Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

Застрявшая на пороге парочка наконец-то двинулась с места, Ольга повела своего милого друга за стол, а я смогла отлепиться от стены и встретить второго гостя. На крыльце стоял Михаил.

— Доброго вечера, это вам!

Он протянул мне расписанную яркими узорами жестяную банку.

Китайский чай! Он запомнил!

— Благодарю. Не думала увидеть вас сегодня.

— Мы же договаривались встретиться, — напомнил он. — После того, как меня выпишут из госпиталя.

— У нас свидание?

— Свидание, — легко согласился он, кивнув.

— Есть хотите?

— Хочу!

— Проходите, — я снова вжалась в стенку, пропуская его.

— Только после вас!

Когда мы вошли на кухню, Ольга уже усадила Константина за стол и вилась вокруг него пчелкой, выставляя горшочки, мисочки, поправляя салфетки.

— Боюсь, эти двое потеряны для общества, — усмехнулся Михаил.

И я была с ним полностью согласна.

У нас получился очень уютный ужин. Парни рассказали, что сегодня успели слетать в разведку на территорию врага. Кстати, цветы и чай добыты на той стороне кордона. Можно сказать — контрабанда.

— Как только прилетели, сразу к вам, Мишель мне все уши прожужжал о вашей встрече, — подначивал друга Костя.

— Так вы еще не были дома?

— Нет, не успели.

Значит, о драке Ольги они еще ничего не знают. Как бы их тактично предупредить.

— Михаил Дмитриевич, не желаете прогуляться перед сном?

— С большим удовольствием, Варвара Ильинична! Ольга Николаевна, премного благодарен за ужин, позвольте откланяться.

Михаил встал, отвесив вежливый поклон Ольге, напомнил Константину, чтобы тот долго не засиживался. Я тем временем сходила в свою комнату, взяла шаль, накинув ее на плечи. Несмотря на жару, ночи становились все холоднее, напоминаю о неминуемом приближении осени.

Смеркалось, все краски словно поблекли, теряя яркость. Где-то в траве стрекотал сверчок, тяфкнула собака. С наступлением вечера звуки утратили свою насыщенность, став глуше.

Мы подошли к калитке и остановились.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

— Да, только давайте уйдем немного дальше.

Мы вышли за калитку и, не сговариваясь, повернули к окраине города, в сторону пруда. Решив, что мы отошли достаточно далеко, я рассказала Михаилу о драке Ольги и Глаши.

Он несколько раз переспросил меня, уточнив детали, а потом вдруг расхохотался. Смеялся он так заразительно, что я не удержалась, присоединяясь к нему, чувствуя, как вместе со смехом уходят тревоги этого дня.

— Ох, простите Варвара Ильинична, — он вытер выступившие на глазах слезы. — Как представлю, что эти две барышни мутузят друг друга!

Он снова хрюкнул, пытаясь сдержать смех.

— Да уж, это они Константина Ивановича не поделили. Вы бы с ним поговорили, чтобы не давал барышням ложных надежд.

— Константин, конечно, тот еще денди и повеса, но с женщинами он всегда честен. А квартирная хозяйка, она сама на него вешалась!

Я вспомнила Глашку и как она, зная, что в доме лежит убитая мать и раненый отец, первым делом заводила во двор лошадь. Такая, своего не упустит. Хотя наивно полагать, что дворянин заведет серьезные отношения с обычной крестьянкой.

Мы помолчали, каждый думая о своем. С пруда потянуло прохладой, я зябко поежилась.

— Пора возвращаться, — Михаил взял меня под руку и повел назад.

Возле калитки я резко остановилась.

— Ведро!

— Какое ведро?

— Ольга оставила возле колодца ведро! — вспомнила я. — Пойдемте, поищем!

Мы дошли до колодца, но ведра так и не нашли, кто-то успел прибрать его к рукам.

Быстро темнело, Михаил проводил меня до крыльца. Константин все еще сидел у нас на кухне, пришлось его выпроваживать. Ольга обижено надула губы, но я напомнила, что завтра у меня очень важный день. Если подумать — то и у нее тоже.

Мы и так уже нарушили все нормы приличия, оставаясь наедине с мужчиной. Но после сегодняшней драки это казалось сущим пустяком.

— Хватит дуться, убирай со стола и пошли спать!

Глава 36

Утром, первое, что я услышала, это охи и стоны из комнаты Ольги.

— Что же так больно-то? — бормотала она.

Я рассчитывала еще немного понежиться в кровати, но пришлось вставать. Ольга, в светлой ночной сорочке, словно призрак, шарила в буфете, пытаясь что-то найти.

— Что ищешь? — спросила я.

Ольга вздрогнула, замерев.

— Фух, напугала! Прости, не хотела тебя разбудить. Не знаешь, где у нас уксус? Не могу найти…

— Зачем он тебе с утра пораньше?

— Вот, посмотри, — подруга подошла к окну и приподняла отороченный кружевом рукав.

На бледной девичьей коже темнело несколько синяков.

— Это все Глашка. Зараза! — она коснулась одного синяка пальцем и тут же поморщилась. — Больно! У меня матушка всегда к синякам уксус прикладывала.

— Зачем тебе уксус, если есть я? Давай, попробую залечить. Показывай, где болит.

А вот еще одна особенность лечебной магии — себя мы лечить не можем. Хотя, я все больше склоняюсь к тому, что это никакая не магия, а обычная мутация. Думаю, во всем виновно облучение, произошедшее при падении Илимского метеорита.

Это подтверждает и территориальное распределение людей, владеющих «магией». Чем дальше от эпицентра падения метеорита, тем их меньше.

Просто, новые способности назвали понятным всем словом, объясняющим все необычное, так и прижилось.

Ольга показывала мне свои синяки, а я их залечивала. На месте темных отметин оставались желтоватые пятна, через пару дней сойдут и они.

Закончив, я опустилась на табурет.

— С тебя завтрак!

Ольга засуетилась вокруг стола, выставляя остатки вчерашнего пиршества. Очень хотелось чаю, но растапливать плиту не стали. Надо бы купить примус, денег из своего жалования я почти не трачу, так что там должно хватить.

На службу сегодня я собиралась особенно тщательно. Соорудила на голове строгую прическу, еще раз проверила в саквояже собранный Иваном и Яковом компромат на Старовойтова.

Уходя, строго-настрого велела Ольге сидеть дома, напомнив о вчерашней драке. И так сплетен теперь на неделю хватит.

Отправив подругу досыпать, я вышла на крыльцо, вдыхая свежий, чуть влажный от росы воздух. Жмурясь от ярких лучей утреннего солнышка, заметила две направляющиеся к дому мужские фигуры.

Сбежав вниз по ступенькам, пошла к ним навстречу. Возле калитки остановилась, убирая накинутый сверху кожаный ремешок, служивший примитивным запором.

— Подождите, Варвара Ильинична, не трогайте!

Парни подошли к калитке и нахмурились. Михаил протянул