Разрушение георгина - К. Р. Джейн

сделал бы меня твердым, как камень. Я никогда не знал, что она собиралась сказать дальше. Она представляла собой странную смесь храбрости и неуверенности, и то, и другое каким-то образом переплеталось. Половину времени, когда я что-то говорил ей, я просто пытался спровоцировать ее огрызнуться на меня.

Это был мой любимый вид пытки. Хотя, наверное, полезнее, чем большинство занятий, которыми я занимался.

— Я полагаю, что у Эмилии есть другое платье, в которое ты можешь переодеться, — наконец сказал я ей, когда понял, что она скрестила руки перед собой, пытаясь скрыть тот факт, что ее руки трясутся.

Церемония была размытой, если честно. Мне было трудно даже смотреть на это с ее точки зрения. Все, что действительно выделялось для меня, был этот поцелуй. Логически я понимал, что только что провел для нее свадебную церемонию, которую можно было бы увидеть в каком-нибудь фильме ужасов, но, когда я увидел ее палец с моим кольцом, все, что я мог почувствовать, было удовлетворение.

Единственным недостатком этого было то, что я знал, что где-то в сознании Далии, была книга, заполненная всеми моими грехами, и список был таким длинным, даже за то короткое время, что я знал ее, я не был уверен, что Я мог бы когда-нибудь очистить его.

За исключением одной недели моей жизни, я всегда «заставлял» свою жизнь происходить. Я бы никогда не «позволил» этому случиться со мной. Это ничем не отличается.

Если бы мне нужно было заставить Далию полюбить меня, я бы это сделал. Одержимость, которая начала жить во мне, нельзя было пережить в одиночку. Это точно не была любовь. Это была такая одержимость, которая уничтожала жизни, сжигала здания и уничтожала империи. Она тоже должна была чувствовать это ко мне; другого варианта не было.

Внезапно мне нужно было кое-что узнать. Я наклонился вперед, и она подпрыгнула от моего движения.

— Ты любила его? — спросил я.

Она смотрела на меня, казалось, целую вечность, явно размышляя, что сказать.

— Нет, Люциан, — тихо сказала она подавленным голосом, который я сразу же возненавидел. — Я даже не в состоянии любить себя.

Я снова откинулся на спинку кресла, слегка нахмурившись, и мои мысли кружились.

Я многое знал о Далии. Я начал собирать информацию о ней много лет назад, после подписания договора, а она была еще маленькой девочкой. Я знал места, которые она посещала, ее любимые увлечения, что она любила бары Кэдбери. У меня было досье длиной около мили на ее братьев и ее отца, когда он был жив. Я знал, какие у нее были оценки в школе, в каких внеклассных занятиях она участвовала, и моя команда взломала все секретные доски Pinterest, которые у нее были в Интернете, где она показывала свои любимые вещи.

Я много знал о ней, поэтому, когда она делала подобные комментарии, или когда я заставал ее врасплох и видел боль, которую она сдерживала, я не понимал этого.

Я знал, что это не из-за ее отца. Судя по отчетам, которые я получил, он не был оскорбительным, просто холодным и отчужденным, и у них не было никаких отношений, о которых можно было бы написать домой, так как она была всего лишь девочкой, когда он умер. Возможно, это было из-за ее брата Дэнни, но все, что я читал о нем, говорило о том, что они редко разговаривали, а Дэнни не заботился ни о ком, кроме себя. Другой ее брат сидел в тюрьме или, может быть, только что вышел на свободу, а ее мать была светской дебютанткой и относилась к Далии как к домашней золотой рыбке, которую нужно кормить только время от времени.

Ничто из того, что я читал, не объясняло этой боли.

У меня были секреты — на самом деле их миллион. Я был запутан таким образом, что не давал себе когда-либо быть счастливым, но то, что создало это во мне, не могло быть тем, что она испытывала. В ней было слишком много добра.

Я пока выкинул эту загадку из головы, пока мы подъезжали к отелю «Плаза», где проходил наш прием. Может быть, теперь, когда она принадлежит мне, я смогу пережить ночь, как нормальный человек.

Да, я тоже посмеялся над этой мыслью.

Мы остановились перед входом, где уже ждал персонал, чтобы сопроводить нас внутрь. Я вышел, и Далия неохотно взяла мою протянутую руку, чтобы я мог ей помочь. Работники занервничали, когда увидели платье Далии, но я знал, что они будут осторожны в этом.

Я был главным владельцем отеля, и они слышали обо мне достаточно историй, чтобы насторожиться.

Они не хотели умирать.

Мы вошли в отель, и Эмилия была там, сразу же нависая над Далией, как встревоженная наседка. Теперь, когда я оправился от шока от того, как быстро Эмилия влюбилась в Далию, я оценил это. Эмилия была единственной константой в моей жизни с тех пор, как я был маленьким мальчиком, и что-то подсказывало мне, что Далия так же нуждалась в чем-то подобном, как и я, когда Эмилию впервые наняли.

Эмилия начала вести Далию к лифтам, где она должна была подняться в свою комнату, чтобы переодеться и подправить макияж и прическу, так как я фактически опустошил ее, но мне внезапно не так захотелось с ней разлучаться.

Я схватил ее за руку, прежде чем она успела отодвинуться дальше, и она посмотрела на меня, в ее взгляде отражались протест и легкий страх.

— Поцелуй меня, — потребовал я. Она закусила нижнюю губу, ее глаза метнулись туда, где сотрудники не скрывали, что смотрят на нас. Прежде чем она успела подумать об этом, я схватил ее и притянул к себе, одной рукой обхватив ее за талию, а другой запустив кулак в ее волосы. Мой рот опустился на ее. Я был груб. Ни на что другое я был не способен. Мой язык высунулся в такт с изображением в моей голове, как я трахаю ее миллионом разных способов. Из нее вырвался всхлип, когда мои губы сомкнулись вокруг ее языка, жадно посасывая.

Эмилия, громко откашлявшись, сумела разрушить чары. Она попыталась разозлиться на меня, но в ее глазах был возбужденный блеск, который говорил мне, что она счастлива, что я лажу со своей женой.

Если это так можно назвать.

Эмилия была немного слепа, когда дело касалось меня. Я знал, что она не была обескуражена из-за крови на платье Далии