Только моя - Лора Павлов

В большинстве дней он был внимательным и заботливым, но при этом всегда подчеркивал, что все это ничего не значит.

Обычно мне было бы все равно.

Но почему-то сейчас — нет.

Мне было не все равно.

Очень не все равно.

И я это ненавидела.

Потому что то, что было между нами, для меня что-то значило.

И это злило меня.

Я взяла бокал и сделала глоток.

— Спасибо большое, Гвени. Надеюсь, сегодня у вас будет время побыть с семьей.

— О да. Я уезжаю домой в два часа, и вскоре после этого у нас будет индейка с начинкой, — она улыбнулась и отошла.

— Я так рада тебя видеть, Дилан. Моя подруга Дилан, которую я так люблю, — пропела Миранда, появившись словно из ниоткуда и слегка меня напугав.

— Привет, Миранда. С Днем благодарения, — я крепко обняла ее. Она была странноватой, но я ее обожала. Мне всегда нравились люди, которые живут в своем ритме, и Миранда была именно такой. Она обняла Вольфа, и на его лице появилась искренняя улыбка, пока она держала его в объятиях чуть дольше, чем принято. Я заметила, что Вольф чаще всего улыбался и смеялся либо наедине со мной, либо рядом с семьей. Я это понимала. Я сама чувствовала себя наиболее комфортно и спокойно, когда была со своей семьей.

Выходило, что в этом мы были похожи.

Мы болтали с Мирандой, когда из-за угла вышла мама Вольфа, Натали.

— Дилан, я так рада, что ты смогла к нам присоединиться.

Когда она обняла меня, это напомнило, как обнимала меня мама. Я почувствовала тепло и любовь. Эта женщина почти меня не знала, но вела себя так, будто знала всю жизнь. И мне это нравилось.

Когда я отстранилась, в горле встал ком, и я заметила, что Вольф смотрит на меня. Его взгляд стал внимательным, обеспокоенным.

Я натянуто улыбнулась.

— Я так рада быть здесь. Спасибо, что пригласили.

Она подошла к сыну, но его взгляд не отрывался от меня, даже когда он обнимал ее. Гвени позвала Натали, та сказала, что скоро вернется, а Миранда извинилась и ушла в туалет.

Входная дверь распахнулась, и внутрь вошли Жаклин, Дрейк и Слейд. Вольф говорил, что пригласил их сегодня, и я с нетерпением ждала знакомства вживую. Он переживал за Буллета, но почти ничего мне не рассказывал. Только говорил, что Буллет уехал на задание, и от него давно нет вестей — ни у него, ни у Жаклин.

Вольф старался поддерживать их как мог. Он водил мальчиков по домам на Хэллоуин и звонил им несколько раз в неделю. Я пару раз была рядом во время их видеозвонков и уже познакомилась с Жаклин и мальчиками. Она всегда была очень доброй, но в ее глазах сквозила грусть, когда мы разговаривали.

— Дядя Вольфи! — закричал Слейд и прыгнул к нему на руки.

— Привет, — Вольф наклонился и подхватил его, а следом на него налетел и Дрейк. Он поднял обоих, выпрямился и поцеловал Жаклин в щеку, пока она снимала пальто. — Вы уже знакомы по видеосвязи, а теперь наконец-то встретились лично.

— Ты красивая, — сказал Дрейк, вывернувшись из рук Вольфа, и его брат сделал то же самое, глядя на меня снизу вверх и серьезно кивая.

Я рассмеялась, наклонилась, обняла их, а потом выпрямилась.

Жаклин тоже притянула меня к себе. Мне казалось, что я знаю ее лучше, чем на самом деле, потому что знала, что ее муж сейчас не рядом, и потому что Вольф часто с ней разговаривал.

— Так приятно наконец познакомиться с тобой лично, Дилан. И огромное спасибо за книгу с автографом твоей сестры, — она взяла мои руки и не отпускала. — Думаю, ты виновата в том, что он в последнее время чуть менее ворчливый.

Вольф хмыкнул.

— Ничего подобного. Я все еще ворчливый.

— Подтверждаю, — сказал Себ, появляясь из-за угла. Он по очереди обнял всех, и Жаклин отпустила мои руки, но каждый раз, когда я на нее смотрела, она улыбалась мне.

По всему дому звучала классическая музыка, и из-за угла вышла Сабина, чтобы нас поприветствовать.

— Кто хочет посмотреть все праздничные елки? — спросила она, беря меня за руку.

Мы с Жаклин сказали, что хотим, а Вольф, Себ, Дрейк и Слейд недовольно пробурчали и направились в гостиную.

— В этом году у мамы двенадцать елок. У каждой своя тема, — сказала Сабин, ведя нас по огромному дому.

В парадной гостиной стояла высокая белая елка, увешанная ангелами. В семейной комнате возвышалась зеленая ель не меньше семи с половиной метров, притягивая взгляд к сводчатому потолку. Она была украшена Санта-Клаусами и снеговиками, а красно-черная клетчатая лента обвивала ее ярус за ярусом. Ничего более роскошного я в жизни не видела. Куда ни посмотри — дом был полностью одет к празднику.

Мы прошли в библиотеку с книжными шкафами из вишневого дерева от пола до потолка. В центре стоял темный кожаный диван. В углу — сосна, на несколько футов выше меня, украшенная флотскими игрушками. Я подошла ближе, разглядывая их: такой елки я еще не видела. На ветках висели медали, и, перевернув одну, я увидела гравировку на обороте.

Вольфганг Уэйберн.

Часть наград была за храбрость и лидерство, часть — за конкретные заслуги в боях и на учениях. Были игрушки с эмблемами ВМС и спецподразделения, а еще — с символами разных стран. Подняв взгляд, я увидела, как на меня смотрят Сабина и Жаклин.

— Здесь представлены все страны, где Вольф бывал по службе на флоте. И все его награды. Мама делает елку для каждого из нас в разных частях дома, но елка Вольфа, без сомнений, лучшая. Моя и Себа — просто с глупостями вроде моей первой машины и краткого увлечения Себа теннисом. А елка Вольфа показывает все, чего он добился.

Я кивнула.

Мне захотелось узнать еще больше о его жизни до нашей встречи.

Но каждый раз он делился лишь понемногу, и я не настаивала — что было для меня совсем нехарактерно. Я уважала то, что он оберегает свою прошлую жизнь.

— Это впечатляет. Он очень титулованный офицер.

— Мой муж говорит, что Вольф — лучший, с кем ему доводилось работать. А из Буллета похвалу вообще не вытянешь — если только ты не его жена или дети, тогда он рассыпается, — усмехнулась Жаклин.

Мне нравилось узнавать этого мужчину все больше с каждым днем.

И мне хотелось еще.

30 Вольф

После бранча с моей