Острые углы треугольника - Ольга Ларгуз

— Классно! Тренировки — огонь! — тараторил темпераментный Юра под тихое сопение брата. — Жалко, что это последнее лето в лагере…

— Ты не спеши страдать, может вы еще передумаете и задержитесь в хоккее на годик — другой, ведь вас никто не гонит… — выдала без задней мысли, прислушиваясь к тихому шушуканью парней. — Эй, о чем вы там спорите? Больше двух — говорят вслух!

— Мам, тут это… — на экране появилась смущенная физиономия Алешки. Мой защитник шмыгал носом и отводил взгляд. — Как у тебя дела? Ну… вообще?

Ой, не к добру все эти вопросы! Пятой точкой чувствовала, что что — то происходит, но что именно? Попробую выяснить.

— Парни, не пугайте меня. Что случилось? — тихо рыкнула, добавив в голос металла. Мои двойняшки — это космическая ракета с адскими турбинами и разгоном от нуля до скорости света за доли секунд. Помню, как однажды они решили доехать до Камчатки на поезде и посмотреть на действующий вулкан собственными глазами. Вдвоем, без сопровождения, потому что в ту пору им на двоих было уже двадцать лет, а это много. Хорошо, что я успела отловить момент сбора рюкзака и углядела в мусорном ведре останки разбитой копилки. Камчатку парням пришлось отложить на год. В итоге мы съездили к Ключевской сопке всей семьей, издалека полюбовались мощью вулкана и просторами необъятной родины.

— А вдвоем было бы круче, — шептал неугомонный Юрка брату на обратном пути. — Были бы как взрослые…

Хвала Богам, время детских безумств миновало… Однако, я опять отвлеклась на воспоминания…

— Да ничего не случилось, мам… Все ок!

— Юра! Знаю я этот ваш «ок»! Колитесь живо!

— Ну хорошо, — засопел колючий нападающий. — Мы тут разговаривали…

— С кем?

— С Батей.

— О чем?

— О тебе…

— Мальчики! — взорвалась я. — Мне из вас каждое слово клещами нужно вытаскивать? Кто наберется смелости и выложит все сразу? Ну? Я жду!

— Короче, — Алешка отодвинул в сторону брата и взял слово. — Батя сказал, что ты ему нравишься, и он просит разрешения ухаживать за тобой… Ну как — то так…

Хорошо, что я в тот момент сидела, иначе точно быть беде. Воображение сразу подкинуло картинку, как Тихонов разговаривал с парнями обо мне. Он просил их разрешения… Просил, Карл! Разрешения! У моих детей! У подростков! Взрослый мужчина! Я в шоке! И в афиге!

— И что? — прохрипела я сухим горлом, потянулась к стоявшему на столе кувшину с водой и сделала глоток прямо из горлышка. — Что вы ответили?

— Мы согласились, — улыбка Чеширского кота в исполнении парней выглядела очень… впечатляюще. — Тихонов классный, а когда он говорил о тебе, у него глаза были такие…

— Какие?

— Ненормальные, — выдал Юрка и почему — то зажмурился.

— Дурак ты, — отпихнул его Алешка. — Влюбленные глаза, а не ненормальные. И он постоянно улыбался, а значит был счастлив. Короче, мам, мы согласились. Если, конечно, ты не возражаешь…

— Я не возражаю, мальчики, — выдохнула, пряча улыбку. Вернее, это была даже не улыбка. Хотелось смеяться. Громко, звонко и без оглядки на окружающих, как в юности.

— Значит Батя будет жить с нами? — задумчиво протянул Юра. — М-м-м? Я правильно понимаю?

Я на всякий случай собралась с мыслями, отодвинув в сторону эмоции, и приготовилась к новым вопросам. Мои сыновья непредсказуемые. Не хотелось обсуждать эту тему по телефону, ну уж как получилось…

— Если вы не против, то да, будет. Я разведусь с вашим отцом, а потом…

— Кстати, он нам звонил, — резко сменил тему Алешка, — вчера днем.

— И что?

— Да ничего. Просто поговорили, — отмахнулся сын. — Знаешь, с ним уже и говорить не о чем. Потрепались о хоккее, о лагере, а потом он работать побежал. Мы так и не поняли, зачем он звонил.

Со мной Дима не общался очень давно. Я замечала, как из нашей квартиры постепенно исчезли все его вещи, и к сегодняшнему дню о семье Лебедевых напоминали разве что фотографии, висящие на стене в нашей спальне.

— Поговорили и отлично, — я выдохнула. Главное, что Дима не грузит сыновей своей новой жизнью. — Ладно, парни. На сегодня все. Спокойной ночи.

— Пока, ма, — двое помахали рукой в камеру и отключились.

Я бы многое отдала, чтобы собственными глазами увидеть общение Тихонова и мальчишек… От поведения этого мужчины, от его заботы, от бережного отношения не только ко мне, но и к моим сыновьям становилось тепло на душе. Хотелось сделать что — то приятное в ответ, окружить Батю заботой и нежностью. От подобных мыслей мурашки вышли из спячки и понеслись знакомыми тропами. Стоять, мохнолапые! А ну — ка, вернулись в стойла и замерли! На сегодня обойдемся улыбками и воспоминаниями от прикосновений сильных горячих ладоней, которые так трепетно исследовали мое тело, разжигая в нем очаги жаркого пламени. Ладно, мурашки, фиг с вами, гуляйте! Ворота настежь!

— Ирка, ну нельзя же быть такой красивой! — хихикнула Маша-администратор, встречая меня утром в холле клиники. — Мужики с тебя глаз не сводят…

— На себя посмотри, — я не осталась в долгу, разглядывая сияющую от счастья подругу. — Солнышко может отдыхать, когда ты здесь.

На крыльях любви и предвкушения встречи я летала целый день. Работа спорилась, комплименты от коллег грели душу.

— М-м-м, — Решетов стоял за мной в очереди в столовой. Он нагнулся к моим волосам и сделал глубокий вдох. — Так вот чем пахнет любовь… Вкусно, Ир. Я рад, что ты смогла вылезти из депрессии и пережить развод.

— Спасибо, Егор, — я улыбнулась мужчине, который долгое время был приятелем моего мужа, — только развода еще не было, дата назначена через две недели.

— А как Лебедев поживает? Тебе ничего о нем не известно?

— Нет. Если честно, то я не интересуюсь мужчиной, который добровольно отказался от своей семьи.

Сейчас говорить об этом было легко и просто. Слова и воспоминания не отзывались в груди болезненными спазмами. Тихонов исцелил мою душу, его любовь и нежность возродили меня как женщину. Я восстала из пепла саморазрушения, словно Феникс.

— Ну и ладно. Счастья тебе, Ира.

— И тебе, Егор. Не совершай таких ошибок, как Димка. Береги семью и свою Наташу, она у тебя замечательная.

С супругой Решетова я встречалась на корпоративных вечерах. Красивая стройная дама, архитектор по образованию, она была строгой и неприступной на вид, но в компании раскрывалась душевной и очень теплой женщиной.

— Непременно. Наташка — мое все.

Мое все… Как много кроется в простых словах, как мало истины может быть в пафосном признании.

Что сегодня творится со временем? Почему час кажется бесконечно длинным?

«Жду тебя на парковке». Сообщение поступило,