Ангел за маской греха - Алиса Бренди

Молотов побелел от ярости. Голос его стал громче, жёстче, каждое слово выплёскивалось с едва сдерживаемой яростью.

— Плевать? — Он встряхнул брата снова. — Ещё скажи, что это не ты пытался отравить её в театре неделю назад. Или всё-таки ты, как обычно, целился в меня, а промазал? В который раз уже промазал, Андрей?

Наглая самоуверенность Андрея начала таять на глазах. Кажется, он только сейчас понял, насколько всё серьёзно. Что Молотов больше не сдерживается, что брат на грани срыва. Голос Андрея дрогнул, он начал лепетать, запинаясь:

— Дима... ты о чём? Я не знаю ни о каком отравлении...

Молотов буквально взорвался. Начал орать, не больше не сдерживаясь:

— Не знаешь?! Ещё скажи, что ты не пытался меня убить! Столько раз! Я всё знаю! Я давно знаю, что это ты!

— Дима, отпусти, прости... — лепетал тот, пытаясь вырваться.

— Я терпел! — рявкнул Молотов. — Хотя мог сто раз тебя... И поверь, я бы справился с первого раза, не то, что ты. Но я надеялся, что ты одумаешься. Брат всё-таки. Перестанешь. Я хотел просто поймать тебя, максимум чем наказать, так это тюрьмой. Но ты перешёл все границы.

Он внезапно отпустил его. Андрей судорожно вдохнул, попытался отдышаться, но в ту же секунду Молотов сунул руку за пояс, достал пистолет и направил дуло прямо брату в лицо.

Я стояла в шоке от разворачивающейся сцены. Не понимала — мне бежать отсюда? Или вмешаться? Что делать? Но тело не слушалось, я была скована ужасом происходящего.

— Но, кажется, пора действовать твоими методами, — процедил Молотов, глядя на брата с ледяной яростью. — Давно пора было пустить тебе пулю в лоб.

— Дима, я не... — начал тот, но Молотов шагнул вперёд и вжал дуло прямо в его висок.

— Не ври! — рявкнул он. — Ну-ка, давай. Я жду признания. Хочу услышать это от тебя, пока я тебе мозги не вышиб.

Андрей уже дрожал. Весь, с головы до ног. Страх наконец пробился через пелену алкоголя и наглости.

— Дима... да, да, это я! — залепетал он, спотыкаясь на каждом слове. — Я пытался... Я хотел тебя напугать, но я её не трогал! Элю не трогал! Никого не травил! Меня неделю назад вообще в стране не было, клянусь! Я не знаю ни про какой театр!

— Я не верю тебе, — процедил Молотов, и в его голосе не осталось ничего, кроме ледяной решимости. — Ты перешёл все границы. Я терпел, когда ты покушался на меня. Прощал, давал шансы, но ты посмел тронуть её. Теперь...

Он отвёл затвор. Резкий металлический щелчок разорвал тишину, прокатился по стенам, повис в воздухе. Этот звук был таким чётким, таким окончательным, что я поняла — после него уже не будет пути назад.

Оцепенение вдруг отпустило. Или я заставила себя стряхнуть его, не знаю. Но тело вдруг снова начало слушаться, мысли прорвались сквозь пелену шока. Молотов был настроен серьёзно. Это было видно по каждой линии его напряженного тела, по застывшему каменному лицу, по пальцу на спусковом крючке. Он собирался нажать.

Я не хотела, чтобы из-за меня убивали человека, даже такого. Даже того, кто только что пытался меня изнасиловать. Я не хотела нести это на себе. Не хотела, чтобы его смерть легла на мою совесть. И не хотела, чтобы Молотов стал убийцей собственного брата.

Ноги сами понесли меня вперёд. Я резко подбежала к ним и крикнула, не узнавая собственного голоса:

— Не надо!

Молотов обернулся. Взгляд, которым он на меня посмотрел, был полон такой ярости, что я едва не отпрянула назад. Но я заставила себя стоять. Смотреть на него, чувствуя, как слёзы катятся по щекам горячими дорожками. Смахнула их рукой, но они продолжали течь, не останавливаясь.

— Не надо, — повторила я тише, почти шёпотом, умоляюще. — Пожалуйста. Не делай этого.

Мы смотрели друг на друга. Секунда тянулась мучительно долго. Две. Вечность, застывшая в одном мгновении.

А потом что-то в его взгляде начало меняться. Ярость медленно отступала, уступая место чему-то другому. Глаза прояснились, черты лица смягчились. Он опустил пистолет. Разжал пальцы на горле брата, и тот сполз по стене на пол, всё ещё дрожа и хрипло дыша. Молотов отошёл на шаг назад, а потом резко шагнул вперёд и врезал Андрею в челюсть. Тот рухнул на пол без сознания.

Молотов убрал пистолет за пояс и начал подходить ко мне.

Я отступила.

Внутри всё сжалось от страха. Страха перед Молотовым. Я уже почти забыла это ощущение — когда его присутствие заставляет каждую клетку тела кричать «беги». За это время он стал другим в моих глазах: спокойным, заботливым, почти безопасным. Я позволила себе расслабиться рядом с ним, перестала вздрагивать от его взгляда.

А эта сцена напомнила мне, кто он на самом деле. Человек, который секунду назад держал собственного брата под дулом пистолета. Жестокий, беспощадный, способный переступить любую черту и даже убить.

— Не подходи, — выдохнула я, продолжая пятиться.

Он остановился. Лицо помрачнело, в глазах мелькнуло что-то похожее на боль. Он заговорил мягко, осторожно, словно боялся меня спугнуть:

— Эля... Элечка, я же просил тебя не заходить в дом. Тебе не нужно было это видеть.

— Ты бы убил его, — вырвалось у меня сквозь слёзы, голос дрожал. — Ты бы убил его прямо здесь.

— Нет. — Он резко покачал головой и сделал шаг ко мне, но я инстинктивно отступила ещё дальше. Он замер, поднял руки в примирительном жесте. — Эля, нет. Послушай меня. Я не собирался его убивать. Мне просто нужно было его признание. Понимаешь? Я должен был услышать правду от него самого. Что он пытался меня убить. Что все эти покушения — его рук дело. Мне нужны были его слова, доказательства. Но убивать... нет, я бы не стал.

— Не верю, — прошептала я, обхватив себя руками, словно это могло меня защитить. — Ты был готов. Я всё видела. Ты бы нажал.

— Я был зол, — признал он тихо. — Очень зол. Когда я увидел, что он пытался с тобой сделать... — Голос его сорвался, он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Я не мог думать ни о чём. Но я бы не убил его, Эля. Клянусь. Я остановился бы.

Я стояла, дрожа всем телом. Слёзы всё текли, не останавливаясь. Всё, что произошло за последний час, навалилось разом. Попытка изнасилования, драка, эта сцена, пистолет, его ярость. Я не могла справиться со всем этим сразу.

— Эля, — позвал он снова, и