Важнее слов - Миа Шеридан

* * *

Испуганная, я подскочила на кровати, когда раздался стук в дверь.

– Джесси, – услышала я нежный голос.

Каллен.

Я дала себе слово, что больше не буду искать с ним встречи после того, что произошло, – после того, как он отверг меня, я не стану больше за ним увиваться. Я не буду даже просить его извиниться, я даже и не думала, что он решит сам прийти ко мне. Это его действие совсем меня запутало, сбило с толку. Я утерла пальцами глаза, хотя слезы на них уже давно высохли, и на цыпочках прокралась к двери. Я оперлась на нее рукой и приложила ухо к дереву, не зная, как мне стоит поступить. Я не была уверена даже, что хочу сейчас его видеть.

– Пожалуйста, Джесси, – его голос звучал так, будто он был прямо за дверью, будто он точно так же, как и я, сейчас прижимался к ней. – Пожалуйста, открой дверь. Нам нужно поговорить.

Я отступила от двери, прикусив губу.

– Пожалуйста, – повторил он.

Я вздохнула. Замок издал громкий клацающий звук, когда я его провернула и потянула на себя дверь. Каллен тут же оперся рукой о дверной проем, его большое тело заполнило собой все пространство. Выглядел он очень уставшим, на лице его читалось сожаление.

– Прости меня, прости, пожалуйста.

Я покачала головой, поджала губы и отступила назад, чтобы он смог войти. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, и все пространство вокруг нас наэлектризовалось от напряжения.

– Эти люди – они ведь были с тобой той ночью в баре в Париже, где я работала.

– Он мой агент, – сказал Каллен, кивая головой в подтверждение, – а она его жена.

– Ох, – прошептала я, не пытаясь скрыть разочарования, которое я испытала.

– Я не просил ее приходить ко мне в комнату. Я даже не знал, что они собирались прилететь во Францию.

– Он сказал, что оставил тебе сообщение, – сказала я, закрывая дверь и прислоняясь к ней.

– Я ведь был с тобой, Джесси. Я буквально забыл, что у меня вообще есть телефон… – с каждым словом он говорил все тише.

Я прикрыла глаза на мгновение. Да, я тоже забыла. Тогда казалось, что мы с ним попали в наш собственный мир, в место, созданное специально для нас. Я боялась возвращаться в реальный, и очень скоро, не прошло и десяти минут с тех пор, как мы вернулись в замок, я поняла почему – меня образумили. Если бы меня не было с Калленом в комнате, он бы принял ее предложение, переспал бы с ней?

– Ты… у вас что, с ней роман?

Каллен поморщился.

– Нет, все не так… я… – он принялся массировать свою шею, очевидно стыдясь того, о чем шла речь. Он покачал головой. – Я сделал много вещей, которых я стыжусь, Джесси. Я их просто ненавижу… – он снова покачал головой, как будто ему не хватало слов, чтобы выразить то, что он хотел сказать.

Между нами повисла тишина. Для меня нет оправдания. Так он сказал сегодня. Ну, он хотя бы понимал это. И все же весь этот эпизод был таким… низким и жалким. Безвкусным. Аморальным, как выразился его агент. Я не хотела больше видеть Каллена таким. Я знала, что за свою жизнь он переспал со множеством женщин. Я знала, что он много пил. Он даже рассказал мне почему, и я попыталась понять. Но вот это… Из-за такого мне становилось стыдно за него – попросту противно. Он ведь всегда был моим принцем, сначала в моем воображении, потом он сохранился таким в моей памяти, а теперь был им в моем сердце. Я любила его. Но то, что произошло сегодня…

– У них есть дети? – спросила я, глядя в сторону. В моем голосе не было эмоций.

Он остановился, внимательно изучая меня с таким несчастным выражением лица, что у меня сжалось сердце. Ну нет, я не собиралась испытывать к нему жалость в этой ситуации, ведь тут он был злодеем.

– Нет.

Стала ли ситуация от этого лучше? Имело ли это вообще значение? Или я просто все проецировала на себя? Это только у меня всплывали болезненные воспоминания?

– Боже, Джесси, пожалуйста, не смотри на меня так, – прохрипел он. – Я никогда не лгал тебе о жизни, которую вел до сих пор. Я никогда не обещал тебе того, чего не мог бы тебе дать. Ты сама согласилась на это. Никаких обещаний. Никаких сожалений.

– Я знаю, – сказала я мягко. – Я… просто… – я пожала плечами, это был жест смятения. Я чувствовала себя сейчас такой чувствительной, буквально оголенной. – Ты всегда был моим принцем, Каллен, – призналась я, озвучивая мысль, которая только что у меня промелькнула, пуская его в свое сердце. – После такого уик-энда я надеялась, что…

– Стой. Я не могу быть твоим принцем, Джесси. Ты должна это понять, – Каллен тихо выругался, отворачиваясь от меня.

Мое сердце сжалось от боли. Я ведь уже догадалась, что так будет, после того, что я увидела там, наверху? Может быть. Но мне было так сложно отделить мужчину, с которым я провела уик-энд, от вот этого мужчины. Я попросту не могла соединить их в своем сознании: один привез меня к пустой церкви где-то в глубине Франции просто потому, что знал – это меня порадует, а другой вот так вот просто делал людям больно, не беря за это ответственности.

– Я просто подумала… я… я надеялась, что ты решишь, что больше не можешь жить вот так, окруженный пустыми людьми, делая вещи, которых ты потом стыдишься, – не захочешь больше жить так, как ты живешь сейчас, чему я стала свидетельницей. Я знаю, что во время нашей поездки ты испытал то же, что и я, Каллен. Я была там. Я видела тебя. Тот мужчина наверху, которого я видела несколько минут назад, – это не настоящий ты. Или, по крайней мере… тебе не обязательно быть таким. Больше не обязательно, – я потянулась к нему, но он не ответил.

– Ты ошибаешься, – прошептал Каллен сдавленным голосом. Руки, которыми я тянулась к нему, повисли, по телу волнами стала расходиться боль. – Боже, Джесси, если я и готов ради кого-то измениться, то только ради тебя. Я не хочу быть тем, кто я сейчас. Но это тот, кем я стал. И таким я должен оставаться.

Он отступил, и на лице у него была написана