Беги от меня - Надя Лахман

– мрачно подумала я, глядя на форму колье в виде широкой бархотки-ошейника и его цвет – королевский синий. Это уже слишком. Если брошь, подаренную королем, отец еще разрешил мне оставить, то этот подарок… его нужно обязательно вернуть.

К подарку также прилагался роскошный букет цветов, чем-то похожих на наш дельфиниум. Длинные вертикальные стебли были усыпаны небольшими махровыми цветочками, от светло-голубого до темно-синего оттенков. Красиво.

Последний букет я узнала сразу, и сердце предательски ёкнуло. В небольшой пузатой хрустальной вазочке стояли уже знакомых мне фиолетовые розы из герцогского сада. Третий подарок я открывала почему-то дрожащими пальцами. Он был самым маленьким из всех и содержал в себе небольшой квадратный бархатный футляр.

Держа его в руках, я медлила. Рядом, вытянув шею, стояла Фрея, всячески пытаясь казаться равнодушной, что, впрочем, у нее получалось из рук вон плохо. Поняв, что отчего-то не хочу, чтобы служанка видела этот подарок, сунула футляр в карман домашнего платья, явственно услышав ее разочарованный вздох. Ничего-ничего, от любопытства еще никто не умирал.

Вернувшись к остывающему на столе завтраку, поинтересовалась:

– Фрея, ты отнесла мои подарки в покои лорда Эдварда и леди Иннии?

– Да, леди Эльвира, как Вы и просили.

– А Дорис? Ты смогла найти ее и передать мой подарок?

Фрея кивнула. – Все сделала, как Вы велели. Никто не видел.

– Отлично, спасибо. Кстати, для тебя у меня тоже есть подарок.

– Для меня? Правда? – на лице служанки было написано и недоверие, и предвкушение, и растерянность. Я даже улыбнулась такой непосредственной искренней реакции.

– С праздником новогодья! – Я протянула ей сверток, что самолично запаковывала вчера.

Фрея, казалось, боялась к нему прикоснуться, и теперь стояла, прижав руки к груди.

– Ну же, смелее, он не кусается, – я улыбнулась, подбадривая ее.

Фрея наконец решилась: взяла у меня сверток, и трясущимися от волнения руками стала его разворачивать.

– Спасибо, леди Эльвира, спасибо! – в глазах девушки стояли слезы благодарности, и я смутилась.

– Носи с удовольствием! – В подарок я положила ей дюжину разноцветных шелковых лент и серебряную заколку, украшенную бирюзой.

* * *

Лишь позже, оставшись одна, я, подхватив со стола в гостиной вазочку с розами, прошла в спальню. Сначала поставила букет на прикроватный столик, а после, сев на кровать, достала из кармана платья бархатный футляр.

То, что он от Рейдена Дарквуда, я знала – о том говорила лаконичная карточка, подписанная уверенным, размашистым почерком лорда. Но кроме подписи, в ней больше ничего не было. Почему-то сейчас, держа в руках его подарок, я не на шутку разволновалась. Что там может быть? Когда он его приготовил, до нашего поцелуя или после?

Наконец решившись, потянула крышку футляра вверх. Внутри, на мягкой бархатной подушечке, загадочно мерцало кольцо из темного серебра с затейливой узорной снежинкой, усыпанной крохотными бриллиантами.

Любуясь их переливами, я поднесла его ближе к глазам, чтобы рассмотреть мельчайшие узоры снежинки, и вздрогнула – при более детальном рассмотрении оказалось, что внутрь ее был искусно вписан древний знак… Знак, символизирующий магию перемещений.

Глава 55

Глава 55

– Иди сюда, Эльвира, – мачеха приветственно помахала мне рукой, показывая на место рядом с собой в первом ряду. Пришлось послушаться. Сегодня, в первый день новогодья, мужчины приготовили для дам сюрприз, о чем любезно сообщили всем за обедом. Им был ни много ни мало спортивный турнир, на который приглашались все желающие.

Конечно, сражения нам обещали исключительно показательные, чтобы продемонстрировать силу и ловкость его участников и развлечь гостей эффектными зрелищными схватками. Даже на оружие (к слову, вполне себе настоящее!) с помощью магических артефактов нанесли особый слой, защищающий от сильных ранений.

И все равно, я волновалась. Как и все дамы вокруг. Волнения лишь прибавилось, когда я увидела, что по правую руку от меня уселась леди Каэли, блистая сегодня в роскошном ярко-синем платье. Может мне ей колье Сайрона передарить? А что, ей вполне подойдет к данному туалету! От этих мыслей меня отвлек шепот леди Иннии:

– Эльвира, почему ты одела столь темное платье? Девушке твоего возраста надлежит одеваться в более светлые цвета!

Опять двадцать пять. Этой даме хоть что-то вообще нравится? К слову, платье на мне было очень даже красивое. Из плотного тяжелого атласа, закрытое и с длинными рукавами, как того требовал этикет, глубокого цвета божоле* (*вишнево-фиолетовый), с едва–заметно поблескивающим кружевом, что украшало его воротник и манжеты.

Дамы входили в тренировочный зал, с любопытством разглядывая помещение, традиционно являющееся исключительно мужской вотчиной, занимая места и громко перешептываясь в предвкушении интересного зрелища.

Но вот, наконец, зал заполнился. Стали объявлять правила турнира и его участников, заранее, в процессе жеребьевки, разбившихся на пары: победитель в своей паре получал право сразиться с победителем в другой паре и так, пока в конце не останется лишь один. В случае, если происходит ничья, победитель определялся зрительским голосованием. Дамы имели право поддержать участника, за которого болеют, повязав тому шелковую ленту.

Тут же лакеи стали разносить на подносах разноцветные ленты, по одной для каждой леди. Мне досталась алого цвета. "Как кровь", – отчего-то подумалось мне.

Турнир начался, и я сразу же, с первых минут, сильно пожалела, что сижу в первом ряду. Все-таки зрелище было… убийственным. И пусть нас от дерущихся отделяли несколько метров и толстый бархатный шнур, ограничивающий своеобразную арену по периметру, все равно эффект присутствия был такой, что сердце постоянно замирало от страха и волнения, а скрежет и лязг оружия громко отдавались в ушах.

Лорды, одетые в узких брюки и белоснежных рубашки с широкими рукавами, не сковывающими движений, бились на мечах. Боги, как они дрались! Я сразу же поняла, что ни один фильм в моем мире не передавал и толики той картины, что разворачивалась сейчас перед глазами. Пальцы сжимали несчастную, ни в чем неповинную ленту, что алой змеей струилась по моим юбкам. "Только бы никто не пострадал!"

Наконец, стали определяться первые победители. Среди них был и лорд Трауман, чью победу Лавиния приветствовала горячим восклицанием и хлопаньем в ладоши. Леди Каэли застыла рядом с лицом, на котором явно читались разочарование и досада – ее рыцарь, лорд Уэсли, сегодня, увы, был в числе проигравших.

Сражения продолжались, становясь все жарче и яростнее. Лорды, почувствовавшие вкус приближающейся победы, бились теперь в полную силу, не жалея себя. Рубашки намокли, прилипнув к потным разгоряченным телам, схватки стали короче, но ожесточеннее.

И