Травма - Оля Олич

Вуд пугал меня даже своим взглядом: он был таким хладнокровным, будто ничего не происходит. Словно его рука не направлена на меня с пистолетом, а в обойме нет патронов.

Боже, я никогда в жизни еще не хотела так сильно, чтобы у меня сломалась машина. А есть ли смысл бежать? Пуля настигнет куда быстрее…

Думай, думай…

И никаких мыслей. Пока я ехала по пустой дороге, мне все казалось, что я обречена умереть от пули из пистолета бывшего, который чокнулся из-за желания быть первым и единственным в моей жизни. И как я раньше не замечала этих безумных мыслей? Или я на это закрывала глаза? Боже, вот я дура!

Сейчас не было смысла винить себя. Обстановка в салоне накалилась настолько, что я уже не чувствовала ног, чтобы нажимать на педали, и с легкостью могла врезаться куда угодно.

Жаль только, что при таком исходе я не смогу выжить. Пока без глупостей…

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я вдруг расплакалась. Никакие дыхательные упражнения не могли помочь мне успокоиться, потому что Кайл не думал убирать свой чертов пистолет.

Зазвонил телефон, и я вздрогнула, когда он завибрировал в кармане.

– Кто это? – тут же спросил Вуд, кивая на источник звука.

Я медленно опустила руку в карман и достала сотовый: это был Майк. Этот звонок мог бы стать спасительным, но Кайл забрал у меня телефон и сбросил вызов. Я закрыла глаза и задрожала еще сильнее. Пока на дороге пусто, надо стараться не отвлекаться, но у меня так хреново выходит!

– Куда мне ехать? – спросила я тихо, когда мы уже пересекли черту города и проехали соответствующий знак.

Теперь я хотела молиться, чтобы хоть кто-то из знакомых увидел и узнал мою машину. Телефон зазвонил снова, и Кайл уже не реагировал: он задумчиво рассматривал местность, освещенную слабыми старыми фонарями, пока мы ехали по улице.

– Можно я возьму трубку?

– Нет, – усмехнулся он, – заворачивай туда.

Кайл показал пальцем в сторону стоянки для автобусов. Вообще, это место давно пустовало, и, кроме старой, никому не нужной техники, тут ничего и никого не было. Здесь мой труп будут очень долго искать. Слезы уже текли так стремительно и незаметно, что я начала давиться ими.

– Успокойся. – С отвращением прыснув, Вуд закатил глаза. – Выходи и стой у машины. Двинешься – прострелю колено.

В голове было темно и глухо. Страх уже не чувствовался, остались только отчаяние и боль. Еще немного – и я точно потеряю сознание.

Телефон остался в машине, и я слышала звонок.

Глава 46. Спаси меня

Мне хотелось сорваться с места и ринуться к машине, чтобы взять телефон и ответить. Крикнуть в трубку о том, что мне нужна помощь, но, сделав это, я бы обрекла себя на верную смерть.

Вуд вышел со мной и встал напротив. Все выглядело так, будто мы просто приехали поговорить посреди ночи в самой глуши города. Вокруг не было ни камер, ни жилых зданий, только территория бывшей парковки, огороженная трехметровым забором и закрытая от посторонних глаз.

Вокруг были полуразобранные старые школьные автобусы, согнанные со своего округа, разрушающиеся здания с рассыпающимися стенами, на многих до сих пор – рекламные щитки и вывески об услугах ремонта… Я так желала оказаться в ужасном сне. Просто во сне, который вижу, пока сплю в комнате у мамы, Глории или Майка.

Чтобы меня разбудил чей-то голос, шум с первого этажа, сигнализация в соседнем дворе. Хоть что-то, кроме осознания того, что мой бывший сейчас хочет меня убить.

Просто потому, что я не желаю больше знать его. Этот человек болен, и никаких оправданий нет. Иногда не требуется что-то придумывать, чтобы кого-то спасти. Травма может быть разной, но простить то, что происходит сейчас, я не могу.

Вуд молча рассматривает меня, а я панически кусаю щеку, чтобы не захныкать от страха. Организм играет на моих нервах и старается спастись, но я не могу взять трубку. Телефон все еще звонит за дверью моего пикапа.

– Ты сама знаешь, за что ты здесь, – начал он словно нехотя. – Ты слишком много о себе думаешь. И почему мы расстались? Ты захотела свободы? У тебя она была.

Я старалась не срываться и не кричать. Тем более не развивать конфликт.

– Мы расстались, потому что не было смысла продолжать такие отношения, – дрожащим голосом произнесла я. – Ты стал другим.

– Каким? – усмехнулся Кайл, поднимая бровь. – Я просто понял, что ты сидишь на моей шее? Я для тебя все делал!

– Я не просила тебя что-то делать, – все так же спокойно говорила я, точнее, пыталась, ведь интонации голоса все так же скакали из-за нервного перенапряжения, – но все стало по-другому.

– Просто тебе наскучило, да? – качнул он головой и нагло улыбнулся. – Захотела экстрима? Солдатика, да? С ума сойти, ну ты и…

Я попыталась сделать шаг в сторону, но Вуд резко подорвался и потянул меня к себе, заставляя споткнуться и удариться об его грудь. Драться было бесполезно: несмотря на то, что я не была совсем слабачкой, Кайл был слишком сильным для меня.

– Я не оставлю тебя, – сказал он, – понимаешь? Не оставлю, и все. По крайней мере, я сделаю так, что ты загремишь в больницу.

Еще раз дернув меня за руки, он заломил одну за спину и притянул к себе. Я отвернулась и пыталась закричать, но замерла, ощутив, как что-то острое пронзает мой живот. Свободной рукой я пыталась схватить руку Вуда, но было слишком поздно.

Лезвие вошло так глубоко, что я сначала даже не поняла, что происходит. Только горячее жжение в том месте, где он провернул нож, а затем я подкосилась, чуть ли не выпадая из его рук, а перед глазами мгновенно потемнело.

Все сосуды словно сузились, и я была близка к потере сознания. Яркие вспышки, потемнение, дрожь в ногах, оглушающая боль. Все звуки раздавались откуда-то издалека, словно под водой, мне казалось, что я вот-вот усну.

Теплая липкая жидкость приклеила толстовку к животу, а Вуд тихо выдохнул, оставляя меня на земле, когда я уже закрыла глаза и не смогла открыть их снова.

Руки дрожали, когда я пыталась тронуть свой живот; рана ощущалась огромной болезненной воронкой, и я тихо, сдавленно выла, а только потом уже зарыдала от режущей, раздирающей в клочья боли.

Силы медленно уходили, и я не могла больше кричать; всхлипывая, я захлебывалась слюной и кровью.

Я не выживу…