.

Рейнар взял широкое кольцо из звездного серебра и надел его на мой безымянный палец.

Я взяла второе кольцо — массивное, с такой же пульсирующей сапфировой искрой Печати — и надела его на его сильный, мужественный палец.

Едва кольца коснулись нашей кожи, как по соборному залу прокатился глубокий, хрустальный звон.

Базальтовые плиты пола под нашими ногами вспыхнули мягким золотисто-изумрудным светом.

Древняя Печать Забытой Эпохи благословила наш союз: светящиеся линии побежали по стенам собора, взметнулись к сводам и рассыпались тысячами мерцающих благословенных искр, осыпавших наши плечи.

— Властью, данной мне Небесами и Короной, объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласил прелат. — Герцог и Герцогиня Нордклифф! Владыки Северного рубежа! Можете скрепить клятву поцелуем!

Рейнар не стал медлить ни секунды.

Его сильные руки обвили мою талию, притягивая меня к себе.

Он откинул серебристую фату и накрыл мои губы долгим, обжигающим, пьянящим поцелуем.

В этом поцелуе смешались вся горечь прошлых потерь, весь триумф нашей победы и бесконечная, зрелая нежность двух людей, нашедших свою судьбу.

Собор взорвался громом ликования.

Гвардейцы обнажили клинки, взметнув сияющий стальной салют.

Герцогиня Беатрис восторженно аплодировала, вытирая слезы шелковым платком. Староста Гордон и мужики во все горло кричали: «Слава Герцогу! Слава нашей Великой Хранительнице!», а старый Арчибальд плакал от счастья, обнимая сияющую Агату.

Под сводами собора кружились лепестки белых роз, взмывала к небесам торжественная музыка, а Грими на карнизе выпускал снопы разноцветного праздничного пламени.

Праздник гремел весь день и всю ночь.

В Главном зале столы ломились от шедевров Агаты: пятиъярусный свадебный пирог на сливочном креме с земляникой произвел настоящий фурор среди столичных вельмож, а запеченная оленина с брусникой исчезала с блюд с поразительной скоростью.

А во внутреннем дворе замка и на улицах Нижнего Вереска шли народные гуляния: для простых людей были выставлены десятки бочек с добрым элем, жарились целые туши баранов, а веселая музыка