Голос прибоя - Эмма Хамм

А не… вот этого вот.

Перед ее лицом появилась перепончатая рука. Эйс узнала желтую чешую под слоем крови, но ей было так холодно. Словно с нее заживо сняли кожу и теперь все било по нервам оголенным током.

Все это должно было случиться не так. Она должна была проникнуть в башню, где почти никто не жил, пробраться в квартиру, забрать ключ, уйти. Вернуться к Джейкобу и людям, которых ненавидела каждой клеткой своего тела. Отдать ключ. Спасти сестру. Такой простой план – вот только теперь Эйс сидела и тряслась, вцепившись в руку мертвеца.

– Кефи, – голос Макетеса прорвался сквозь осаждающие ее мысли. – Нам пора.

– Он не заслужил так умереть, – пробормотала она онемевшими губами. – Он просто хотел помочь.

– Никто не заслуживает смерти, но мы все умираем. Он это сделал с честью, защищая другого. Пойдем, Эйс.

Она не знала, как отпустить руку Мартина. А что случилось с его душой? Отошла ли она уже от тела, или стоило остаться с ним еще немного? Просто чтобы убедиться, что он не застрянет в этом ужасном месте, где всех неугодных съедали.

– Маура.

Резкие ноты и имя, которого она не слышала много лет, наконец-то заставили поднять голову.

Макетес смотрел на нее своими черными глазами, полностью покрытый кровью. Красной и черной. Человека и ундины. От головы до хвоста, словно был каким-то божеством возмездия, явившимся по ее душу. И по душу безжизненного мужчины в ее руках.

– Все пошло совсем не так, – выдохнула Эйс, глядя на ундину так, словно у него были ответы. – Я не знаю, что случилось.

– Иди сюда. Нам нельзя здесь оставаться.

Его рука была совсем рядом. Нужно было просто дотянуться и взять ее. Но когда Эйс протянула руку, ладонь Мартина выскользнула из ее пальцев и безвольно упала на пол, привлекая внимание. Она не могла вот так… он же будет совсем один…

Эйс не могла дышать. Втягивала воздух глубоко в легкие, но этого было мало. Так мало. Словно легкие не разворачивались до конца, как всю жизнь до этого. Может, она тоже умирала. Может, уже умерла. Это место было проклято, не иначе, и если Эйс не сможет дышать, то останется здесь с Мартином навсегда. Этого она делать не хотела. Она хотела убраться отсюда.

Перепончатая рука схватила ее за талию и притянула. Грудь Макетеса была покрыта кровью, металлический запах ударил в ноздри. Надо было догадаться, что он ангел мести. Существо, несущее повсюду смерть. Но даже посреди приступа паники Эйс знала, что и это тоже ее вина.

Он убил ради нее. Все, кто погиб на кончиках его когтей, тоже были на ее совести.

– Держись за меня, – прорычал Макетес, закидывая ее ноги себе на бедра. – Будет неприятно.

Все и так уже было неприятно больше некуда. О чем он? Неужели могло быть хуже?

Но тут Эйс поняла, что да. Могло быть хуже. Потому что Макетес не собирался драться по пути наружу из игрушечной башни. Он собирался использовать свое тело в качестве живого тарана.

Все, кто вставал у них на пути, разлетались в разные стороны, и каждый раз Макетес закрывал ее собой. Они неслись вперед по коридорам, и он толкал людей хвостом так сильно, что они почти взмывали в воздух. Каждый раз они с силой приземлялись на пол, клацая зубами от удара, и Эйс сжимала челюсти сильнее, держалась за ундину крепче. Вокруг было столько оружия. Столько криков, от которых звенело в ушах. Но хуже всего было то, что она знала: защищая ее, он получает еще больше ран.

Эйс чувствовала текущую по нему кровь. Кровь не только убитых, но и из тех ран, что появлялись на спине и боках Макетеса, пока он бежал прочь от сражения. Напрягая каждый мускул, он уносил их прочь от опасности, и она не могла не задаваться вопросом – приходилось ли ему раньше бежать от врагов? Или он делал это впервые и все из-за нее?

Они с силой ударились об воду. Ту же воду, из которой она сюда попала. Эйс знала, что там слишком мало места для него. Если они не будут осторожны, ундина изранит себя еще сильнее. Через его плечо она видела, как в воду швыряли ножи. Пара безумцев даже прыгнула вслед за ними, но они не могли тягаться со скоростью ундины.

– Эйс, – сказал Макетес. – Дыши.

Она не могла дышать под водой. Ее легкие и так умоляли о воздухе, а голова кружилась от всех попыток втянуть в себя побольше кислорода.

Но тут в голове щелкнуло. Макетес хотел дышать за нее. Чтобы она вставила в шею то странное щупальце и позволила ему взять часть трудов на себя.

Часть боли.

Когда Эйс не пошевелилась, он приставил к ней щупальце сам. Она толком и не чувствовала холодную воду, от которой немели все пальцы. Она вообще мало что чувствовала. Так что прижалась к Макетесу поближе, позволила подтолкнуть себя к теплу его жабр и знала, что он ее защитит. Само собой разумеется. Он всегда ее защищал.

Сейчас Эйс могла только смотреть на стремительно темнеющую воду, заливаемую черной кровью, пока он рвал себя на части, лишь бы спасти ее.

С громким стоном металла они вырвались в открытый океан. В месте выхода клубилось облако пыли. Здание начало трещать, фундамент крошиться, разлом, через который они проплыли, стал стремительно увеличиваться. Потом раздался новый звук. Раскатистый крик разрушающегося здания.

Эйс не почувствовала ничего, кроме крохотного укола торжества. Она надеялась, что нижние этажи затопило полностью. Что океан очистит это место от того зла, что впиталось в стены.

Макетес подхватил ее под бедра, прижал еще ближе:

– Спрячь ноги в мои жабры.

Звучало болезненно для него, а Эйс устала делать другим больно. Так что она не пошевелилась.

Он не оставил ей выбора. Крякнув, Макетес сначала одной, потом другой вставил ее ступни себе в жабры. Она чувствовала, что ему стало чуть сложнее дышать. И все равно ундина не останавливался. Уносил их все дальше и дальше от города – но она все равно все видела.

Окна комнаты, в которой они были, оказались залиты кровью. Мартин снял все постеры, чтобы видеть океан, а теперь его тело лежало в тюрьме из сущего ночного кошмара. Эйс боялась, что кровь на стекле засохнет, и его дух уже никогда не увидит океан.

Она не знала, сколько еще они плыли. Эйс моргнула, город внезапно испарился. С силой сглотнув, она глубоко вдохнула