Острые углы треугольника - Ольга Ларгуз

Обитель Немезиды в нашем районе выглядела крайне непрезентабельно. Серо — желтые стены с облупившейся краской, широкое крыльцо с двумя высокими колоннами грязно — пепельного оттенка, которые когда — то были белыми. Стертые, сбитые по центру ступени здания суда. Сколько людей прошло по ним, надеясь на лучшее, желая возмездия, требуя защиты? Тысячи, сотни тысяч?

— Давай, сестренка, — брат Ванька звонил накануне, чтобы поддержать и подбодрить. — Сделай этот шаг и лети на волю. Мы с Леной держим за тебя кулачки.

— Спасибо, Вань. Сделаю. Все будет хорошо.

Мои родные еще ничего не знали про Тихонова. Я решила познакомить их, когда все закончится, Юра не возражал.

Белый «Мурано» показался на парковке. Лебедев приехал. Мы не виделись почти три месяца. Мой уже почти бывший муж выглядел осунувшимся и усталым. Парадный темный костюм, который покупали весной, был ему слишком свободен. Юра похудел на размер, и эта худоба казалась болезненной.

— Привет, Ира. Прекрасно выглядишь. Цветешь…

— Спасибо. А вот ты не очень… Что случилось?

Вопрос вырвался непроизвольно, но я о нем не жалела. Да, мы разводимся, и да, этот мужчина уже не является моим любимым, но нас связывает четырнадцать лет совместной жизни и двое сыновей.

— Случилось, — Лебедев нервно дернул манжет белоснежной рубашки и поморщился. — У нас случилось, Ира, — он замолчал на несколько секунд, прикусив губу, а потом решился. — Алина потеряла ребенка… И все из — за меня…

— Потеряла из — за тебя? — я была в шоке. — Ты ее бил, что ли? С лестницы столкнул?

— С ума сошла? Нет, конечно! — громко возмутился Юра, но затем его голос упал почти до шепота. — Я много работал, мы мало времени проводили вместе. Алина нервничала, психовала, поэтому потеряла ребенка. Я во всем виноват, Ир. Теперь я должен загладить свою вину… Любой ценой…

Я слушала и не верила своим ушам. А был ли ребенок? Этот вопрос едва не сорвался с языка, я успела ухватить его за хвост, и слова не прозвучали. То, что рассказал Лебедев, похоже на бред. Алина — собственник клиники, ее управляющий. Отрегулировать объем работы сотрудника — ее прямая обязанность, а тут на тебе!

Ситуация дурно пахла грязной манипуляцией: обвинить мужчину в выкидыше, которого не было, придавить его чувством вины, превратить в вечного раба, прикованного к веслу семейной галеры под названием «бизнес». Все можно сделать, но разве это любовь? Разве в этом счастье?

Я смотрела на уставшего и измученного мужа. Было ли мне его жалко? Безусловно! Хотела ли я помочь? Да, но Юра не просил помощи. Я могла намекнуть на манипуляцию, но примет ли он эту информацию? Нужно ли влезать в их отношения, или пусть работает закон кармы, бумеранг судьбы? То, что началось с сомнительной дружбы, закончилось грязной интригой. Алина хотела заполучить моего мужа и добилась своего, а Юра приобрел адский комплекс вины, с которым будет жить долгие годы. Я встретила Тихонова и влюбилась, как девчонка. Каждый остался при своем.

— Ирина Владимировна, — донесся с крыльца голос Никиты Сергеевича, моего адвоката. — Заседание скоро начнется, пройдемте в зал.

Из маленького темного кабинета с мрачными серыми стенами, в который чудом втиснули три стола и несколько стульев, я вышла чрез пятнадцать минут. Все прошло быстро. Хмурая женщина, одетая в черную мантию, безэмоционально зачитала наше согласие на совместную опеку детей, раздел имущества, по которому мне отходила старая квартира и некоторая сумма денежных средств. Адвокаты согласовали продажу квартиры в Ясенево с последующей покупкой другой, меньшей площадью, учли разницу в стоимости наших с мужем авто, не забыли про деньги, которые Дима без согласования со мной снял со счета. Сложная вышла математика, да.

Бросив равнодушный взгляд на меня, мужа и наших адвокатов, судья сипло поинтересовалась.

— Возражения? — их не было, и этот факт нашел свое отражение в протоколе заседания. Удар молотка стал первым мигом моей официальной свободы. — Свидетельство о разводе заберете позже.

Ну вот и все.

— Спасибо, Никита Сергеевич, — я остановилась в холле здания. Здесь было прохладно, даже холодно. И сыро, как в склепе. Энергетика дома справедливости подавляла и убивала любой позитив и надежду. — Было приятно с вами общаться.

Когда мы вышли на улицу, я расправила плечи и сделала глубокий вдох. Раскаленный летний воздух наполнил легкие, в уши ворвался птичий гомон, яркое солнце слепило глаза.

— Рад был познакомиться, Ирина Владимировна, — Колесов взял мою ладонь в свою и внезапно поцеловал кончики пальцев. — Вы получили то, что хотели. Позвольте пригласить вас на обед? Давайте отпразднуем вашу свободу. Я бы хотел узнать тебя поближе, Ира, — адвокат внезапно перешел на «ты». — Ты мне нравишься.

— Не нужно, — я аккуратно высвободила свою руку и сделала шаг назад. — Ничего этого не нужно, Никита Сергеевич. У меня есть любимый мужчина, поэтому я не могу предложить вам ничего, кроме дружбы.

— А встречи на хоккейных матчах?

— Это всегда пожалуйста, — я достала из сумочки ключи и разблокировала машину. — С удовольствием поболею за «Белые крылья» в вашей компании, Никита. Извините, мне пора…

— Ира… — он поймал меня за локоть в последний момент. — А чисто гипотетически… Если бы я проявил инициативу раньше, то… да или нет? Только честно…

Странный вопрос, правда? Передо мной стоял успешный мужчина, симпатичный и обаятельный, с красивыми карими глазами и теплой улыбкой. Не знаю, каких демонов он носит в своей душе, но на первый взгляд…

— Да, Никит. Ты интересный, обходительный и теплый. Мне так кажется. И ты наверняка встретишь женщину, которая принесет в твою жизнь любовь и счастье. Мы будем встречаться на матчах, болеть за мальчишек и можем после соревнований все вместе пойти в кафе, чтобы отметить победу. Ну вот как — то так…

Мне хотелось поделиться прекрасным настроением с этим мужчиной, и я это делала. От чистого сердца. От души.

— Спасибо тебе, — Колесов обнял меня за плечи и на миг прижал к себе. — Жаль, что я упустил такую роскошную женщину, но с радостью принимаю твое предложение дружбы.

Свобода — крылья за спиной, а еще — открытая дверь в новую жизнь. Я завела машину, плавно нажала на педаль газа и выехала на проспект. Я свободна!

Дима Лебедев

Все так хорошо начиналось, но позже полетело к звезде… Я живу в ее роскошной двухуровневой квартире с ультра — современным ремонтом. Семь комнат на двоих. Хорошо? Нет. Пусто. Холодно. Клининг, кухарка. Алина ненавидит готовить и убираться, домашние заботы не для нее. Она — бизнес-леди. Прекрасная, идеальная, неземная.