Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

— Было бы что серьезное, ее бы никто не отпустил. Просто устала.

— Ну, да, ну да… — его взгляд скользнул по стенам госпиталя, а потом снова вернулся ко мне. — Я могу ее видеть?

— Только если она сама пожелает, — пожала я плечами.

— Ну, мы идем или нет⁈ — нетерпеливо напомнил Иван.

— Да, пойдемте уже, — поддержал его Яков.

Проводив меня до калитки, все разошлись в разные стороны, Костя остался. У крыльца я остановилась, обернувшись.

— Спрошу у Ольги, сможет ли она вас принять.

Константин кивнул и молча сел на крыльцо, сорвал травинку и сунул ее в рот, зажав зубами.

— Оля, я дома! — обозначила я свое присутствие.

Подруга дремала у себя в комнате, забравшись на кровать прямо в одежде.

— Оль, как ты? К тебе гости.

— Кто? — сонным голосом спросила она.

— Твой друг летчик.

— Что?

Она распахнула глаза и чуть ли не кубарем скатилась с кровати. Схватив настольное зеркальце, принялась разглаживать выбившиеся из прически пряди.

— Иди, умойся, я пока чайник поставлю. Да не спеши ты, подождет твой милый друг.

Накрыв на стол нехитрый ужин, я позвала Константина в дом, чуть позже к нам, розовея щеками, присоединилась Ольга, успевшая переодеться в нарядное платье.

Посидев немного в их компании я ушла в свою комнату. Устала, да и не хотелось мешать. Константин, к слову, не стал слишком долго засиживаться и вскоре ушел. Ольга, позабыв про плохое настроение, буквально летала по дому. Вскоре я почувствовала аромат выпечки. Давно заметила, когда у подруги все хорошо, она печет пироги.

Утром Ольга осталась дома, а я нагруженная пирогами отправилась на работу. Возле калитки меня ждал Константин. Неожиданно. Он ведь прекрасно знал, что Ольга сегодня не идет на службу.

Впрочем, отличная возможность поговорить по душам.

— Константин Иванович вам нравится Ольга? — спросила я его напрямую.

— Да, нравится, — кивнул он, — думаю, это и так заметно.

Уголок его губ дернулся, словно он хотел улыбнуться, но затем передумал.

— Константин Иванович, вы дворянин, блестящий офицер, летчик, к тому же симпатичный мужчина, не обделенный вниманием барышень, а Ольга… она мне как сестра. Какие у вас намерения на ее счет?

— Самые серьезные! — он даже остановился, глядя мне прямо в лицо.

Он был намного выше, мне пришлось чуть приподнять голову, чтобы видеть его глаза.

— Имейте в виду, я не позволю ее обижать! Я хоть и целитель, но так наколдую, что внимание барышень вам больше не понадобиться!

— Кхмм… — он чуть не поперхнулся, под воротничком туго застегнутой рубашки дернулся кадык. — Вы очень прямолинейны…

— Я доктор, мне можно. И не думайте, что я пошутила. Слышали поговорку: у каждого целителя за плечами свое маленькое кладбище. Так что у меня рука не дрогнет!

— Принял к сведению, — кивнул он.

Тут я заметила, что мы все еще стоим друг против друга, как два нахохлившихся петуха, готовые к драке.

— Ладно, пойдемте, не хочу опаздывать.

Через несколько шагов Константин негромко спросил:

— Варвара Ильинична… расскажите мне о ней… об Ольге.

— Что вам рассказать? Она из зажиточной купеческой семьи, домашняя барышня, кроме нее еще есть младший брат. Так что дворянского титула за ней нет. Получила домашнее образование. Когда выяснилось, что есть дар, поступила в лекарскую школу. По окончании получила распределение в Никольск.

— А что она любит?

Я невольно улыбнулась. Да тут действительно серьезно!

Стоило переступить порог госпиталя, как на меня сразу навалились дела, всем от меня что-то было нужно, как обычно в те дни, когда мы готовили пациентов на выписку.

Радовало, что больше не случалось большого наплыва пациентов, значит, на фронте все стабильно. За эту неделю с аэродрома дважды улетали по три самолета, возвращаясь через несколько часов. В городе обстановка была спокойной, понемногу возвращались те, кто на время смуты покинул Никольск, жизнь снова вошла в привычное русло.

Карл Генрихович улучил момент, когда рядом никого не было, и сообщил, что письмо он отправил, а сегодня собирается ехать на вокзал за ответом. Городской совет у коменданта уже завтра, времени совсем не осталось.

Ближе к обеду я зашла в палату к Михаилу, провела диагностику. Удостоверившись, что он здоров, последний раз подпитала его лечебной магией, организм еще ослаблен болезнью, так что не помешает.

— Что ж, Михаил Дмитриевич, вы здоровы. Сейчас подготовлю выписку. Заберете у старшей медицинской сестры.

Я сделала пометку в мед карте, положив ее сверху внушительной стопки. Руки у меня были заняты, Михаил придержал дверь, чтобы я могла выйти. Вернувшись в сестринскую, я села заполнять выписки, пока Зоя Павловна, буквально с боем, не погнала меня обедать.

Передав ей бумаги, я отправилась в столовую. Там уже никого не было, Иван и Яков успели пообедать раньше меня.

Едва успела поесть, как с вокзала пришла подвода с ранеными. Я посмотрела на свои часики, что-то сегодня раньше обычного.

Засуетились санитарки, собирая с кроватей использованное постельное белье, готовя места для новых пациентов. Санитары выскочили на улицу. Снимая солдат с подводы, они перекладывали их на носилки и заносили в госпиталь.

Возле входа, заложив руки за спину, стоял Старовойтов, придирчиво рассматривая поступивших пациентов. Иногда он кивал головой, роняя короткое:

— Ко мне!

Иван тоже был здесь, я заметила у него в руках карандаш и блокнот. Время от времени он делал там какие-то пометки. Лишь позже я узнала, что он составлял список, подсчитывая, сколько больных досталось нам, а сколько взял себе Илья Иванович.

— Вы заметили, что он выбирает себе самых легких? — горячился Иван, — тыкая карандашом в свой список. — Вот, я тут все пометил!

Под списком стояли несколько подписей. Считай — официальный документ.

Когда все немного утряслось, я заглянула в инфекционный бокс. Там уже никого не было, на кровати Михаила сиротливо лежал скрученный рулоном матрац.

Даже не попрощался!

Глава 35

Этот день всех порядком вымотал.

— Сейчас бы домой, принять расслабляющую ванну, — промелькнуло у меня в голове, но я тот час себя одернула.

Прежде чем идти домой, нужно провести вечернюю планерку, а вместо ванной меня ждет тазик, правда, сначала надо натаскать воды.

По расстроенному виду Карла Генриховича сразу поняла, что что-то не так. У старого целителя даже бородка поникла.

— Я был на вокзале, ответа