Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

— Но насколько я знаю, работать там некому. Мы уже несколько раз посылали запрос на пополнение штата, но, как видите, желающих работать здесь не нашлось.

— Дело в том, что в госпитале как раз есть такой специалист, только он работает обычным лекарем.

Я рассказала об Олеге, попросив перевести его в лабораторию.

— А ночным лекарем кого поставим? Боюсь, Карл Генрихович один не справиться.

— Есть замена. Младший лекарь Ольга Николаевна Киприна. Вот ее прошение о переводе.

Старовойтов издал какой-то сдавленный звук, словно он подавился.

— Вижу, вы действительно подготовились. Что ж, раз больше ни от кого нет вопросов, заседание объявляю закрытым! — комендант хлопнул по столу ладонью. — Все свободны! Варвара Ильинична, а вас попрошу остаться!

Осталась не только я, но и Карл Генрихович, как потом оказалось, Михаил не ушел и ждал меня за дверью.

А вот Старовойтов выскочил из зала одним из первых, даже ни с кем не попрощался.

Мы обсудили с комендантом поданные прошения. Теперь Олег официально переходил в лабораторию, а Ольга в ночные лекари. Обсудили и косметические операции. Господина коменданта очень заинтересовало то, что мы делаем.

— У моей старшей дочери на руке есть ожег, обварилась кипятком. Неужели, шрам можно убрать?

— Нужно посмотреть, приведите ее ко мне на прием.

Поговорили и о сырье для лаборатории.

— Пока лето часть трав можно закупать у местного населения, это будет быстрее и дешевле, чем ждать поставки из Иркутска или Владивостока. Отправить в луга тех же мальчишек за копейку малую.

Коснулся наш разговор и питания, и обмундирования. Пациентов прибавилось, Зоя Павловна жалуется, что постельного белья не хватает. Конечно, всем этим должен заниматься главный целитель, главврач, но у нас такого нет, так что пришлось взять эту роль на себя.

Вроде все обсудили, напоследок я попросила Карла Генриховича подождать меня за дверью.

— У меня к господину коменданту личный вопрос.

Старый целитель понятливо кивнул и вышел.

— Что-то еще, Варвара Ильинична? Вы меня заинтриговали! — комендант усмехнулся в усы.

— Да, у меня к вам еще одна просьба. Вот.

Достав из саквояжа сильно помятый листок бумаги, положила его на стол.

— Я давно этого ждал, — вздохнул комендант, читая прошение Карла Генриховича об отставке. — Где вы это взяли?

— В мусорном ведре, — призналась я.

— Я походатайствую о замене, но ничего не обещаю. Не так много целителей рвутся в наши края.

— Не обязательно, целителя, достаточно и обычного лекаря. У нас и свои кадры имеются. Вот смотрите, отработают стажеры свой срок, наберутся опыта и уедут, потому что нет карьерного роста. А если их перевести в целители, да с условием отработки, глядишь и останутся.

— Я об этом как-то не думал, — он пожевал губами, — а вы дело говорите! Свои кадры! Хитро! — он усмехнулся, подкрутив кончики усов. — Ох, не зря вас Татьяна Сергеевна рекомендовала, не зря!

Глава 37

Кажется, мне удалось расположить к себе господина коменданта, хотя тут у него свой интерес имеется, на что только не пойдешь ради здоровья дочери. Впрочем, он кажется мне человеком разумным и не чуждым чести, а уж я со своей стороны постараюсь сделать все возможное. Поддержка такой важной персоны будет очень кстати!

За дверью меня ждал Михаил и Карл Генрихович. Старый целитель сегодня выглядел бледнее обычного, поэтому я первым делом протянула руку к его запястью.

— Позволите?

Кожа у Карла Генриховича была сухая, прохладная, пульс бился слабо, словно нехотя. Посчитав количество ударов, я не убрала руку, делясь с ним своей лекарской магией.

Карл Генрихович сразу все понял.

— Благодарю, голубушка, не стоило тратить на меня свои силы. Я просто немного устал и переволновался с этим письмом. Представляете, ответ должны были доставить еще вчера, но из-за того, что на пути прибывал состав с фронта, наш поезд ушел чуть раньше и курьер опоздал. А сегодня он напротив задержался.

— Карл Генрихович, вы меня сегодня буквально спасли! Я очень вам благодарна и никогда этого не забуду. А это лишь немного, что я могу для вас сделать.

— Что вы, голубушка! Для меня это дело чести!

К слову сказать, после моей поддержки он стал выглядеть намного лучше, щеки порозовели, появился блеск в глазах.

— Вы лучше благодарите этого молодого человека, — Карл Генрихович повернулся к Михаилу, — как он вас защищал!

Я подняла голову, встречаясь глазами с внимательным мужским взглядом. Молодое тело дало слабину, щекам стало жарко, а по рукам, напротив, словно ветерок, прокатились мурашки. Я уже и забыла, как это приятно, ощущать, что ты кому-то нравишься, и что этот кто-то нравится тебе.

Мы обошлись без слов.

Карл Генрихович вдруг сразу засобирался.

— Я, пожалуй, пойду.

— Нет, пешком я вас не отпущу! Михаил Дмитриевич, сделайте еще одно доброе дело, поймайте пролетку!

Михаил не только нашел свободный экипаж, но даже его оплатил. Карл Генрихович пытался отнекиваться, но как-то слабо. Общими усилиями мы усадили его в пролетку и отправили домой.

Как только стих стук копыт, я поняла, что возле здания комендатуры стались только мы вдвоем с Михаилом.

— Вы обедали? — спросил он.

— Нет, не успела.

— Позвольте? — он забрал мой саквояж, подставляя локоть, чтобы я могла об него опереться.

Не спеша мы направились в сторону госпиталя. Разговаривать не хотелось, только сейчас поняла, как сильно перенервничала и теперь на меня навалилась усталость. Словно чувствуя это, Михаил шел молча, это было такое правильное, уютное молчание, когда ты знаешь, что тебя понимают без слов.

Мы вошли в ворота.

— Кажется, вас встречают, — заметил Михаил.

Действительно, у входа в госпиталь толклось сразу несколько человек. Яков стоял, оперевшись о перила крыльца, Зоя Павловна теребила руками свой передник и, кажется, даже этого не замечала. Иван не мог устоять на месте, он делал два-три шага в одну сторону, разворачивался и шел обратно.

— Серьезная группа поддержки! — я не видела, но по интонации поняла, что Михаил улыбается.

И тут нас увидели, Иван первым кинулся навстречу, Зоя Павловна тоже не отставала, Яков подошел последним.

— Ну что?

— Как прошло?

— Старовойтов уже дано вернулся. Злющий!

— Все хорошо! Пойдемте в столовую, очень есть хочется, там вам все расскажу.

Михаил пошел с нами и, хотя обычно летчики