Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

вздрогнуть. Всего два месяца назад Фаррен прошла бы мимо, даже не взглянув, не говоря уже о таком дружеском приветствии. Сейчас она стоит передо мной, ее короткая коса аккуратно убрана заколками, а свободные пряди плотно прилегают к голове. Как всегда, она облачена в коричневую кожу и медный нагрудник, и я не могу отвести от нее глаз. Фаррен просто великолепно смотрится в одежде всадницы.

– Убеждаешь ее, чтобы она меня сбросила? – шучу я, пытаясь разрядить обстановку.

– На самом деле наоборот. – Фаррен подхватывает мой настрой, ее голос звучит легко. – Тебе повезло.

Эти последние слова западают мне в сердце. Сегодня я совершенно не чувствую себя удачливым. Моя уверенность испарилась, и я даже не понимаю, откуда она бралась во время гонок. К тому же слова Колма до сих пор жгут. И что еще хуже, я прекрасно осознаю, что отец может увидеть нас вместе. Я знаю, что дружеское общение на публике – это еще одна ошибка.

– Тебе не следовало со мной разговаривать, – отвечаю я, и мой голос звучит холоднее, чем я хотел.

Фаррен на секунду хмурится, прежде чем ее лицо принимает более серьезное выражение. Не знаю, притворство это или искренняя обида.

– Я просто хотела сказать, что буду там, – произносит она.

– Что?

– Мне предложили любую наблюдательную позицию, поэтому я выбрала патруль.

В то время как большинство наблюдателей сидят на стационарных точках трассы, чтобы следить за неполадками, патруль летает под лидерами, следуя за ходом гонки. Получение этой позиции означает, что она будет лететь на пятнадцать метров ниже меня. Это самая желанная и одновременно самая сложная наблюдательная позиция.

– Сможешь ли ты с Дафин лететь так же быстро? – спрашиваю я, теперь уже серьезно.

Дафин в три раза больше любого другого участвующего спринтера. Водные драконы не так быстры, как их собратья-спринтеры, но их используют в гонках из-за их размеров и силы, позволяющих нести всадника. Именно Дафин спасла Хорта и меня.

Глаза Фаррен загораются, словно я сказал ей что-то обидное.

– Я проигнорирую это, – отвечает она и бросает быстрый взгляд на Бекс, а затем снова встречается со мной глазами. – Просто знай: если ты упадешь, я буду рядом.

Какой же я придурок. Она пытается успокоить меня, буквально предлагает страховку, чтобы я меньше боялся. Даже если я не чувствую себя удачливым, мне невероятно повезло, что она здесь.

– Спасибо, Фаррен.

– Но постарайся не нуждаться во мне, хорошо?

Это слова моего отца, которые она повторила два дня назад в городе, сердитая на то, как он их произнес.

«Постарайся не понадобиться? Как будто я хочу, чтобы люди пострадали или утонули! – кричала она тогда. – Как будто я это планирую!» Теперь она превратила их в нашу общую шутку.

– Я постараюсь не нуждаться в тебе.

Хотя каждое мгновение этим летом доказывает мне, насколько это невозможно.

* * *

Двенадцать драконов парят в небе в ожидании сигнала. Я третий в очереди. Мой безупречный рекорд подпорчен: меня дисквалифицировали за то, что я не финишировал в прошлой гонке. Я уже привык к первому месту в прошлом сезоне и теперь, зажатый с обеих сторон, ощущаю удушающую клаустрофобию. Хмыканье зеленого дракона рядом со мной эхом отдается в ушах. Красный дракон с другой стороны, сверкая серебром на шее, агрессивно угрожает.

Бекс дергает головой, и поводья дрожат в моей руке. Внезапно я понимаю, что едва держусь, – так сильно трясутся мои руки. Бекс меньше, у́же, и даже со стандартным седлом я чувствую себя неуверенно. Меня не покидает мысль, что она может сбросить меня в любой момент. Кажется, она испытывает ко мне ненависть, и это чувство проникает в меня. Неправильно. Все неправильно. Мне следовало настоять на своем в разговоре с отцом и сказать ему, что я не готов.

Но он вряд ли бы услышал меня. Я слишком сильно привязался к Уолшам, которые искренне заботятся о твоем состоянии – как физическом, так и эмоциональном. Я привык к семье, которая поддерживает и не заставляет меня снова испытывать страх.

Звон колокола оглушительно разносится над нами. Я не готов, но Бекс – настоящая чемпионка от начала и до конца. Ветер бьет в меня, словно гигантский кулак, и мне приходится напрягать все мышцы, чтобы удержаться в седле. Моя нога выскальзывает из стремени – она слишком быстрая. Черт. Я потерял не только время, не тренируясь, я потерял концентрацию.

Каким-то образом нам удается захватить раннее лидерство, что совершенно не соответствует моей привычной стратегии. Могу представить, как комментаторы будут восхищаться этим, хотя на самом деле это не так. Если ты первый, то становишься мишенью для всех остальных драконов.

Бекс входит в первый поворот, и я инстинктивно поднимаюсь над седлом, чтобы следовать за ней. Мой вес помогает ее крыльям использовать центростремительную силу, и мы плавно скользим. Кажется, что она ведет, а я лишь пассажир. Это чувство утраты контроля пугает меня.

Колм пролетает под нами на Торне – рискованный маневр, ведь существуют строгие правила о минимальной высоте полета, нарушение которых может привести к дисквалификации. Я ощущаю, что мы на грани. Бекс наклоняет голову, словно изучая всадника, осмелившегося обогнать ее.

И вот тогда все меняется. Под нами появляется серебристый металл Бекс. Но это не паническое движение, как у многих драконов. Это медленное, уверенное действие, как у человека, готовящегося к атаке.

Она издает такой глубокий, первобытный крик ярости, что Колм взмывает вверх, смотря на нас с угрозой. Наши взгляды на мгновение пересекаются. Затем крылья Бекс мощно бьют по воздуху, возвращая нам лидерство.

Я осознаю, что произошло, слишком поздно. Бекс злится не только из-за потери первого места. Это ненависть. И ненавидит она не меня. Возможно, меня тоже, но сейчас ее ненависть направлена на кого-то другого – на Колма. Когда она пыталась добраться до Хендрикса несколько недель назад, она не нападала на Фаррен или на меня, за нами стоял Колм. Мы забываем о том, насколько умны эти существа. Если бы она не видела тот инцидент, то, вероятно, почувствовала бы, что Колм сделал с ее детенышем.

Прежде чем я успеваю что-либо предпринять, Бекс бросается на Колма и Торна. Колм уворачивается, ругаясь.

– Мёрфи, что за чертовщина?

Бекс возвращается. Я изо всех сил тяну поводья, пытаясь оторвать ее челюсти от Колма и избежать столкновения с Торном. Но Бекс совершенно не заботят ни правила, ни победа в этой гонке. Она жаждет крови.

Толпа ревет, когда мы проносимся мимо, сливаясь с ревом единым целым. Первое и второе места идут ноздря в ноздрю – захватывающее дух зрелище, достойное оваций. Люди жаждут ярких моментов, риска,