Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная

Я почувствовала, как под ногами все еще проходила слабая дрожь от далекого удара, подняла голову к рваному небу, исчерченному молниями, и поняла, что если кто-то сейчас и должен прекратить этот безумный спектакль, то, похоже, это действительно я.

Именно в эту секунду где-то впереди снова полыхнуло так ярко, что ночь на миг стала белой, а вслед за этим раскатился такой гром, будто само небо предупреждало меня: дальше будет только хуже!

Глава 54

Попытавшись набрать в грудь воздух, чтобы рявкнуть так, как умела я только в состоянии крайнего бешенства, я вдруг с раздражающей ясностью вспомнила, что вообще-то у меня имелся помощник. Фамильяр. Огромный, якобы страшный змей, который очень любил рассказывать, какой он великий, сильный и незаменимый, а на деле подозрительно часто оказывался где-то в стороне, желательно поближе к еде, пока я снова и снова разгребала последствия чужого безумия.

Я резко завертела головой по сторонам, но ни длинного змеиного тела, ни знакомого темного отблеска чешуи поблизости не увидела. Некрополь полыхал вспышками молний, песок дрожал от ударов, где-то впереди продолжали рычать и крушить друг друга три идиота с зашкаливающим чувством собственничества, а моего драгоценного защитника, конечно же, рядом не было.

Пришлось звать его мысленно:

«Гоша!»

Ответ пришел почти сразу, ленивый и возмутительно спокойный, будто мы сейчас находились не посреди магического побоища, а в каком-нибудь сонном послеобеденном мареве. А его хозяйки не была на грани беспамятства, поэтому он и не беспокоился:

«Занят я. С Диком…»

На секунду я даже онемела от наглости этого заявления, а потом внутри меня что-то окончательно щелкнуло. Усталость. Страх. Злость. Все сразу навалилось… Я выпрямилась, вложила в следующий зов не только волю, но и магию, и уже не позвала, а приказала, так, что слова обожгли меня изнутри:

«Явись. Сейчас же!»

Пространство передо мной буквально треснуло. Не распахнулось красиво, не задрожало торжественно, а именно треснуло, словно кто-то грубо прорвал ткань мира не там, где положено, и из этого разрыва практически вывалился мой фамильяр — огромный питон, тяжелый, блестящий чешуей, древний, наглый и, судя по выражению морды, глубоко оскорбленный самим фактом такого обращения.

— Ну и зачем ты так дергаешь, нельзя было подождать? Мы с Диком… — начал он привычным язвительным тоном и резко захлопнул пасть на полуслове, потому что в этот момент наконец внимательно посмотрел на меня.

На моем лице, видимо, было написано все. И то, что я только что вынырнула из чужого кошмара. И то, что вокруг меня устроили локальный конец света. И то, что еще одна лишняя реплика сейчас могла закончиться для кого-то весьма трагично.

Гоша мгновенно сменил выражение своей змеиной физиономии, подобрался и уже совсем другим голосом, подозрительно деловым и даже почтительным, спросил:

— Что от меня требуется сделать, хозяйка?

Я ткнула рукой в сторону боя, где снова рванула молния и взметнулся песок:

— Достучись до этих дерущихся идиотов. Немедленно. Мне нужно срочно с ними поговорить.

Змей перевел взгляд с меня на тот ад, который творили трое мужчин, потом снова на меня, потом опять на них, и даже, кажется, нервно сглотнул, что для огромного фамильяра выглядело особенно выразительно.

— Ты уверена? — осторожно уточнил он. — Может, они еще немного сами…

— Гоша!…

Я не повысила голос. Мне даже не пришлось вкладывать в это имя много силы, потому что в нем и без того уже звенел приказ.

Змей обреченно прикрыл глаза, как существо, внезапно понявшее, что жить ему, возможно, осталось недолго, и коротко ответил:

— Понял.

А дальше я увидела то, чего раньше не видела никогда.

Гоша перестал быть просто болтливым фамильяром с отвратительным характером, склонностью подъедать все подряд и талантом доводить меня до белого каления почти так же успешно, как окружающих мужчин. В нем словно обнаружилась какая-то скрытая тысячелетняя ось. Его огромное тело вытянулось, стало еще больше, тяжелее, темнее, пространство вокруг него пошло рябью, песок под ним вздыбился, будто не выдерживая давления, а воздух вдруг наполнился такой древней, густой, первородной силой, что у меня на руках встали дыбом волоски; и в эту секунду я впервые по-настоящему осознала, что рядом со мной все это время находилось не просто магическое существо-помощник, а нечто, копившее мощь веками, терпеливо, лениво, незаметно, до того самого момента, когда хозяйка отдаст приказ, который уже нельзя будет проигнорировать.

Он даже не бросился в бой в привычном смысле. Скорее сам бой вокруг него начал ломаться. Пространство пошло плотной тяжелой волной. Песок взметнулся кольцом. Воздух сгустился так, что его будто можно было трогать руками. Потом я услышала резкий, низкий, совершенно не змеиный, а какой-то древний, утробный звук, от которого дрогнула земля, и сразу после этого все трое соперников, еще секунду назад увлеченно пытавшиеся разнести друг друга и половину некрополя заодно, буквально были выдернуты из своей ярости, как если бы чья-то огромная невидимая рука просто схватила их за загривки и поставила передо мной.

Наступившая тишина после этого показалась почти оглушающей.

Передо мной стояли трое…

Саша первым сбросил звериное обличье и снова стал человеком. На нем было полно ссадин, кровь темнела на коже, под глазом уже наливался след удара, плечо было, видимо, выбито, но все это почти на глазах затягивалось, сходило, исчезало, словно его тело с упрямой злостью отказывалось признавать даже очевидный вред. Гор выглядел не лучше. Его кожа была исполосована порезами, некоторые еще мгновение назад наверняка были глубокими, но тоже стремительно заживали, оставляя после себя только влажные алые следы и ощущение недосказанной опасности. А вот Ингвар, к моему совершенному внутреннему восторгу, предстал с роскошным фингалом под глазом, растрепанными белыми волосами, в разорванной рубашке, один рукав которой он придерживал с таким невозмутимым видом, будто собирался не продолжать драку, а давать светский комментарий по поводу произошедшего.

Рядом, как всегда не к месту элегантный, уже сидел на песке Анубис с чашкой кофе. Он совершенно буднично протянул Ингвару пиджак, и тот, приняв его с коротким кивком, спокойно сказал:

— Благодарю.

Именно в этот момент рядом с ними, словно кто-то решил, что без полного мужского состава сцена абсурда будет недостаточно завершенной, появился Дикаст. Видимо, он действительно очень быстро добрался обратно, как только почувствовал исчезновение Гоши, и теперь окинул всех присутствовавших таким взглядом, в котором усталости, тревоги и едкого понимания ситуации было едва ли не больше, чем слов, которые он еще не успел произнести.

Я посмотрела на всех них.