Разрушение георгина - К. Р. Джейн

У меня был план насчет Далии. Я собирался поселить ее в доме далеко после свадьбы и игнорировать ее, за исключением тех случаев, когда я попытался бы сделать ее беременной.

Все это исчезло, как только я увидел ее.

Я был в ярости, когда Габриэль вмешался на вечеринке по случаю помолвки, зная, что я не стану устраивать сцену, хотя, оглядываясь назад, это, вероятно, было неразумно с его стороны, так как сегодня у меня не было проблем с тем, чтобы устроить сцену на гораздо более важном мероприятии.

Я был в ярости от того, что меня это вообще волновало.

Мэдисон была легким способом выпустить часть этой ярости и разозлить Рафаэля.

Я всегда был большим поклонником многозадачности.

Но единственная причина, по которой я смог кончить, заключалась в том, что я смотрел на Далию.

Я сожалел лишь о нескольких вещах в своей жизни, но то, как она убегала после этой сцены, было одним из них.

— Держись подальше от неприятностей, — прошептал я Далии, неохотно отпуская ее.

Она бросила на меня взволнованный взгляд, который был смягчен тем фактом, что ее зрачки были расширены, а щеки покраснели.

Она была возбуждена.

Я никогда не видел ничего более красивого за всю свою гребаную жизнь.

И это было проблемой, потому что одна вещь, в которой я был хорош, «может быть, в чем я был лучше всего», это ломать красивые вещи.

— Что, черт возьми, это было? — прошипел Габриэль, когда я вошел в комнату, отведенную для подготовки. Без предупреждения он прижал меня к стене. Сразу же мои нервы натянулись, и я оттолкнул его.

— Ты действительно хочешь подраться в день моей свадьбы, братишка? — издевался я. Габриэль рванулся вперед и ударил кулаком мне в живот. Из моего рта вырвался вздох, и я стиснул зубы от боли.

Решив, что с меня достаточно, я ударил его кулаком в живот, а затем швырнул на землю, прежде чем поставить свой ботинок ему на горло и надавить… сильно.

Габриэль был силой, с которой нужно было считаться, но он никогда не имел ничего против Рафаэля и меня, когда дело доходило до драки.

— Я чувствую, что в последнее время я много разговаривал с тобой об этом, Габриэль. Хочешь сказать мне, из-за чего ты так расстроен? — Я сильнее надавил ногой, чтобы сильнее надавить на его горло, чтобы оно начало болеть, и он понял, что сегодня со мной связываться нельзя… и тогда я отступил назад.

Я скрестил руки перед собой и уставился на него сверху вниз, все еще очень хорошо помня о Рафаэле слева от меня, который стоял, прислонившись к стене, с совершенно пустым лицом. Я никогда не знал, что этот психопат собирается делать. Однако он не должен расстраиваться из-за церемонии. Я думал, что он будет впечатлен моей потерей контроля. Казалось, что он едва мог выносить Далию, и жениться на ком-то в платье, пропитанном кровью свежей жертвы, я бы поставил на него деньги, а не на кого-либо другого.

— Как ты, блять, мог так поступить с Далией? Ты хоть представляешь, какой беспорядок ты устроил? Нашим людям буквально приходилось обыскивать каждого гостя и уничтожать все телефоны, которые они находили.

— Я уже обо всем позаботился, — зевая, сказал я, утомленный разговором.

Габриэль с отвращением вскинул руки. — Чья это была кровь? Что, черт возьми, там произошло? Что заставило тебя сойти с ума?

— Я застал Далию за поцелуем с другим мужчиной, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

Габриэль напрягся, и предательство отразилось на его лице. Я скривился от увиденного. Мне нужно было, чтобы мой помощник выстроил новый круг девушек, которыми он мог бы заинтересоваться. Эта одержимость Далией продолжалась слишком долго.

— Она целовалась с другим мужчиной?

Я повернулся к Рафаэлю, возмущенный злобой в его голосе. Я махнул рукой в воздухе.

— Это был бывший парень или что-то в этом роде. Я не думаю, что она поцеловала его. Я думаю, что он навязывался ей, и когда я вошел и увидела это, я просто потерял голову. Я зарезал ублюдка, не задавая никаких вопросов, и кровь залила все ее платье. Дальше все как в тумане, —сказал я, небрежно пожав плечами, намеренно упустив тот момент, когда я застыл в дверях, а она, блядь, заглянула мне прямо в душу. — Не то чтобы мне нужно было объясняться с кем-то из вас, — прорычал я.

Внезапно маленькая коричневая движущаяся коробка пронеслась по полу и остановилась в нескольких футах от того места, где я стоял.

Я посмотрел на Рафаэля, раздраженный тем, что он только что чем-то пнул меня. — Что это? — раздраженно спросил я.

— Открой, — бросил вызов Рафаэль.

Я вздохнул и присел на корточки, чтобы снять панели коробки, прежде чем захлопнуть их, когда отвратительный запах ударил по моим чувствам. — Какого хрена? —

Я неохотно снова поднял панели, зная, что мне нужно увидеть, что внутри. Габриэль выругался, когда в коробке оказалось гнилое яблоко. Но не просто гнилое яблоко, яблоко, которое было покрыто личинками и кто знает чем еще, вползающим туда-сюда. Я не знал, что яблоко может так пахнуть, и, возможно, это вина личинок, но запах был почти таким же неприятным, как у разлагающегося трупа.

И у меня был большой опыт с ними. Я снова захлопнул панели, когда увидел, что таракан пробрался почти до самого верха.

— Хочешь объяснить? — спросил я, отступая от коробки, словно она могла заразить меня.

— Прочитай это, — сказал он, подходя и сунув записку мне в руку вместо того, чтобы просто объясниться.

Я нахмурился, изучая записку. Он состоял из букв, вырезанных из журнала или чего-то подобного.

Здесь, в темном и глубоком лесу, я предложу ей вечный сон.

— Я не понимаю. Теперь наши враги присылают нам гнилые яблоки?

— Белоснежка, — тихо сказал Габриэль, сосредоточенно сморщив лицо. — Я думаю, это отсылка к Белоснежке.

Я покачал головой. — Я почти уверен, что это из песни или чего-то в этом роде.

— Нет, он прав, — вздохнул Рафаэль. — Тот, кто прислал это, любит сказки, и они недовольны вашей свадьбой из-за другой коробки, которую мы