Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

— Вы правы, — Горошкина сглатывает. — Демьян Аркадьевич

— Так ещё хуже, — хмыкаю я. —

Горошкина возмущенно распахивает глаза за очками, и заявляет:

— Тогда буду молчать

— Попробуй.

Глава 59. Ненавижу!

* Даша *

— Опять ты, — Максим оглядывается. — Какая ты настырная баба

К нему через площадку, заросшую травой, бежит жуткая лохматая собака. Большая и чёрная

Не люблю собак

Не люблю животных

Они вонючие, от них много шерсти, слюней, проблем…

Я вскрикиваю, потому что псина резко меняет траекторию, будто слышит мои мысли, и бежит в мою сторону. Пасть раскрыта, язык болтается

Я, не осознавая и не контролируя движений, прячусь за Максимом и цепляюсь за его куртку из плотной потертой кожи

— Баря, нельзя пугать девочек! Фу!

Баря тормозит, громко и один раз гавкает и радостно убегает, а я так и стою, стискивая кожаную куртку и уткнувшись лицом в спину Максима

Не понимаю, что происходит

— Баря не кусается, — говорит Максим, — обслюнявила бы только…

— Это ещё хуже, — я наконец отпускаю куртку Максима и зло встаю рядом. — Какие же они мерзкие…

Раздуваю ноздри, сжимаю кулаки и чувствую себя дурой

— Я бы их отстреливалась… — заявляю я мрачно. — И на помойку…

— Ты совсем, что ли, дура? — Максим поворачивает ко мне лицо. В его добрых глазах и флегматичных глазах впервые проскальзывает отвращение и угрюмая злость. — Ты думай, что говоришь

Я теряюсь от тихого и мрачного голоса Максима, который, оказывается, умеет не только смеяться и играть на гитаре

— А какой от них толк? — с вызовом спрашиваю я

Я не намерена отступать от своих слов. Да, я считаю, что собак быть в городе не должно. Ни бездомных, ни домашних, и не вижу проблемы в том, чтобы очистить улицы от мохнатых и зубастых тварей

— А от тебя какой толк, — глухо и холодно спрашивает Максим, наклонившись ко мне. — Может, тебя тоже пристрелить и на помойку, а?

Я растерянно моргаю, а Максим распрямляется, разворачивается и шагает прочь. Щелкает пальцами, подзывая Барю, и та восторженно бежит за ним с огромной веткой в зубах

— Да как ты смеешь… — говорю я и в ярости следую за Максимом. — Сравнил меня с какой-то шавкой…

Он останавливается и вновь разворачивается ко мне

— От любой шавки толка больше, чем от тебя, — говорит он. — У тебя всё крутится вокруг денег. Ты шляешься ко мне с возмутительными предложениями, поднимаешь каждый раз ставки, и никак не можешь взять в толк, что в этом мире есть люди отличные от тебя. Они не пойдут ради денег на подлости

— Вопрос лишь в цене! — повышаю я голос. — Назови свою!

— Да пошла ты, — Максим приближает ко мне свое лицо. — Живу честно, спокойно… и мне хорошо! Я учу детей музыке, люблю и спасаю животных вместе с моей взрослой дочерью. Скоро родится внук. У меня всё хорошо, и соблазнять ради денег незнакомую женщину… Это идиотизм, Даша

Он вздыхает, проводит ладонью по лицу и опять смотрит на меня:

— А ты злая, несчастная баба. Ты не любишь мужа, муж не любит тебя

— Мне и не нужна любовь…

— Столько лет прожить ради денег, — продолжает Максим. — И что-то счастьем не пахнет, да? Что-то радостью не пахнет? — он говорит на тон громче. — Бесконечная гонка, а ради чего?! Чтобы потом захотелось больше денег? По молодости можно обмануться, я согласен, но… мы все, Даша, так или иначе идём всегда к покою, понимаешь?

Не понимаю

Какой, к чёрту, покой?!

— Однажды наступит день, когда ты не сможешь бежать, — говорит Максим. — Ты станешь старой и больной бабкой. Просто физически уже не сможешь участвовать в этой гонке и тогда… Что тогда, Даша? Тогда должен быть покой, любовь, забота близких…

— Можешь не беспокоиться, я до всего этого успею помереть, — с вызовом скрещиваю руки

— То есть… Ты сейчас бежишь ради того, чтобы умереть?

Максим вскидывает бровь, а я… молчу. Он переиграл меня. Он… Что? Я моргаю несколько раз и замираю

Вся эта моя суета, все мои достижения, все мои деньги, все мои интриги… ради того, чтобы потом я умерла и не оказалась лицом к лицу с нелюбовью, одиночеством в большой безумной семье и рядом жестоким мужем?

Я пугаюсь

А на страх я всегда отвечаю агрессией, ведь я так редко кого-то или чего-то боюсь. Я даже Демьяна никогда не боялась, а Максим… Максим заставил меня по-настоящему испугаться до холодных мурашек и дрожи в пальцах

Я ему этого не прощу

Это он должен бояться меня! Жалкий нищий музыкантишка, который по пятницам играет для таких же старых неудачников!

— Если ты не согласишься на сделку, — цежу я сквозь зубы, — я тебя уничтожу. Ты меня понял. Ты сегодня же вылетаешь в Москву, и мы устраиваем для Горошкиной западню… Ты тот, кто ей нужен, тупой ты баран. Она овца, а ты баран, и вы созданы друг для друга

— Пошла ты, — повторяет по слогам Максим

— Ты очень пожалеешь

Баря стоит в стороне с веткой в зубах и напряженно помахивает хвостом

— Срал я на твои угрозы, — Максим прищуривается, — я за свою жизнь столько угроз наслушался, что ты ничего нового мне не предложишь. Не все вас боятся

— Мой муж тебя и твою семью…

— Тебе самой не противно от себя, Даша? — усмехается презрительно. — Тебя сейчас можно только пожалеть

Я распахиваю глаза

Меня начинает трясти от чёрно-пречёрной злобы и ненависти к Максиму, а он невесело хмыкает:

— И хватит ходить ко мне. Нет, я не буду никого соблазнять. Ни за квартиру, ни за дом, ни за личную музыкальную школу

Он хочет развернуться и уйти, но я не позволю вот так уйти без последствий. Он унизил меня!

Хватаю полы его потертой кожаной куртки, а затем..

Я сама не понимаю, но я в ярости дёргаю Максима к себе и целую!

Всё происходит в одну секунду

Я впиваюсь в его губы. Я бью его ртом, зубами, всей своей ненавистью и страхом, который он посмел во мне разбудить. Мои губы грубо вжимаются в его сухие, горячие, с горьковатым