Острые углы треугольника - Ольга Ларгуз

— Вам?

— Ну да. Тебе и сыновьям, — отозвался Тихонов, перебирая мои пальцы. — Я хорошо зарабатываю, а тратить деньги было не на что. И машину тебе нужно обновить: «Солярис» того и гляди развалится, а впереди зима.

— Юра…

— Машина — это серьезно, Ира. Это вопрос твоей безопасности на дорогах, — категорично заявил Батя. — С этим тоже разберемся. Подумай, что хочешь взамен… Еще с мальчиками нужно поговорить… — пробормотал он.

— О чем ты хочешь с ними поговорить?

— Обычный мужской разговор, не обращай внимания, — улыбнулся, прикрывая глаза. — Ира, я счастлив.

— Я тоже.

От грядущих перемен у меня кружилась голова. Телефон Тихонова, лежащий на столе, подсветил всплывающее сообщение.

— Ничего себе! — Юра открыл файл с результатами анализа моей крови. — Галлюциногены смешали с возбуждающими. Хорошо, что в твоем коктейле не было алкоголя, иначе последствия могли быть непредсказуемыми!

— И что теперь с этим делать? — я перечитала отчет несколько раз. Из всего списка мне знакомо только одно название.

— Отправлю нужным людям. Пусть изымут записи с камер видеонаблюдения и найдут того, кто пытался тебя опоить.

— Юра, я же не молоденькая девица, к чему вся эта морока?

— Вот именно, — скрипнул зубами Тихонов. — С молоденькими проще. Им красивую машину покажи, дорогими часами и костюмчиком мелькни — и они твои от макушки до пяток, а ты — красивая умная женщина, которая не поведется на броский фантик.

— Да ладно тебе…

— Именно так! Поэтому пока проверка не закончится, в этот клуб ходить нельзя. Ты меня поняла?

— Поняла. Юр, ты не волнуйся, не нервничай, ладно? — я легко погладила Тихонова по волосам, провела по скуле.

— Ладно. Договорились. Ты лучше скажи, как я без тебя буду жить? — просипел Батя мне в макушку. — Когда мы увидимся снова?

Хороший вопрос. Я и сама над этим раздумывала, но вариантов было не так уж много.

— Когда ты сможешь вырваться в город?

— По договору у меня прописано постоянное проживание в лагере. То, что мы с тобой вчера встретились — случайность, подарок судьбы. Командировка нарушила режим, — вдох — выдох. Замолчал, задумался. — Я что-нибудь придумаю…

— Например?

— Договорюсь со своим замом, чтобы он замещал меня хотя бы один день в неделю. Я непременно найду способ…

— Хорошо. Только пообещай, что это не навредит твоей карьере…

— Боишься, что меня вытурят с работы? Останусь нищим пенсионером…

— Дурак ты, Тихонов, — я аккуратно, но чувствительно дернула его за волосы. — Парни в тебе души не чают. Если «Крылья» останутся без тренера, сыновья меня не простят. Ты понял?

— Понял. Ладно, не сердись. Пошутил я, — вдох — выдох. Голос тихий, до мурашек пробирает. — Это же надо так влюбиться на старости лет! Теперь буду в календаре зачеркивать дни, которые остались до окончания смены.

— Какая старость? Ты о чем, Юра? Кстати, я тоже буду скучать. Очень. У нас еще есть время?

Батя бросил быстрый взгляд на телефон: — Еще есть. Чего ты хочешь?

— Мы можем прогуляться, взявшись за руки. Или вернуться к тебе и посмотреть какой-нибудь глупый старый фильм…

— У меня есть идея получше…

Да, это была хорошая идея! Я бы сказала — замечательная! Жаркая, страстная, наполненная тихим шепотом и громкими стонами, искренними признаниями и нежными ласками, она погрузила нас в новый водоворот любви, главный враг которой — время.

— Это второй комплект, — Юра вложил в мою руку связку ключей. — Теперь ты сможешь прийти сюда в любой момент. Мой дом — это твой дом, Ира.

На улице уже темнело, когда он проводил меня к «Солярису». Мы долго не могли разомкнуть объятия. Стояли возле машины, дышали друг другом, как влюбленные подростки.

— Тебе пора, — я подарила мужчине быстрый поцелуй и выскользнула из горячих рук, — а то опоздаешь и прогневаешь начальство. Напиши, когда доберешься до лагеря, хорошо?

— Хорошо. Ира… Люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя и жду новой встречи, — я села в разогретое за день авто, запустила двигатель, выехала с парковки и влилась в поток машин.

Состояние влюбленности, ощущение бесконечной легкости, полета души накрыло с головой, закрутило в вихре эмоций. Я возвращалась домой и улыбалась воспоминаниям. Лицо и тело горело от прикосновений, перед газами мелькали жаркие сцены, в ушах звучали слова любви, произнесенные тихим хриплым голосом. Ты влюбилась, Ира! Втрескалась в Тихонова по самую макушечку! И это… это просто замечательно!

Как думаете, никакая бывшая нам не грозит?

=43=

— Ирка! — Машуня выскочила из — за стойки администратора и кинулась навстречу, едва я появилась в дверях клиники. — Ну наконец — то! Я уже замучалась ждать! Иди сюда, рассказывай!

Я предвидела обсуждение вечера в «Фортуне», поэтому в понедельник выехала на работу с приличным запасом по времени.

— Такого мужчину себе отхватила, что я обзавидовалась! — подружка закатила глаза и хихикнула. — Никакой Маратик даже рядом не стоял. А уж как он ринулся тебя защищать… я испугалась, что того придурка в стену вколотит, барельеф из него сделает.

— Какого придурка? Маш, давай поподробнее…

— А ты что, совсем ничего не помнишь?

— Неа. Помню только, как заказала мохито, а все остальное осталось в тумане или вовсе за кадром.

Мы уселись на подоконник, потягивая кофе, который я купила по дороге.

— Значит так, слушай, — Машка прикрыла глаза, воспроизводя в памяти хронологию событий. — Мы со Стасом танцевали медляк, а потом диджей поставил твою любимую, эту «If all of the kings had their queens on the throne», — она напела первую строчку.

— «Kings Queens» от Ava Max, — кивнула я, соглашаясь. — Мне она нравится.

— О да! Помню, как мы ее в твоей машине орали, когда в молл за покупками ездили. Раз десять на репите прокрутили, я даже слова выучить успела, — хихикнула Маша. — Так вот, я вернулась за тобой и увидела, как огромный мужик пытается тебя куда — то утащить…

— Куда?

— Да кто ж его знает?! — она всплеснула руками, едва не пролив эспрессо на белоснежный халат. — Я не стала спрашивать, а позвала Стаса, чтобы он спас тебя из лап похитителя. И когда моему парню это почти удалось, — щеки подруги начал заливать яркий румянец, — тут появился твой мужчина. Это было феерично! — Машка закатила глаза и не смогла удержаться от смеха. — Он возник из темноты, такой большой и сердитый, пару секунд разбирался кто виноват, а потом вломил тому бугаю…

— Сильно вломил?

Еще не хватало, чтобы у Юры были проблемы с законом после подобного разбирательства! Не помню, чтобы костяшки на его руках были сбиты…

— Сильно или нет — не знаю, но мужик