Порочный союз - Айви Дэвис

сердце вырвали из груди. Это было так больно, потому что я так сильно его люблю. Это было похоже на предательство, даже если таковым не являлось. Он не собирался умирать. Но я сильно обиделась на него после того, как он умер, за то, что оставил меня одну. Итак, причина, по которой тебе сейчас больно, заключается в том, что ты, возможно, любишь своего собственного мужа. В другом случае, тебе было бы все равно.

— Я думала, ты винишь меня в смерти отца, — шепчу я.

Мама поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами. — О, Франческа. — Она притягивает меня к себе. — Нет. Да, на мгновение я разозлилась, но я забыла об этом много лет назад. Я не виню тебя в смерти отца. Вовсе нет.

Это были слова, которые я ждала услышать годами. Сейчас я не могу сдержать слез.

А мама просто обнимает меня, уделяя все свое внимание. Это очень важно.

Через некоторое время я отстраняюсь, вытирая глаза. — Я действительно скучаю по нему, — признаю я. — Я ушла, толком с ним не поговорив. Я не дала ему возможности объясниться.

— Вернись к нему и сделай именно это. Дай ему этот шанс. Я знаю, каково это — испытывать сложные чувства к собственному мужу. И единственное, чему я научилась, — это тому, что вы никогда не должны сдаваться.

— Я постараюсь.

— Вот ты где. — Ко мне подходит врач, который оперировал Антонио. — Вашего брата прооперировали, если вы хотите увидеть его сейчас.

Мама ахает и тут же встает. Она переводит взгляд с доктора на меня, молча прося разрешения уйти. Я киваю. — Ты нужна Антонио. Я собираюсь домой.

Дом. Я хочу, чтобы это было рядом с Лео.

Мама спешит по коридору с доктором, не оглядываясь. И на этот раз я не сержусь, что она игнорирует меня.

Теперь я понимаю.

Я звоню Марко, чтобы спросить, могу ли я полететь на его частном самолете обратно в Лос-Анджелес, и он говорит "да". Он уже на пути в Нью-Йорк, чтобы быть с Эмилией, так что я не увижу его, как только доберусь туда.

Полет на самолете проходит еще тише, чем по пути сюда. А без Эмилии здесь немного мрачновато. Тем не менее, дела налаживаются. Эмилия родила ребенка. Антонио жив, хотя я знаю, что он сообщает маме новости, которые она не хочет слышать.

Как только я возвращаюсь в дом Лео, я врываюсь в двери, готовая сказать ему, что хочу поговорить. Я хочу услышать, как он скажет правду. Почему он заключил это пари и почему решил прекратить его.

Мне просто нужно знать, что мужчина, за которого я вышла замуж, не чудовище.

Но Лео здесь нет.

Я обыскиваю весь дом. Он пуст. Мое беспокойство усиливается, когда я набираю номер Марко, спрашивая его, не знает ли он, где может быть Лео.

— Я забыл тебе сказать, — говорит он. — Я был так занят, пытаясь добраться до Эмилии.

— Все в порядке. Где он?

Он глубоко вздыхает, от чего волосы у меня на затылке встают дыбом. — Он в больнице, Франческа.

ГЛАВА 19

В тот момент, когда Франческа уезжает с Эмилией в Лос-Анджелес, я бросаюсь на Генри в фойе. — Ты сделал это! — Кричу я. Мне удается схватить его за рубашку, когда Марко встает между нами и отталкивает меня назад, становясь между мной и Генри.

Генри проводит рукой по лицу. — Я не сделал ничего такого, чего бы не сделал ты сам. Ты тот, кто заключил это пари, а потом женился на девушке. Ты не можешь винить меня за это.

— О, да, я могу. — Я закатываю рукава. — Марко, уйди с дороги. Это касается только нас с Генри.

— Нет. Я не уйду. — Командный голос Марко заставляет меня остановиться. — Я не допущу, чтобы мой заместитель дрался с кем-то из моих сотрудников. Очевидно, что вы оба виноваты. Вы оба заключили пари.

— Это не я пытался соблазнить Франческу, — заявляет Генри.

Марко медленно поворачивается к нему, одаривая холодным взглядом, который заставил бы любого вздрогнуть. — Ты действительно хочешь обсудить семантику прямо сейчас?

Генри отшатывается. — Э-э-э, думаю, что нет.

— Хорошо. Теперь оставь нас Генри. Я разберусь с тобой позже. — Генри выбегает из дома прежде, чем у меня появляется шанс еще раз врезать ему.

— Черт возьми, Марко, — рычу я. — Тебе следовало позволить мне добраться до него.

— Что я сказал тебе в день твоей свадьбы?

— Что? Он уходит, Марко. Позволь мне пойти за ним...

— В день твоей свадьбы, — говорит он, перебивая меня. — Что я тебе говорил?

Мои руки опускаются по бокам, разочарование захлестывает меня. — Какое это имеет значение?

— Лео, подумай.

Я вздыхаю, напрягая мозг, чтобы вспомнить... И тут меня осеняет. — Не облажайся, — говорю я.

— Вот именно. Не облажайся. И что ты сделал?

— Я облажалась, — бормочу я, проводя рукой по лицу. — Я здорово облажался.

У Марко, по крайней мере, хватает порядочности одарить меня слегка сочувственным взглядом, хотя я этого и не заслуживаю. — О чем ты думал, когда вот так набрасывался на Франческу?

— Я не думал, — признаю я. — Я...

— Думал своим членом.

— Ладно, я это заслужил.

Марко фыркает, отворачиваясь от меня. — Тебе нужно решить это, как только Франческа вернется. Теперь ты женат. Я не хочу, чтобы твоя семейная драма мешала твоей работе, так что возьми себя в руки. — Он стремительно уходит, оставляя меня в фойе одного.

Мой первый инстинкт — выследить Генри и выбить из него все дерьмо за то, что он сказал Фрэн правду, но реальность такова... Я должен был сказать ей правду. Ну, мне вообще не следовало заключать это пари. Я просто не знал, что в конце концов влюблюсь в нее. Я никогда не влюбляюсь в женщин, с которыми трахаюсь, но Франческа, она завладела моим сердцем.

Наверное, поэтому мне было так чертовски больно видеть, как она уходит.

Даже если я не могу пойти за Генри прямо сейчас, есть кое-кто еще, на ком я могу выместить свой гнев.

Я сажусь в машину и еду, ускоряясь по улицам Лос-Анджелеса, пока не добираюсь до старого жилого комплекса в часе езды от города. Я не был здесь с тех пор, как мне было семнадцать.

После того, как я нашел квартиру девятнадцать и с минуту стучал в дверь, кто-то, наконец, отвечает.

Это мой отец.

Он выглядит изможденным, с растрепанными седыми волосами и огромными мешками под глазами. Его рубашка испачкана чем-то