Врачебная тайна - Дия Семина

Подняла детские документы, где кто-то признал меня невменяемой, одержимой. Плюс бумаги от моего отца, какие у неё точно есть, делает всё то же самое, что планировала легонько провернуть совместно с Андреем, но теперь решилась грубо действовать в одиночку.

Гриша в бешенстве, не ревность его взбеленила, а новый план Елены, а меня так этот план напугал:

— Именно так, она хочет убрать из твоей жизни Андрея, если признают тебя ненормальной, то брак по требованию официальной опекунши признают недействительным. Твой любезный красавчик муж, должен будет съехать, вернуть все чековые книжки и прочее, нечто прекрасное в этом есть, от него в любом случае надо избавиться, предавший однажды — предаст снова.

Новость прошлась по мне как каток с шипами, которые безжалостно впиваются в подсознание. И уже достали тёмную мою сторону. Леди Хайд готова пойти и убить голыми руками придушить безумную тварь свою «заклятую подружку».

— Елена по дурости своей превратит наши жизни в сущий ад.

— Она намеревается тебя довести до клиники. Поверь, у неё это получится, если не начать действовать и защищаться. У неё уже есть покровитель, но очень таинственный человек, имеющий власть, к сожалению, я так и не смог пока докопаться до информации о нём.

— Гриша, а как я могу действовать? Что могу сделать? Ничего…

— Можешь. Завтра попроси графа стать твоим опекуном официально. Он страшный и опасный для нас человек, но не подлец. Никто, кроме него не спасёт тебя от машины правосудия.

— А ты?

Я хотела спросить, не сможет ли он меня защитить, но Гриша всё понял по-своему, и более сурово:

— А я не убийца… Если преступлю закон Божий, мгновенно окажусь в аду…

— Не продолжай, я всё поняла. Спасибо за дельный совет. Я в ноги готова упасть и молить о помощи…

— Вот это зря, он не любит нытиков. Оставайся собой и предложи ему меня, так наша с ним сила умножится, все выиграют, а ты получишь самую надёжную опеку…

Глава 36

Нотки романтики

После рокового предложения Гриши сдать его в аренду инквизитору, я не могла уснуть почти до рассвета. Как его предложить? Реально в аренду или продать?

Он же сам сказал, что от меня «отклеиться» не может…

У меня есть небольшой козырь — дело Марии, не просто просить о торжестве справедливости, а пояснить, как я провела работу, убедить Даниила Романовича в нашей необходимости для его непростой службы?

Додумавшись в потоке сознания до этого момента, чуть было не вскочила готовить «презентацию», да вовремя себя остановила. Лучше это сделать утром на свежую голову. А сейчас спать.

Несколько минут медитации, и я провалилась в глубокий тревожный сон, кажется, что леди Хайд меня просто выключила, надоела ей моя болтовня.

Очнулась от резкого стука в дверь, и первая мысль, что я проспала всё на свете…

— Да! Сколько времени, который час, боже проспала… — стоило крикнуть через дверь, и Стеша тут же влетела.

— Доброе утро, госпожа, восемь, сейчас чай подам. Но вас внизу слёзно просит принять молодой человек, очень приятный, учтивый…

— Коля? — я почему-то сразу догадалась, что это он. А кому ещё в восемь утра слёзно просить принять? — Халат подай, пожалуйста, как я выгляжу? Можно в таком виде переговорить с молодым человеком, или лучше попросить его подождать?

Стеша оценивающе меня осмотрела, пожала плечами и подала плотный стёганый халат. Я в нём, как в броне, только вот причёска оставляет желать лучшего, но это мелочи. Надела кружевной чепец и поспешила вниз. Не будь дело плачевным, то Коля не пришёл бы в такую рань.

Не успела я спуститься, как парень с жаром взмолился:

— Ради Бога, простите, госпожа, простите великодушно, так рано заявиться неподобающий поступок. Бабушка кричала на меня и костерила последними словами, и всё же призналась, что ненавидела Марию за бедность, видите ли, приданого за ней маловато дали. Да она вообще всех ненавидит, моя жизнь была невыносимой, но чувство долга не позволяло решиться и оставить сварливую старуху. Стыдно за неё и за отца. Я не выдержал и ушёл из дома вчера же, переночевал на вокзале, сейчас весь в смятении, так хочу увидеть маму и боюсь навредить делу, подскажите, можно ли сегодня съездить к ней, попросить прощение? — он говорил с жаром, но в конце смутился, секунду стоял, опустив голову.

Последние слова дались Николаю тяжело, и я ощутила нестерпимую боль, какая терзает его сердце. Растерянная Стеша стоит рядом, не понимает, что происходит, но ждёт приказаний. А у меня появился кое-какой план.

— Николай, вот что я тебе предлагаю. У нас на первом этаже полно свободных комнат. Располагайся в любой, какая понравится. Потом, когда дело решится, мы и Марию сюда заберём, она мне помогла в монастыре и нужна в нашем доме, хозяйство вести некому, одна Стеша не справляется со всеми обязанностями.

— Правда? Вы даёте мне кров?

— Да, и если у тебя нет постоянной работы, то и работу. Но тут надо посоветоваться с Андреем Антоновичем. Мужские обязанности я не знаю. Стеша проводит тебя…

— Я работаю в лавке бакалейщика, сегодня отпросился на день, чтобы найти жилую комнату. Я буду вам платить.

Улыбаюсь, потому что так даже лучше, мне не придётся придумывать, чем его занять. Но одно важнейшее дело у нас есть, и я сейчас Колю испугаю, но иного варианта нет.

Получилась небольшая заминка, Стеша буквально поняла фразу «проводить в комнаты» и уже готова увести раннего гостя на первый этаж. Однако я притормозила этот порыв дружелюбия, а, точнее, симпатии, Коля ей понравился, что немудрено, парень-то видный…

Но у меня на него свои планы:

— Николай, вот какое дело, раз ты сегодня у нас остаёшься и на работу идти не обязан, то предлагаю проехать со мной в Тайную канцелярию. Не пугайся, ты только как свидетель. Я зайду к Его сиятельству одна и расскажу всё, а потом, если он пожелает услышать версию свидетеля, то вызовет тебя через секретаря, задаст уточняющие вопросы. Поэтому сейчас располагайся, а в половине одиннадцатого выезжаем, документы не забудь взять, там по пропускам и всё строго. Договорились?

— С вами, госпожа, я и в ад готов.

— Туда не надо, достаточно кабинета самого инквизитора. Но ради матери ты должен рискнуть. Глядишь, в ближайшие дни её и оправдают. Однако убийство было, но это самооборона, и непредумышленное, другими словами, дело не такое элементарное, как хотелось бы. Так что нам придётся постараться.

Николай обречённо вздохнул и кивнул, вижу, что ему пока