Женщина для утех семьи Бэкхейм - Ефимия Летова

мне коренастый, бородатый, но при этом совершенно лысый мужичок, вышедший на порог лавки со стекляшками. Он вытирал влажные руки о серый суконный фартук и, казалось, совершенно не чувствовал зимнего холода. Я молча замотала головой, отступая.

— Ну, так и не топчитесь у входа, не пройти людям! — буркнул хозяин лавки, и я торопливо отошла, ввинчиваясь в толпу. Надо прекратить паниковать и просто двигаться в том же направлении, куда мы шли, лорд Авертер не мог меня бросить и сейчас вернётся… А куда мы шли?

Чья-то ладонь мягко, почти ласкающе, прошлась по моему бедру, и я метнулась в сторону, едва не сбив с ног какую-то дородную гойду. Многочисленные подбородки, выглядывающие из-под пушистого коричневого капора, негодующе качнулись, а я вдруг обнаружила на боку своего саквояжика длинный лохматящийся по краям разрез.

— Под ноги смотри! — громогласно заявила гойда. — Ишь, глаза растопырила, что медные хорры…

Чья-то новая, уверенная и крепкая рука ухватила меня за локоть, и я, не оборачиваясь, отчаянно лягнула ногой подошедшего, попыталась ударить вторым, свободным локтем, одновременно вывернувшись из захвата, набирая воздуха, чтобы заорать…

— Леди Римия, вы с ума сошли⁈ — всхлипнув, я тут же обернулась на этот голос и едва не повисла на шее моего донельзя раздосадованного сопровождающего:

— Вы не ушли!

— Уберите руки, вы мне плащ порвёте! — лорд Авертер почти рычал. — Изначальный, за что мне это всё⁈ Я уже думал, вы сбежали!

— А я думала, что сбежали вы, — меня затрясло.

— Я⁈ У вас однозначно проблемы с рассудком, Сантиме давно пора было забить тревогу. Что с вашей сумкой, как вас угораздило её порвать⁈ Так. Идите рядом и только попробуйте ещё куда-то… — он вздохнул с видом великомученика, оборвал сам себя и взял меня за руку, сжал пальцы — не больно, но крепко. — Пойдёмте. Нужно где-нибудь позавтракать.

— А лекция?

Лорд Авертер закатил глаза.

— Сейчас ещё нет девяти утра, а лекция начнётся только в четыре часа дня, вы не знали? Многие люди, вообще-то, работают.

На мой взгляд, уж никак не ему было упрекать меня в праздности, но я не стала спорить. Мне не хотелось есть, и даже холод перестал чувствоваться. Идти с ним по почти что незнакомому городу, держась за руку, пусть даже и в перчатках, было… даже не то что бы хорошо. Необыкновенно. Как незаслуженный подарок Творца, как нечаянно доставшееся вкрапление из какой-то совсем другой недостижимой жизни совсем другой, незнакомой мне Римии.

Свободной.

Дышащей полной грудью, не оглядывающейся назад.

Может быть, даже любимой.

Глава 39

— Что это? — спросила я, с удивлением осматривая вполне респектабельное двухэтажное здание из тёмно-коричневого камня. Традиционных балкончиков там не было — стену украшали достаточно однотипные и какие-то безликие окна. Вместо ответа лорд Авертер для начала стянул с рук перчатки, потом тщательно стряхнул с головы снежные хлопья и только тогда соизволил ответить:

— Гостиница.

— Зачем нам гостиница, мы же не будем здесь ночевать?

— Разумеется, нет. Но до лекции ещё далеко, а сидеть всё это время в таверне или бродить по улицам этого захудалого городка слишком утомительно. Вы можете привести себя в порядок, например. Кстати, раз уж время у нас действительно есть, мы в самом деле могли бы навестить ваших родителей. Где они живут?

— Недалеко, — буркнула я, тоже зачем-то стягивая перчатки. — Меньше часа езды, но это не важно. Ехать туда нет никакой необходимости.

— Почему?

— А какая вам разница?

— Между прочим, из-за вас я буду врать собственной матери, а я предпочёл бы этого не делать.

— Так не врите. Вам совершенно не обязательно меня выгораживать.

— Родители не одобрили ваше решение о заключении контракта?

— Это моё личное дело, лорд Авертер.

Конечно, я могла бы и рассказать ему, если не всю свою незамысловатую историю, то хотя бы часть. Попытаться объяснить, что решение принимала не я, что и выбора у меня особого не было. Но я не стала ничего говорить — в этом не было смысла. Если бы лорд Авертер хотел бы знать правду, он бы спрашивал, а не осуждал наперёд.

А спрашивать он, кажется, не собирался.

— Ладно, идёмте, — лорд уже по привычке схватил меня за руку — и тут же отпустил. Прикосновение без перчаток воспринималось совершенно иначе. Не желая встречаться с ним взглядом, выслушивать ещё какие-нибудь нелестные комментарии или предложения, я прошла вперёд — тяжёлая на вид деревянная гостиничная дверь поддалась на удивление легко.

* * *

Идея насчёт гостиницы оказалась действительно неплохой. Можно было умыться и переплести волосы. Комнаты лорд Авертер заказал нам две (хозяин посмотрел удивлённо, но комментировать, конечно, не стал — такой обеспеченный клиент мог поступать как ему заблагорассудится), правда, располагались они совсем рядом, на втором этаже друг напротив друга, но всё же…

— Надеюсь, вы никуда не исчезнете и вас не нужно запирать на ключ, — насмешливо сказал лорд открывая передо мной двери «моей» комнаты.

— Надеюсь, вас тоже, — в тон ему ответила я. — А что потом?

— Раз уж вы не желаете навещать родственников… Достопримечательностей здесь особых нет, простые рабочие ландшафты. Можете поспать до обеда. Или прийти за своими письмами… Если они вам ещё нужны.

— Я приду к вам примерно через час, если вы не против.

— Мне кажется, даже если я буду против, вы всё равно придёте.

— Только не сбегайте.

Мы посмотрели друг на друга, и неожиданно для себя я увидела тонкий луч улыбки где-то в самых уголках его глаз. Впрочем, возможно, мне просто привиделось. Но я ушла в «свою» комнату почти вдохновлённая даже тенью этой улыбки.

* * *

Светлой тебе луны, мой рубиновый принц!

Умом я понимаю, конечно, что там, в Хорренхае, над твоей головой светит точно такая же луна, как и надо мной. Что сейчас у тебя тоже восхитительно тихая лунная ночь — в конце концов, не так уж далеко мы друг от друга находимся, во всяком случае, не в разных мирах.

Может быть, ты уже спишь, может быть, нет — читаешь, пишешь мне ответ или просто бездумно глядишь в окно. В любом случае, мне так нравится мысль, что над нами хотя бы одно небо… Но верится в это с трудом.

По словам наших умников, тех самых, что получают королевское жалование за всевозможные подсчёты и описания чужих деяния, а сами ничегошеньки не делают, в войне Хорренхая и Ирталии за последние несколько десятков лет совокупно погибло шестьдесят пять тысяч пятьсот тридцать шесть человек.

Что ты об этом думаешь?

Да-да, я и сама