Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

— Это печально. Потому что я пришёл сюда не с дурными намерениями.

Этот ровный зелёный взгляд не дрогнул. В его глазах было даже что-то похожее на искренность.

Финч был прирождённым лжецом. Человек более наивный — вроде Айви — наверняка ему поверил бы. И именно это делало его особенно опасным.

Очаровательная улыбка и пустое чёрное сердце.

Зияющая пустота там, где должна быть мораль.

Убийственное сочетание.

— Мне будет приятно тебя убить, — сказала я, поворачиваясь к нему спиной, чтобы закончить разговор.

У меня были дела. Зелья. Ужин. Разговор с манипулятором — пустая трата времени. Ему не было до меня искренне интересно.

— Ты всегда наслаждаешься убийством, или я особенный? — спросил Финч.

Я сжала челюсть. Его тон звучал кокетливо.

Неужели он заметил тот глупый румянец на моих щеках?

Я была старше, мудрее, уставшей от жизни — но прошло очень много времени с тех пор, как кто-то смотрел на меня так, как он.

Возможно, никто и никогда так на меня не смотрел.

Это показное восхищение, будто он хочет узнать больше… оно на меня подействовало.

Я знала, что его интерес притворный, но моё тело реагировало так, словно он настоящий. Как горький, скрученный корень, пытающийся зацвести.

— Ты не особенный, — холодно сказала я.

Финч вздохнул.

— Я тебя дразню, Ведьма.

— Не дразни своего палача. Это плохо кончится.

— Как ты меня убьёшь? Ты об этом думала?

Его тон граничил с дерзостью, и я обернулась, чтобы на него посмотреть. Он и вправду хочет меня спровоцировать прямо сейчас? Я привыкла к слезливым мольбам от непрошеных гостей. Большинство преступников, какими бы тупыми ни были, достаточно умны, чтобы умолять.

Но глупость не была его проблемой.

— Ты любишь играть с огнём, да? — Я бросила горсть листьев перистой мяты и схватилась за нож.

Теперь он немного отпрянул — прижался телом ближе к стене. В его глазах мелькнула тревога.

Хорошо.

— Я могла бы вырвать тебе глаза заново, — сказала я, подступая ближе.

Он сглотнул.

— Кажется, это было бы расточительством после той впечатляющей работы по исцелению, что ты проделала.

— А может…

Опустившись на колени между его вытянутыми ногами, я прижала кончик лезвия к его груди, затем медленно провела им вниз. Ткань разрезалась по пути ножа, обнажая его точеное тело и кровь, расцветающую на коже.

— Может, я считаю твои глаза прекрасными и хочу сохранить их, — продолжила я тихим голосом. — Я могла бы посадить их на полку, и они смотрели бы на меня всё время — только без этого фальшивого выражения.

— Оно не фальшивое, — сказал он, его голос был таким же тихим, как мой. Но звучал он напряжённо, словно он дышал поверхностно, боясь ножа.

Неужели он наконец испугался?

Я наклонилась ближе, пока не почувствовала эти нервные вздохи на своих губах.

Я приложила плоскую сторону лезвия к его шее. Другая моя рука обхватила его челюсть, наклоняя его лицо к моему.

— Тебе, пожалуй, стоит начать умолять, — сказала я ему.

— О чём мне умолять? О жизни? Ты уже обещала меня убить.

— Просто умоляй.

Я наклонилась ещё на дюйм, влекомая какой-то магнитной силой, — и тут мои губы коснулись его. Одно мимолётное, влажное прикосновение.

Он ахнул, и моя грудь сжалась. Я едва могла дышать — так напряжена была от желания.

А я ведь лишь едва коснулась его губ.

Это был даже не поцелуй.

Это было… что?

Случайность? Обещание?

Сердце колотилось, жар разливался по венам. Мне так отчаянно хотелось снова почувствовать его губы на своих. Кожа гудела в предвкушении, каждая частичка меня жаждала прикосновения.

Мне было сто семьдесят восемь, и почти половину жизни я провела в этой башне. Сколько прошло с тех пор, как я кого-то целовала? С кем-то лежала? Лет шестьдесят, пожалуй?

Может, поэтому я сходила с ума?

Едва ли даже поцелуй, а я хотела его. Хотела оседлать его бёдра и завладеть его ртом, затем тереться о него, пока не рассыплюсь на части.

Я отстранилась, задыхаясь, и вскочила на ноги. Я не могла встретиться с ним взглядом. Я боялась того, как он может посмотреть на меня.

И что это со мной сделает.

Потому что я была восприимчива к определённым вещам.

Вроде видимости привязанности.

Искренности.

Похоти в его глазах?

Я жаждала этого.

— Не уходи! — Финч потянулся ко мне, и душащие лианы затянулись, оттаскивая его назад.

— Не уходи? — Я рассмеялась, голос был хрупким, презрение уже не таким острым. — Почему? Уже скучаешь по мне?

— Ты тоже что-то почувствовала. Я знаю, что почувствовала.

— Я ничего не почувствовала.

— Ксанта…

Это было хуже всего. Нежная манера, с которой он произнёс моё имя. Сердце затрепетало, как у ничего не смыслящей маленькой девственницы, — а потом гнев вскипел во мне.

— Я тебе не «Ксанта», я «Ведьма»! — рявкнула я.

Теперь меня била дрожь от ярости, а не от желания. И от стыда тоже. Стыда, потому что я должна лучше владеть собой. Я не была наивной. Я знала, каковы мужчины. Что они обо мне думают.

И спустя столько лет я всё ещё оставалась дурой.

Я схватила кабачки и швырнула их на разделочную доску, вгоняя нож в них, пока рубящее движение не уняло моё раздражение.

Ужин. Глубокие вдохи. И я пропускала мимо ушей каждое его слово.

К тому времени, как мой овощной суп томился на плите, я почувствовала себя спокойнее.

Эта неприятность была лишь временной. Финч не переживёт ночь. Как только Айви уснёт, я с ним покончу.

Чтобы облегчить себе задачу, я капнула несколько капель сонного зелья в миску Айви. Ровно столько, чтобы она уснула пораньше — и её не потревожили звуки убийства.

Затем я налила большую кружку бульона для своего пленника. Откупорив свежий пузырёк зимнеяблочного сонного зелья, я вылила его содержимое в кружку.

Молочно-белое зелье смешалось с золотистым бульоном, превратив его в бледный, мутный отвар.

Я скривилась, когда приторно-сладкий яблочный запах перебил пряный аромат бульона — сделав его подозрительным, не говоря уже о том, что неаппетитным. Но было слишком поздно готовить что-то получше. Больше сонного зелья у меня не осталось.

К тому же я могла убить Финча, даже если он будет в сознании.

Было бы проще, если бы он спал — если бы он не мог на меня смотреть, — но я могла приказать душащим лианам задушить его. Они закончат дело за считаные