Куколка против Вен(л)ика - Нелли

И почти получилось.

Почти.

Потому что на третьем километре в голове снова возник Вениамин.

В шортах в спортзале. На велосипеде. Потом в лифте. Потом его губы.

Лика сбилась с ритма и едва не наступила в лужу.

— Нет! — громко сказала она.

Проходившая мимо пенсионерка с маленькой собакой подпрыгнула.

Собака гавкнула.

Пенсионерка посмотрела на Лику с уважением и опаской.

— Девушка, вы с кем разговариваете?

— С внутренним врагом, — честно ответила Лика, не сбавляя темп.

— А-а, — понимающе кивнула пенсионерка. — У меня такой тоже был. Потом я за него замуж вышла. Не помогло.

Лика на секунду застыла, потом ускорилась так, будто за ней действительно гонится годовая отчётность с приложениями.

К восьми тридцати она была в офисе.

Принципиально раньше всех.

Это была тактическая ошибка.

Потому что пустой офис не отвлекал.

Пустой офис был предателем. Он создавал акустику для мыслей. В нём скрип стула звучал как драматическая музыка, кофемашина шипела как змея-сплетница, а кабинет Вениамина за матовой стеклянной стеной выглядел не как рабочее помещение, а как место преступления против её самообладания.

Лика вошла в свой кабинет, бросила сумку на стул и открыла ноутбук.

Письма.

Отчёты.

Таблицы.

Контракты.

Финансовые графики.

Всё прекрасное, сухое, логичное. Ничего не целуется. Ничего не пахнет мужским парфюмом и кофе. Ничего не говорит низким голосом: «Лика, может, ты хоть на секунду замолчишь?»

Она с силой нажала кнопку включения ноутбука.

— Работаем.

Ноутбук включался неторопливо, будто тоже хотел сначала обсудить вчерашний лифт.

— Быстрее, — прошипела Лика.

В этот момент дверь офиса открылась.

Лика замерла.

Послышались шаги.

Не обычные шаги сотрудников, которые утром плетутся к кофемашине как зомби к источнику жизни. Нет. Эти шаги были уверенными, тяжёлыми и раздражающе знакомыми.

Вениамин.

Лика резко схватила со стола папку и раскрыла её перед лицом.

Даже не посмотрела, что это за папка.

На обложке крупными буквами было написано: «Закупка туалетной бумаги. Срочно».

Она уставилась в листы с таким видом, будто от их содержания зависел курс валют.

Шаги приблизились.

Остановились.

— Доброе утро, — сказал Вениамин.

Голос был спокойным.

Слишком спокойным.

Лика не подняла глаз.

— Доброе. Бумага.

Пауза.

— Что?

— Я сказала: доброе утро, — быстро исправилась она. — И бумага. То есть… я изучаю бумагу. Важный вопрос.

Вениамин молчал.

Лика чувствовала его взгляд.

Вот прямо физически чувствовала. Между лопаток. На виске. На щеке. На той самой щеке, которая сейчас, скорее всего, начинала предательски розоветь.

— Закупка туалетной бумаги? — уточнил он.

Лика перевернула лист.

— Стратегический ресурс.

— Не спорю.

— Без неё компания развалится быстрее, чем без отдела маркетинга.

— Смелое заявление.

— Объективное.

Он сделал шаг ближе.

Лика вцепилась в папку.

— Лика.

— Вениамин.

— Ты на меня не смотришь.

Она медленно подняла глаза, но не на него. На его плечо.

Плечо было в идеально выглаженной рубашке.

Очень некстати плечо было красивым.

Лика перевела взгляд на его ухо.

Тоже ошибка.

Ухо напомнило, как близко его лицо было вчера.

Она срочно посмотрела на фикус в углу.

— Смотрю.

— На фикус.

— Он тоже часть команды.

Вениамин слегка кашлянул. То ли прятал смешок, то ли подавился собственным достоинством.

— Понятно.

— Хороший фикус, между прочим, — продолжила Лика, цепляясь за тему как скалолаз за выступ. — Стабильный. Молчит. Не принимает импульсивных решений в лифте.

Вот теперь пауза стала особенно плотной.

Настолько плотной, что ею можно было утеплять стены.

Лика поняла, что сказала лишнее, и внутренне дала себе штраф пятьдесят приседаний.

Вениамин опёрся рукой о край её стола.

— Значит, ты считаешь это импульсивным решением?

— Я считаю, что лифты в нашем бизнес-центре требуют технического обслуживания.

— Ловко ушла.

— Я вообще ловкая. Особенно когда бегу от темы.

— Заметно.

И тут в офис начали подтягиваться сотрудники.

Сначала появилась Валентина Степановна из бухгалтерии, женщина с лицом человека, который видел все виды человеческой глупости в авансовых отчётах и уже ничему не удивлялся.

Она остановилась у входа, увидела Вениамина у стола Лики, Лику с папкой про туалетную бумагу и фикус, на который оба периодически смотрели так, будто он был третейским судьёй.

— Доброе утро, — сказала Валентина Степановна.

— Доброе, — слишком быстро ответили Лика и Вениамин одновременно.

Валентина Степановна прищурилась.

— А чего это вы такие синхронные?

— Командный дух, — выдала Лика.

— Корпоративная культура, — одновременно сказал Вениамин.

Они посмотрели друг на друга.

Вернее, почти посмотрели.

Встретились взглядами на одну десятую секунды и тут же разлетелись глазами в разные стороны: Лика снова к фикусу, Вениамин к пожарному плану эвакуации.

Валентина Степановна медленно кивнула.

— Ясно. Корпоративный дух в туалетной бумаге. Хорошо. Пойду кофе пить, пока вы тут культуру не повысили до уголовного дела.

Она ушла.

Вениамин выпрямился.

— Совещание через пятнадцать минут.

— Я знаю.

— Ты будешь?

— Я работаю здесь.

— Отлично.

— Прекрасно.

— Замечательно.

— Великолепно.

Они снова замолчали.

Потом Вениамин указал на папку:

— Возьми что-нибудь… менее интимное.

— Это бумага, Вениамин.

— Именно.

Он ушёл в свой кабинет.

Лика выдохнула только тогда, когда дверь за ним закрылась.

Потом медленно положила лоб на стол.

— Поздравляю, Лика, — пробормотала она. — Ты взрослая успешная женщина. Ты можешь вести переговоры на миллионы, отжиматься с утяжелением и спорить с налоговой. Но один мужчина сказал тебе «доброе утро», и ты вступила в романтические отношения с фикусом.

Фикус молчал.

Лика подняла голову и посмотрела на него.

— Не смотри на меня так.

Фикус продолжал молчать с превосходством растения, которое точно никого не целовало в лифте и теперь не страдало.

Через пятнадцать минут началось совещание.

Обычно Лика любила совещания. В них был порядок. Повестка. Время. Пункты. Решения. Возможность легально перебивать людей фразой: «Вернёмся к регламенту».

Сегодня совещание превратилось в полосу препятствий.

Вениамин сел во главе стола.

Лика — по правую руку от него, потому что так было принято.

Теперь это место казалось ей опасным, как беговая дорожка на максимальной скорости после трёх эспрессо.

Сотрудники рассаживались, открывали ноутбуки, шуршали бумагами.

Паша, сын Вениамина, сегодня в офисе не присутствовал, и это было одновременно облегчением и проблемой. Потому что если бы Паша был здесь, он бы за пять минут поставил диагноз всем участникам и составил таблицу эмоциональной нестабильности. А так никто не называл происходящее вслух, но все