Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

Осознав, что у меня нет выбора, я сделала так, как мы договорились с Томом: направилась к несчастному мужчине, пока Том незаметно зашёл за его спину и принялся наблюдать на расстоянии.

Мужчина в потёртой рабочей одежде сидел на краю берега, допивая своё пойло. Я приблизилась тихо, словно тень, в тот самый момент, когда он сделал последний глоток. Со злостью закинув бутылку в Темзу, мужчина заплетающимся языком пробормотал:

– Будь проклят этот поганый город.

Мне стало жаль его. А город… Возможно, он и вправду был проклят, коли стал прибежищем вампиров. Но не они вызвали нищету. Именно из-за тяжёлых условий жизни в Ист-Энде люди прибегали к помощи алкоголя. Он был для них попыткой бегства от реальности, способом хоть на какое-то время забыть о тех ужасах, в которых им приходилось существовать. И почему-то я не сомневалась, что причиной пьянства этого мужчины тоже являлась нищета и отсутствие надежд на лучшее будущее.

Я присела рядом и с сочувствующей улыбкой произнесла:

– Привет!

Он медленно повернул голову и обратил на меня свой замутнённый взгляд.

Глава 29

Глава 29

– Привет, прекрасное видение! – расплылся в улыбке пьяница, не в силах сконцентрировать на мне взгляд. – А может, я умер, и ты ангел, что пришёл забрать меня на небеса? Хотя вряд ли: за мной бы пришёл демон!

Он противно рассмеялся, а потом громко отрыгнул. Мои губы невольно скривились от отвращения.

– Извини, кем бы ты ни была, – он наклонился ко мне, но не смог удержать равновесия и завалился. Если бы не моя вампирская сила, лежать бы мне сейчас под пьяной бессознательной тушей.

Я осторожно вернула его в сидячее положение и украдкой посмотрела на Тома позади нас: он развёл руками, как бы намекая, что я упустила такой благоприятный момент. Однако я не торопилась впиваться клыками в бедолагу, потому что чувство голода боролось во мне с жалостью к этому мужчине.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

Том принялся активно жестикулировать, как бы говоря, что не надо долго болтать с едой, но я отвернулась, чтобы не видеть его, и продолжила беседу:

– Как тебя зовут?

– Том, – назвался он.

– Том? – в удивлении повторила я.

– А тебя? – поинтересовался он, не заметив моей изумлённой интонации.

– Лорен, – представилась я.

– Красивое имя! – оценил он.

– У тебя есть семья, Том?

– Была, – вздохнул он и расплакался, приложив ладонь к своим глазам. Его плечи содрогались, как у маленького мальчика, потерявшего в толпе своих родителей.

Я опешила. Он казался очень подавленным. А потому я попыталась его немного успокоить, положив ладонь на плечо.

– Что с ними случилось? – поинтересовалась я.

– Дети: сын и дочь – в работном доме, я не видел их несколько лет, – Том говорил уже не пьяным, а просто плачущим голосом. Похоже, горе мужчины было настолько сильным, что его не мог заглушить даже алкоголь. – А жена, моя милая Джейн… умерла несколько дней назад. Я остался совсем один. Я не знаю, живы ли мои дети…

Он захлёбывался рыданиями, а моё сердце сжималось от сострадания, отражённого в моих собственных слезах.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

– Я пришёл сюда, чтобы утопиться, – признался он. – Но даже этого я не могу. Я слишком слаб… Я не смог спасти семью и не могу убить себя. Как же я жалок! – он опустил голову и с новой силой разрыдался.

По моим щекам тоже текли слёзы. Я произнесла:

– Я могу помочь.

– Как? – бедняга с надеждой посмотрел на меня.

– Иди сюда, – пригласила я его в свои объятия, раскинув руки.

Он обнял меня и расплакался на моей груди безо всякого намёка на домогательства. Я взглянула на своего Тома и заметила искреннее сочувствие в его глазах. Тогда я поняла, что пора. Единственное утешение, которое я могла предложить этому бедолаге, – смерть в блаженном покое.

Я наклонилась к шее бедняги и обнажила клыки. Всё моё существо невольно притянулось к мерцанию жизни – пульсирующей сонной артерии. Немедля я прокусила её, и кровь хлынула в моё горло. Он сразу затих, его тело расслабилось, а я продолжила пить, утоляя жажду.

Немного погодя ко мне присоединился Том. Присев рядом, он впился клыками в его шею с другой стороны. Ощутив, что насытилась, я поднялась. Последнюю каплю крови из него выпил Том.

Обхватив себя руками за плечи, я стояла лицом к Темзе, отрешённо глядя на тот берег. Меня переполняло чувство глубокого сожаления, а глаза застилала пелена слёз. Мы снова совершили убийство, но на этот раз я успокаивалась тем, что мы поступили правильно. Бедолага был настолько подавлен, что непременно убил бы себя на днях. А так мы помогли ему, и ему не пришлось брать грех на душу. Кроме того, наши укусы подарили ему последнее мгновение абсолютного счастья и избавили навсегда от мучительных воспоминаний и страданий.

– Ты в порядке? – нежная рука моего Тома коснулась спины, и я повернулась к нему.

– Его звали Том, – проговорила я.

– У меня не самое редкое имя, – слегка улыбнулся мой Том.

Я вздохнула и попросила:

– Пойдём отсюда.

– Ты иди, – сказал он, ободряюще поглаживая меня по плечу. – Возвращайся в особняк. Я избавлюсь от тела и приду позже.

– Что ты планируешь с ним делать? – поинтересовалась я, посмотрев на безмятежно лежащего мужчину. Лишь мертвенная белизна лица и глубокие тени на впавших щеках выдавали то, что он мёртв.

– То же, что и с прошлыми: скину в реку подальше отсюда, – поведал Том. – Это быстрее, чем закапывать или сжигать. Хоронить его всё равно некому.

– Хорошо, – согласилась я. – Я буду ждать у тебя дома.

– У нас! – поправил он. – Ты моя невеста, и мой дом теперь твой.

Я вымученно улыбнулась и исчезла. Когда я появилась в роскошно обставленной дорогой мебелью спальне, где всего несколько часов назад мы с Томом предавались любви, мысли об Ист-Энде стали казаться нереальными. Сложно было поверить, что в нашем обществе существует такое социальное неравенство. Томас де Грей никогда не знал той нищеты, какую испытал на