Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

- Но ведь…

- Отнесу нашим воинам «бодрящий чай», – она заговорщически подмигнула своей молочной дочери. – И ведь им вовсе не обязательно знать, что чай-то – не бодрящий…

- Аджумма Хюн Шим, – восхищенно прошептала служанка, глядя круглыми глазами на кормилицу. – Какая же вы умная!

- А как мы узнаем, что они заснули? – спросила Лера.

- Придется затаиться неподалёку и проследить за этим… – задумчиво ответила женщина.

- Я сама хочу сделать это, – твердо сказала девушка.

- Ты забыла, девочка, что матушка запретила тебе покидать покои?..

- Няня, я должна удостовериться, что Юн Хо успешно покинет поместье!

- Юн Хо? – тут же ухватилась за это имя кормилица. – Так вы знакомы?!

- Ну… Я слышала, как его называл второй человек, – выкрутилась Лера, прикусив нижнюю губу и мысленно костеря себя за несдержанный язык.

- Деточка, что-то ты скрываешь от своей старой кормилицы! – подозрительно посмотрела на нее Хюн Шим.

- Да нет! Что мне скрывать? Просто эти люди спасли нас, а их несправедливо заперли! Согласись, это ведь неправильно!.. – Лера лишь усилием воли не отвела глаза, а, наоборот, постаралась сделать взгляд как можно более невинным. У девушки не оставалось иного выхода, как вновь попросить помощи старой женщины.

Непонятно, поверила ли ей нянюшка, но та ничего не сказала, лишь несколько секунд неотрывно смотрела в лицо девушки, а потом достала всё из того же потайного кармана маленькую глиняную баночку и промолвила:

- Давай-ка, детка, я намажу тебе щеку мазью…

Глава 30

Лера

Лера послушно подставила лицо кормилице, а та очень аккуратно нанесла ей на опухшую щеку приятно пахнущую какими-то травами субстанцию и велела подождать, пока лекарство впитается.

- Ложись пока, милая! Полежи спокойно.

Валерия подчинилась – после всех треволнений она чувствовала упадок сил. И не заметила сама, как заснула.

Только почувствовала, как ее очень тихо зовет Ха Юль:

- Барышня! Барышня Со Хён! Пора!

- А? Что? – не поняла девушка, что от нее хотят.

В спальне было темно, лишь ночник-светильник едва разгонял сумрак.

- Барышня, вы собирались помочь разбойникам, – прошептала девчонка, и Лера тут же шикнула на нее, испугавшись, что слова Ха Юль может услышать кормилица. Она села в постели и зашептала:

- Подай мне свой ханбок, да потемнее…

- Но как?..

- Ну, ты же не думаешь, что я пойду сейчас в своей одежде?!

- Ох, да, простите, госпожа! Сейчас принесу! – и она шустро выскочила из спальни и пробежала свою каморку, а уж через минуту вернулась с темно-коричневой юбкой-чхима и такой же неприметной кофточкой.

- А где нянюшка? – спросила девушка, споро переодеваясь.

- Пошла приготовить отвар, – ответила служаночка.

«Господи, хоть бы у нас все получилось!» – мысленно взмолилась Валерия.

Вскоре она облачилась в темную неприметную одежду. И вспомнила еще кое-что:

- Ха Юль, у тебя же есть темный чанот?

- Есть, барышня.

- Давай сюда, накину его на голову. Так меня не узнают, даже если и увидят, – объяснила Валерия.

- Несу, – кивнула служанка и умчалась в каморку, а через несколько минут явилась, держа в руках темную накидку. – Вот!

- Хорошо, – Лера накинула на голову чанот, привыкая к ощущению ткани на волосах. А еще до этого она на всякий случай закрепила на бедре ремешок чехла с ножом, подаренным ей Юн Хо. Не видимый под длинной юбкой, он придавал девушке уверенность в собственных силах.

В это время решетчатая дверь в покои отъехала в сторону, впуская полную женскую фигуру. Хюн Шим несла в левой руке небольшой пузатый чайничек, и аромат трав сразу поплыл по комнате.

- Ох, деточка, – с сомнением воскликнула кормилица. – Не стоит тебе впутываться в это…

- Я уже впуталась, нянюшка. Я очень виновата перед этими людьми и хочу загладить свою вину…

- Что ж, тогда пора. Совсем скоро Арым понесет стражам еду, а потом, вслед за ней, подоспею и я с нашим «чайком»…

Ха Юль прыснула в ладошку, но сразу же замолчала под строгим взглядом старой женщины.

- Ой, боже мой! – вдруг ахнула Лера. – Няня, они же почти сутки взаперти! Им хотя бы воду давали?!

- Божечки! – поднесла ладонь к полной щеке кормилица. – А ведь и правда! Подождите-ка меня здесь! – и она куда-то быстро ушла.

Девушки переглянулись между собой, и лицо Валерии жалко сморщилось: она представила, в каком состоянии сейчас оба разбойника. Да еще и вспомнила, что оба были ранены стражниками, напавшими на них. В горле у нее возник болезненный ком, а к глазам подступили слезы.

- Что же я наделала?! – пробормотала она, прижимая ладонь к груди напротив сердца, которое болезненно сжалось.

- Госпожа, вам не надо казнить себя, – коснулась ее рукава Ха Юль. – Не ваша вина, что так получилось…

- А чья же?! Чья это вина, Ха Юль? Скажи мне, положа руку на сердце! Если бы мы с тобой, как две безголовые курицы, не носились постоянно в город, ничего бы не было…

- Барышня, вы говорите так, как будто уже жалеете обо всем, что было… – тихо промолвила служаночка.

- Да, уже начинаю жалеть, что поступала, как глупая девчонка! – ожесточенно выпалила Лера.

- Вы ведь любите его!

Лера шумно выдохнула и потерла лицо обеими ладонями:

- Ха Юль! Тише! Об этом никто не должен знать. Иначе…

- …они просто убьют его, – закончила за нее девчонка.

- Не смей говорить так! – вскинула голову Валерия.

- Хорошо, барышня, – покорно закивала Ха Юль.

И в это время в покои вошла старая кормилица. В руках она несла небольшую плетеную корзинку, накрытую чистым полотном.

- Держи, Ха Юль!

- Что там, нянюшка?

- Немного еды да бутыль с водой. Все, девушки, пора! Да смотрите, будьте тише воды, ниже травы! Вы не должны выдать себя ни звуком, ни словом, – предупредила она девушек.

Те закивали понятливо и одновременно накинули на головки чаноты, скрываясь под ними. Бесшумно прошмыгнули по коридору, особенно осторожничая, когда приблизились к половине, на которой находились покои хозяйки поместья. Вскоре три смутно различимых фигуры скользнули вдоль стены ханока, хоронясь в густой ночной тени.

К счастью, сегодня небо покрылось облаками, скрывающими луну, поэтому