Рождённая временем - Сара Сэмюэлс

Амара бросилась внутрь, а я не отставала ни на шаг.

Повсюду на полу валялась мебель — сломанная или обугленная. Осторожно переступая через обломки, Амара пробиралась вперёд, и я делала то же самое.

В дальней комнате, пребывавшей в таком же хаосе, на полу в мучениях извивалась миниатюрная женщина. Увидев нас, она в ужасе широко распахнула глаза.

— Не причиняйте мне вреда! — закричала она, отползая назад.

— Я пришла не для того, чтобы причинить тебе боль, — сказала Амара на ломаном английском, которому научилась во время похода. — Я повитуха.

Женщина с облегчением обмякла.

— Оливия, — произнесла Амара, быстро окидывая взглядом разгромленную комнату. — Найди хоть какую-нибудь чистую ткань. И воду. Нам нужна вода.

Она говорила спокойным, уверенным голосом человека, принявшего бесчисленное множество родов и готового помочь появиться на свет ещё одному ребёнку, даже если в комнату сейчас ворвутся солдаты.

Я бросилась по дому, переворачивая разбитую мебель и обыскивая всё вокруг в поисках чистой воды и ткани. Не найдя ничего, что не было бы испачкано, разорвано или испорчено, я выбежала наружу.

Может быть, в соседнем доме что-нибудь найдётся.

Но едва мои ноги коснулись земли за порогом маленького дома, я застыла.

Прямо передо мной стояла Тьма. Её чёрный плащ медленно колыхался из стороны в сторону, словно само время вокруг неё замедлилось.

— Оливия, — прошипела она.

На фоне пылающих развалин Тьма выглядела как самый страшный кошмар, явившийся, чтобы преследовать меня.

Я не могла пошевелиться, скованная первобытным ужасом, который заставляет либо бежать, либо сражаться. Ну же, Оливия, — мысленно умоляла я себя. Двигайся! Во рту пересохло так сильно, что щёки липли к зубам. Что говорил Роман? Тьму можно убить твоим кинжалом или отвлечь выстрелами из пистолета. «Глок» был закреплён на одном бедре, кинжал — на другом. Но мои конечности словно окаменели.

Тьма медленно покачивалась, описывая круг, будто и сама была прикована к земле.

Я нахмурилась. С этой Тьмой было что-то не так. Она отличалась от той, которую я видела в прошлый раз.

Глубоко вдохнув, я расправила плечи.

— Думаешь, я тебя боюсь? Думаешь, можешь просто прийти сюда и убить меня? Ошибаешься. Я уничтожу тебя.

Я бросилась прямо на силуэт, рассчитывая проскочить сквозь него. Вместо этого я со всего размаха врезалась в нечто неподвижное плечом.

Какого…

Я отшатнулась, собираясь ударить её головой, но фигура медленно растаяла в пустоте — именно так, как я и ожидала.

Резкая боль дёрнула мою голову назад.

Тьма стояла уже позади меня, крепко сжимая в кулаке мои волосы.

Изогнувшись назад, я смотрела прямо на неё, вцепившись обеими руками в её костлявое запястье.

Глаза, смотревшие на меня в ответ, как и само лицо, были совершенно точно женскими.

— Оливия, — прошипела Тьма.

И исчезла.

Я резко обернулась, пытаясь снова её найти.

Шёпот-змеиное шипение донёсся у меня из-за спины, и я мгновенно развернулась к нему.

Тьма медленно проступала из небытия, словно капля чёрных чернил, расплывающаяся в холодной воде.

Я приподняла подол своей столы и выхватила «Глок». У меня оставалось всего двадцать патронов, поэтому каждый выстрел должен был попасть в цель. Рука дрожала, когда я подняла пистолет. Это было нелепо — всю жизнь меня учили сохранять хладнокровие в самых опасных ситуациях, но сражение с этим… с этим демоном выбивало почву у меня из-под ног.

— Думаешь, ты такая сильная, — прохрипела Тьма. — На самом деле ты всего лишь ребёнок, который играет в войну своими жалкими игрушками. Внутри ты слаба. Слаба. Можешь пытаться убить меня, но у тебя ничего не выйдет. Ты недостаточно сильна, чтобы победить меня, не говоря уже о Бальтазаре. Он — мой союзник. Он защитит меня, а потом придёт за тобой.

— Видишь ли, в тот самый миг, когда рождается Рождённый временем, появляется и Тьма. И я, Оливия, — твоя Тьма. Я жажду крови, и с каждой новой человеческой жизнью мой голод становится лишь сильнее. Но если я убью своего Рождённого временем, то обрету вечную жизнь. И больше всего на свете я хочу убить тебя и уничтожить.

Её зловещие слова пробрали меня до самых костей. От страха они словно завибрировали под кожей и мышцами. Это должно быть частью её тактики — она пыталась выбить меня из равновесия.

— Думаешь, твои слова могут меня напугать? Ты даже не представляешь, с кем связалась. Если Бальтазар действительно твой союзник, передай ему: я убью тебя, а потом уничтожу и его.

Пот струйкой стекал по моему лбу и попадал в глаза, вызывая жжение.

Я моргнула, прогоняя резь, затем прицелилась и нажала на спусковой крючок.

Пуля со свистом пролетела прямо сквозь Тьму.

Она продолжала стоять, медленно покачиваясь из стороны в сторону, и смеялась жестоким, зловещим смехом.

— Думаешь, выстрел из пистолета сможет ослабить или убить меня? Какая же ты жалкая, Оливия. Будь сейчас здесь Бальтазар, он бы убивал тебя медленно и мучительно.

У меня отвисла челюсть. Всё тело словно покрылось ледяной коркой от нового приступа страха. Эта схватка была мне не по силам, и я не представляла, что ещё могу сделать.

Внезапно в поле зрения появилась Амара. Её руки были в крови, а ярко-алые пятна расползлись по ткани её столы.

— Оливия… Ребёнка не удалось спасти. И мать тоже. Они обе ушли к своему Создателю, — сквозь рыдания произнесла она.

Тьма замерла, и мне показалось, что под своим чёрным капюшоном она… улыбнулась.

— Амара! Стой! Вернись в дом! — закричала я, бросаясь к ней.

Тьма стремительно метнулась к Амаре и вонзила кинжал ей прямо в грудь.

Амара рухнула на землю.

— Нет! Нет, нет, нет, нет, нет! — Паника и всепоглощающий ужас захлестнули меня, когда я, поскользнувшись, упала на колени перед безжизненно лежащей Амарой. — Что ты наделала?! — закричала я вслед Тьме, пока из груди Амары продолжала вытекать кровь.

Она смерила меня злорадным взглядом, а затем исчезла с тихим хлопком.

Я рухнула на колени рядом с Амарой, больно ударившись ими о камни и гравий.

— Амара… Останься со мной. Я найду помощь. Что тебе нужно? Что ты делаешь с солдатами, когда их приносят к тебе истекающими кровью? Ты останавливаешь кровотечение. Точно. Нужно остановить кровь. — Слова беспорядочным потоком срывались с моих губ, пока я прижимала ладони одну к другой, пытаясь зажать её рану.

Но её кровь продолжала покидать тело, скапливаясь между моими пальцами. Ничего не получалось. Никакое давление не могло остановить такое кровотечение. И даже будь у меня жгут, его всё равно невозможно было бы