Врачебная тайна - Дия Семина

До поездки в канцелярию ещё полно времени, и я вспомнила про банковскую ячейку, надо бы Гришу отправить на дело до того, как он поступит в услужение к графу.

Оставшись одна, позвала своего призрачного помощника, надеясь, что наша с ним связь всё же существует, а он просто игнорирует её из вредности.

Так и есть. Через секунду объявился, проявился и занял собой кресло у окна.

— Чую, что придумала мне задание?

— Да, проверь, пожалуйста, в банке ячейку под номером «14–78». Отец наложил запрет, и я не смею её вскрыть, возможно, у Елены такая привилегия есть. До того, как она начнёт экспансию, и судебные тяжбы, надо бы узнать, что там лежит, стоит ли ради этого клада ломать копья. Сможешь? Пожалуйста, это для меня очень важно!

— Если в хранилище нет каких-то магических запретов, то смогу.

Он уже поднялся и начал растворяться, но я его задержала, потому что есть ещё более важный вопрос, о котором я должна его спросить до того, как перешагну порог кабинета графа Аракчеева.

— Подожди, твоё предложение, это же не шутка? Ты правда решил пойти на службу к человеку, способному тебя уничтожить?

Григорий на мгновение замер, кажется, сейчас он перепроверяет идею на предмет безопасности.

— Да, это не шутка. Я изнываю от скуки. Он вроде не дурак, и дела ведёт вполне интересные. Кроме того, буду за ним присматривать…

— А кто будет присматривать за мной? Об этом ты не подумал? Моё положение нестабильное, в любой момент могу сорваться и уступить своё место леди Хайд.

Я снова его разозлила, видимо, быть нянькой Грише хочется меньше всего:

— Мне реально теперь нужно караулить взрослую женщину, я, по-твоему, кто, надсмотрщик или сиделка? Право слово, это уже слишком. Впрочем, я и так чувствую тебя постоянно, если особых дел не будет, услышу твой призыв и приду. Вопрос-то не в том, кто тебя должен караулить, а в том, как скоро ты установишь доверительное отношение с ней. Другими словами, дорогая, становись скорее ведьмой, и тем упрости всем жизнь.

— Пф-ф-ф! Что за глупости, какая ведьма? Это типичное расщепление личности, причём поддающееся коррекции.

Я начала возражать, да ещё менторским тоном, чем конкретно взбесила Григория. Он подлетел ко мне вплотную, окутал собой и только что не постучал по лбу призрачным кулаком, чтобы я уяснила тонкости своего незавидного положения. И чтобы окончательно вернуть рассеянное здравомыслие на место, назвал моим настоящим именем.

— Светлана, опомнись, в этом теле пришлая — ты! Проведёшь терапию и исчезнешь, она возьмёт верх и продолжит жить, какое-то время нормально, но до первого срыва, а с таким мужем и Еленой, этот срыв наступит очень быстро. Без тебя это тело не протянет долго. Ты как не психолог, ей-богу. Всё, я пошёл на дело, а ты собирайся на приём и постарайся взять инициативу в свои руки. Много не болтай и забудь про этот чёртов диагноз, он тебя подставит на раз два! Поняла? — прорычал так, что в голове каждое слово отозвалось гулким эхом.

С трудом принимаю новую данность, и как бы мой разум ни сопротивлялся, душой чую, что Гриша во всём прав.

Мой случай — это совершенно другое и не из области чистой психиатрии…

Пришлось идти на завтрак с таким озабоченным видом, что Андрей сразу заподозрил неладное.

— Доброе утро, дорогая. Хотел спросить, как спалось, но вижу, тебя нечто гложет, поводов-то хоть отбавляй…

— Да не гложет, а поедом поедает. Давай сразу к делу и по порядку, вопросов тьма, ответов ноль. Первое, у нас поселился сын Марии из монастыря, выделила ему комнату на первом этаже. Сейчас поеду с ним к инквизитору, просить взять дело на пересмотр, снять обвинение в умышленном убийстве и переквалифицировать на непредумышленное, она защищала ребёнка…

Андрей приподнял бровь и так посмотрел, словно я дитя неразумное.

— Милая, а своих проблем у тебя разве нет?

Вздыхаю, понимаю, что он не из-за сарказма так выразился, а переживает за меня и мою адекватность.

— Есть, но дело Марии должно хоть как-то доказать графу, что я вполне вменяемая. Подожди, я просто не знаю, как тебе сказать такую гадость, что у тебя аппетит пропадёт.

— Елена? У меня тоже есть, что по её поводу сказать, но, хорошо, ты первая.

На эмоциях легонько стукнула ладошкой по столу, чтобы он не перебивал.

— Да, она. Не спрашивай, как, но я узнала, что она начала дело по опеке надо мной. Серьёзное, настоящее дело. Пытается признать на основании старых данных меня невменяемой, и развести нас, тебя выселить и лишить всех полномочий. Да, она этот вопрос способна решить мгновенно. Кто-то её уже надоумил начать процесс, какой-то адвокат или друг, которого ты не знаешь, за её шагами видна мужская рука, сама она такое дело не провернула бы, и ты прекрасно понимаешь почему. У женщин нет свободы, самостоятельно вести сложные юридические дела.

Муж откинулся на спинку стула, а кулаки так и остались лежать на скатерти, для него эта новость ровно так же ужасна, как и для меня.

— Мне вчера предоставили выписки из банка, и она обворовала нас более чем на тысячу рублей. Я сегодня же найму адвокатов, именно это воровство и станет базой, чтобы обвинить её в преступном желании прибрать всё к рукам, совершенно не заботясь о твоём благосостоянии. Нам нужно выйти в свет ещё раз и доказать всем, что слухи о твоём душевном состоянии — ложь, и потом судится с ней до победного. Настя, только со мной ты будешь жить вольно, клянусь, что не посмею больше упечь тебя в лечебницу, или обидеть тебя. И нам придётся с этого дня спать вместе…

Признаться, я думала, что украдено гораздо больше, наверное, для Елены и её нового сообщника выселение произошло чуть быстрее, чем она планировала, да она вообще не планировала выезд, потому и украла только «на чёрный день», а теперь испугалась, что теряет всё, и решила активизироваться. Андрей прав по всем пунктам, нам тоже пора выстраивать оборону, но только не в последнем пункте, спать с ним я не собираюсь.

С великим трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться, каков однако.

— Я придумала способ лучше. Попрошу графа стать моим официальным опекуном. Против такого человека ни один нормальный судья или адвокат не посмеет даже рта открыть. Другого варианта я не знаю. Если только он откажется, то придётся нам с тобой съехаться, стать образцовой семьёй, любить друг друга и жить в согласии, мне поскорее забеременеть