Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

Он сдавленно охнул, когда Лера ненароком коснулась раны:

- Чшш! Не так шустро, малышка! Зачем ты пришла? Это опасно!..

- Подожди, я сейчас!..

Она поспешно отвернулась и, приподняв подол чхима, вынула нож из чехла. Увидев оружие в ее руках, Юн Хо коротко рассмеялся:

- Все-таки пригодился!

Девушка начала перерезать путы, и вскоре руки разбойника был свободны. Своего соратника он освободил от веревки сам и помог товарищу подняться с земляного пола. Видимо, пытки не прошли для того бесследно, потому что он ступал осторожно, сильно прихрамывая при этом. И девушка почувствовала вину за то, что случилось.

Лера забрала кинжал и снова, повернувшись спиной к мужчинам, вернула его в ножны. Оправила юбку и развернулась к Юн Хо.

- Сердце мое! Зачем ты рискуешь? – он обхватил девушку, с силой прижимая к себе.

Но она уже тянула его за руку:

- Скорее, Юн Хо! Пока они спят!..

В амбар заглянула Хюн Шим:

- Что вы там возитесь?! Поспешите!

Второй разбойник, прихрамывая на раненую ногу, вышел первым, а влюбленные, взявшись за руки, последовали за ним.

Кормилица вручила чайник с отваром и два глиняных бокала служанке Со Хён, забрав у нее корзинку, и велела бежать быстрее ветра в покои молодой госпожи. Служаночка, глядя на мужчин огромными, как у испуганного олененка глазами, энергично закивала и скользнула в тень ханока, моментально слившись с темнотой. Хюн Шим впихнула корзинку в руки напарнику атамана, а сама, заперев дверь на замок и осторожно опустив ключ за пазуху крепко спящего Бён Хёка, повела всех к задней калитке.

Но сначала Юн Хо пробормотал что-то вроде «Где наши мечи? Мы не можем уйти безоружными!»

И старая кормилица просто показала ему на пояс одного из стражников, к которому был прикреплен меч в ножнах:

- Вот мечи! Забирай их, парень! Лошадей тоже придется оставить здесь..

- А наши мечи где? – спросил второй ватажник.

- В оружейной. Да поспешайте! Они могут проснуться, И тогда все пропало…

Разбойники быстро и тихо разоружили стражников, опоясавшись их перевязями.

И тут в темноте ночи Лера все же не сдержалась, потянулась с поцелуем к разбойнику, и он ответил ей с какой-то отчаянной горячностью, обнимая девушку так, словно в последний раз, а потом шепнул ей прямо в ушко, согревая дыханием аккуратную раковину:

- Любовь моя! Прошу тебя, будь осторожна! Я не вынесу, если с тобой что-то случится!

- Ты тоже, Юн Хо!.. Мать запретила мне покидать поместье! Она была очень сердита!

- Тогда на время затаись, маленькая моя! Я найду способ связаться с тобой, сердце мое!

- Я люблю тебя, Юн Хо! Больше жизни люблю! – ответила шепотом Валерия. – Береги себя! Не рискуй понапрасну!

- Я люблю тебя, моя красавица! – и он опять коротко поцеловал девушку.

Но тут заворчала старая нянька:

- Эй, парень! Ты это прекращай! Всё, идите уже, пока охрана не спохватилась! И хватит лапать мою девочку!

- Спасибо вам, тётушка! Мы обязаны вам жизнью!

- Ступайте, ступайте! И пусть боги хранят вас!

Парни, как по команде, низко поклонились кормилице и, выскользнув из приоткрытой калитки, рысью двинулись вдоль высокой каменной ограды, чтобы вскоре скрыться из глаз двух женщин.

- Всё, а теперь бегом в свои покои, деточка, – прошептала Хюн Шим, и всё так же хоронясь в густых тенях, они направились к анбану.

В спальне на Леру напала нервная дрожь – да такая сильная, что вскоре девушка сидела на плоской подушке и стучала зубами, хотя в помещении было тепло.

Заметив это, кормилица всплеснула руками и засуетилась вокруг подопечной:

- Да что ж такое, деточка! Что с тобой, милая?

- Это… просто нервное, – выдавила девушка. – Ха Юль, принеси мне попить!

Служаночка метнулась к столику, на котором стоял кувшин с водой и, наполнив небольшой бокал, поднесла его своей госпоже.

Лера выпила воду мелкими глотками, и правда – скоро дрожь начала утихать.

- Давайте, барышня Со Хён, я помогу вам облачиться в ночной ханбок, – сказала Ха Юль, принимая пустой бокал.

И некоторое время спустя Лера уже лежала под пышным одеялом на своей постели, а старая нянька сидела рядом с ней на плоской подушке и держала девушку за руку, тихонько похлопывая по тыльной стороне ладони.

Уморившаяся служанка была отпущена и, видимо, сразу же заснула в своей каморке, а две женщины – старая и совсем юная – еще какое-то время бодрствовали. Кормилица ничего не спрашивала, но Лера догадывалась, что в голове ее идет напряженная работа мысли. Старая нянюшка наверняка догадалась, что Юн Хо – отнюдь не посторонний человек, случайно спасший ее молочную дочь. Один только их поцелуй немало должен был рассказать ей. Но Лера не могла сдержать себя. Она так боялась за Юн Хо, что – когда им удалось освободить ватажников – обрадовалась неимоверно. И в то же самое время понимала, что теперь встречаться с любимым ей будет намного труднее. Кто знает, что начнется в поместье, когда выяснится, что пленники сбежали? И девушка подозревала, что не только командир Дон Гиль будет рвать и метать, но и ее «матушка». А запрет госпожи Сун Хын покидать усадьбу и вовсе сводил к нулю возможность их встреч.

Но Юн Хо пообещал, что он что-нибудь придумает, и девушка верила, что любимый найдет выход.

С этими мыслями она незаметно заснула. Кормилица же, видя, что ее девочка погрузилась в сон, тихо кряхтя, поднялась и, прихватив улики – чайник и бокалы, отправилась мыть их, а затем тихо удалилась в свою комнатку, в которой жила вот уже много лет в доме королевского советника.

Глава 31

Лера

Скандал разразился тогда, когда командир Дон Гиль явился проверить охранников и застал их безмятежно спящими на посту. Растолкав обоих пинками, капитан наорал на Бён Хёка, которого оставлял за старшего на дежурстве, и потребовал отпереть амбар. Он вознамерился с пристрастием допросить пленников и выбить из них признание, зачем они крутились у калитки, ведущей в усадьбу советника, и каким образом девушки оказались за воротами.

Виновато отводящий глаза в сторону Бён Хёк торопливо достал ключ и открыл замок, но когда Дон Гиль вошел внутрь, через секунду раздался его рев:

- Что такое! Где эти мерзавцы?!

Вбежавший вслед за ним молодой стражник похолодел – амбар был пуст, и только обрывки