Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

Тут мне на ум приходит Нити, вспышка золота. Зилар, Электрум и Ория, свернувшиеся рядом с ней. Гонки требуют тестирования металлов, ежегодной перерегистрации для поддержания статуса, ведь верховые полеты на драконах – это способ, которым большинство людей устанавливает связь и, следовательно, продвигается в своем ремесле. По стипендии по всем направлениям я могла бы скрыть свою истинную способность, попросить тестировать только до меди. В гонках я бы уже не смогла. Я бы не смогла спрятаться. Не смогла бы защитить тех, кого люблю. Я и так плохо справляюсь с их защитой. Летать, спасать отвратительных парней и гоняться за заботливыми, которых я должна… ненавидеть.

Я знаю свой ответ.

Голубые глаза Уиллы с нетерпением ждут моего ответа. Она напоминает мне Шелли: поддерживающая, ободряющая. Я лишь разочарую ее. Смотрю на Кару и собираюсь разочаровать свою подругу еще больше. Взгляд Кары полон боли и замешательства. Я читаю ее чувства как открытую книгу.

«Почему ты колеблешься?» – кричит ее взгляд.

– Я подумаю об этом, – с трудом вымучиваю я, мой голос хриплый.

Уилла улыбается:

– Это все, о чем я прошу.

Когда я поворачиваюсь, Кара идет за мной, как тень.

– Ты откажешься, правда?

Я резко оборачиваюсь через расстояние, когда мы остаемся одни.

– Да.

Она качает головой:

– Почему?!

Кара старалась поддержать меня, особенно когда ее семья начала добиваться успеха. Столько слов: «Если я смогла, то и ты сможешь», «Приходи полетать на моем новом спринтере». Но я понимаю, что разочарование может перерасти в обиду.

Когда я молчу, Кара снова качает головой, и ее коса падает ей на лицо.

– Не отталкивай меня.

Я делаю шаг назад, создавая дистанцию:

– Я не отталкиваю.

Она хватает меня за руку:

– Ты права, ты убегаешь. Ты просто… сдалась, и я не понимаю почему. Так почему же, Фаррен? Почему ты перестала бороться за улучшение своих навыков?

Я борюсь. Борюсь с невидимым, с тем, что не могу показать, чтобы сохранить это в тайне.

– Я просто не так хороша, как ты, – лгу я.

– Чепуха. Ты сама вдохновила меня стать лучше.

– Я рада за тебя. Радуюсь всем твоим достижениям.

В моей голове мелькают образы полетов с Карой, тренировок с ней. Желание согласиться на предложение Уиллы так сильно, что причиняет боль. Мне приходится приложить все усилия, чтобы отказаться.

– Ты рада? А как же я? Что, если я не рада? Что, если я хочу вернуть свою подругу?

– Я… Я не знаю, что сказать.

Она стоит так долго, что я вижу, как сильно ее обидела. Затем поворачивается.

– Думаю, это говорит само за себя, Фаррен.

Пока она уходит к толпе, я одна направляюсь в противоположную сторону, смахивая слезы.

Глава 28. Когда ведешь беседу в темноте

ФАРРЕН

Я смотрю в окно. Джеймс трижды пересекает широкое поле, отделяющее амбар от дома. Он ходит взад-вперед, словно в раздумьях. Я направляюсь домой, к Дафин, а не просто возвращаюсь к машине. Это идеальное оправдание, скорее, бегство. Мне нужно все обдумать. Поступки Колма и предложение Уиллы не дают мне покоя. Тем более я не хочу, чтобы кто-то видел нас вместе, особенно отец Джеймса. Опять.

После всего случившегося я не знаю, что сказать Джеймсу. Внутри меня бушуют вопросы, а эмоции колеблются между страхом и гневом. Поэтому я надеваю свитер и иду ему навстречу. Джеймс замирает, заметив меня, словно статуя.

– Нам нужно… то есть я хочу поговорить с тобой! – кричит он издалека.

– Я знаю место. Следуй за мной.

Иду по диагонали, к скалам.

– Куда? – спрашивает он, подбегая.

Я смотрю на него. Его выражение лица сейчас слишком сложное для меня, и я снова отвожу взгляд к нашей цели.

– Недалеко.

По мере приближения к новому дому Джеффри и Шелли, скалы изобилуют маленькими пещерами, идеальными для колоний фейлингов. Когда мы достигаем мутной границы участка и скал, у побережья начинается настоящее световое шоу: стая фейлингов вылетает охотиться на насекомых. Сотни крошечных драконов мчатся над открытым океаном, сверкая, как звезды, и окрашивая горизонт в синие, зеленые и розовые тона.

Джеймс останавливается.

– Вау!

– Красиво, правда?

Он кивает, восхищенно наблюдая за танцем фейлингов. У меня перехватывает дыхание, когда сотни драконов собираются вместе и двигаются в унисон. В одно мгновение случайное мерцание группы, похожей на светлячков, превращается в единый поток цвета, словно переливается краска, разлитая по небу.

Я сажусь на траву. Джеймс садится рядом, и в тишине я улавливаю каждое его движение. Нам действительно нужно поговорить. Просто… сегодняшний день кажется слишком тяжелым.

Джеймс поворачивается ко мне:

– Ты в порядке?

Я сжимаю пучок травы, она холодная и кажется влажной.

– Нет, – отвечаю я честно.

– Да, не самый удачный вопрос.

Он делает паузу. Я чувствую, что он хочет, чтобы я посмотрела на него. Но мне так стыдно за то, как все обернулось.

– Фаррен, ты должна знать. Я не говорил Колму «действуй». Не в том смысле, как он это понял. Я сказал, если ему нравится, когда его отвергают, пусть так и действует. Я думал, он пригласит тебя на свидание и ты заткнешь его лучше, чем я, потому что… – Он осекается, но завершает фразу: – Колм так же нервничает, как и я… из-за нашей сделки.

– Притворяемся, что ненавидим друг друга.

Он вздыхает:

– Да.

Я выдыхаю, размышляя, стоит ли продолжать.

– Это был мой первый поцелуй! – вырывается у меня, и я закрываю лицо руками, чтобы не видеть его замешательства или, что еще хуже, жалости.

Но когда я все же смотрю на него, замешательства или жалости нет. На его лице отчетливо виден гнев.

– Мне жаль. Думаю… Он заметил, когда я вошел в палатку. Ты же знаешь, я говорил тебе, что некоторые парни обсуждали тебя и я пытался это остановить…

– Называя меня никчемной? Да, я помню.

Джеймс вздрагивает.

– Думаю, он поцеловал тебя, чтобы отомстить мне за проигрыш в гонке.

Сначала я хочу это отрицать, но его слова имеют смысл. То, как Колм переключился с криков на меня на поцелуй, – это не просто странно. И все же я чувствую себя глупой и использованной.

– От этого не легче.

Джеймс ловит мой взгляд, и внезапно мы смотрим друг на друга.

– Мне очень жаль, Фаррен.

Я первой отвожу глаза и смотрю на фейлингов.

– Мне так стыдно, что я призналась, что это был мой первый поцелуй.

Он потирает затылок:

– Если тебе станет легче, я тоже никогда никого не