Куколка против Вен(л)ика - Нелли

class="p1">Когда Вениамин отстранился, она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

В кабине стало очень тихо.

Настолько тихо, что даже аварийная кнопка, казалось, тактично делала вид, что её здесь нет.

— Радикальные меры, — хрипло сказал Вениамин.

Лика моргнула.

Раз.

Второй.

Потом медленно подняла руку и приложила пальцы к губам.

— Ты…

— Да.

— Ты меня…

— Да.

— Чтобы я перестала приседать?

— В том числе.

Она смотрела на него так, будто он только что нарушил не личное пространство, а несколько международных стандартов офисного поведения.

— Это было крайне непрофессионально.

— Согласен.

— Абсолютно неуместно.

— Возможно.

— Импульсивно.

— Очень.

— И… — она запнулась.

Он ждал.

Лика нахмурилась, будто ответ пытался выбраться наружу без допуска.

— И это не решило проблему лифта.

Вениамин выдержал паузу.

Потом тихо сказал:

— Зато решило проблему приседаний.

Лика фыркнула.

А потом рассмеялась.

Не так, как смеялась в офисе — коротко и победно. Не так, как над его гантельным позором — звонко и безжалостно. А мягко, неожиданно, чуть растерянно.

Вениамин улыбнулся.

— Что? — спросила она, всё ещё пытаясь вернуть на лицо строгость.

— Ничего.

— У тебя лицо довольного нарушителя трудового распорядка.

— Я просто рад, что выжила моя стратегия.

— Твоя стратегия была рискованной.

— Я предприниматель.

— Предприниматели просчитывают последствия.

— Я просчитал. Вероятность получить по лицу была около шестидесяти процентов.

— Восемьдесят.

— Но ты не ударила.

— Я ещё думаю.

— Могу прислониться щекой удобнее.

— Не нарывайся.

Он поднял руки, но тут же поморщился.

— А-а. Забыл. Руки тоже против меня.

Лика мгновенно перестала улыбаться.

— Болит?

— Уже меньше.

— Врёшь?

— Да.

Она вздохнула и покачала головой.

— Ты невозможен.

— Это официальная характеристика?

— Черновик.

— А чистовик?

Лика посмотрела на него.

В глазах ещё оставалось смущение, но теперь к нему примешивалось что-то новое. Не опасное. Не хаотичное. Живое.

— Чистовик подождёт, — сказала она.

— По плану?

— Разумеется.

Он хотел ответить, но в этот момент лифт снова дёрнулся.

На этот раз сильнее.

Лика инстинктивно схватилась за Вениамина.

Вениамин инстинктивно обнял её за талию.

Оба замерли.

Кабина плавно поехала вверх.

Свет перестал мигать.

Табло ожило.

Девятый этаж.

Десятый.

Лика всё ещё держалась за его рукав.

Он всё ещё держал её, хотя лифт уже работал.

— Мы едем, — сказала она.

— Да.

— Можешь отпустить.

— Могу.

Он не отпустил.

Она тоже не отстранилась.

Одиннадцатый этаж.

Двенадцатый.

— Вениамин.

— Лика.

— Если двери откроются, а мы будем стоять так…

— То офис получит новый повод для сплетен.

— Офис не переживёт.

— Переживёт. Он пережил мои чеки двухлетней давности.

— Не напоминай мне об этом ужасе.

— Ты сама классифицировала меня как вид.

— И занесу в Красную книгу. “Редкий руководитель, выжил после кроссфита и поцелуя в лифте”.

— Звучит достойно.

— Не обольщайся.

Лифт остановился на их этаже.

Раздался приятный звук.

Двери раскрылись.

Перед лифтом стояли трое сотрудников.

Валентина Степановна с папкой в руках.

Системный администратор Илья с кружкой, на которой было написано “Не трогай, я в деплое”.

И Аркадий Семёнович, тот самый человек, которого Вениамин предлагал в качестве альтернативного кошмара.

Все трое посмотрели на них.

Лика и Вениамин стояли слишком близко.

Слишком.

Рука Лики всё ещё лежала на его рукаве.

Рука Вениамина — на её талии.

Пауза растянулась так, что её можно было включить в отчёт как отдельное мероприятие.

Валентина Степановна медленно подняла брови.

Гриша сделал глоток из пустой кружки.

Аркадий Семёнович просиял.

— О! А мы вас потеряли. Лифт застревал? Я как-то на даче в погребе застрял, так вот там история была—

— Совещание, — резко сказала Лика.

Она отступила от Вениамина с такой скоростью, будто между ними внезапно появился регламент.

Вениамин убрал руку, выпрямился и тут же едва заметно поморщился.

Лика заметила.

Но ничего не сказала.

Пока.

— Все в переговорную, — распорядилась она, поднимая сумку. — Через две минуты начинаем.

Валентина Степановна посмотрела на часы.

— Но совещание должно было начаться три минуты назад.

Лика застыла.

Вениамин закрыл глаза.

Гриша сделал шаг назад, предчувствуя административный шторм.

Лика медленно повернулась к Вениамину.

Он поднял руки.

— Я знаю, что ты думаешь.

— Не знаешь.

— Знаю.

— Тогда скажи.

— Штраф?

— Штраф.

— Но мы застряли в лифте!

— Форс-мажор не отменяет финансовую дисциплину.

— Лика!

— Три минуты. Полторы тысячи.

— Это уже грабёж.

— Это корпоративная культура.

Валентина Степановна кашлянула, скрывая улыбку.

Илья прошептал:

— А если лифт опоздал, может, ему тоже выставить счёт?

Лика повернулась к нему.

— Отличная идея. Напишите заявку управляющей компании.

Илья побледнел.

— Я… пошутил.

— А я нет.

Аркадий Семёнович радостно кивнул.

— Правильно, Лика. Дисциплина — основа бухгалтерии. Вот у меня на даче—

— Аркадий Семёнович, — мягко перебил Вениамин. — Если вы расскажете историю про погреб, я добровольно сделаю десять отжиманий.

Лика мгновенно повернулась к нему.

— Не сделаешь. Ты сегодня не способен.

— Спасибо за веру.

— Это не вера, это диагностика.

Валентина Степановна не выдержала и улыбнулась.

— Может, всё-таки начнём совещание?

— Начнём, — сказала Лика. — Вениамин, копилка в переговорной.

— Я босс.

— В этом кабинете босс — секундная стрелка.

Он посмотрел на неё.

И вдруг оба вспомнили лифт.

Ту самую секунду, когда стрелка, кажется, перестала иметь значение.

Лика отвела взгляд первой.

— В переговорную, — повторила она уже тише.

Сотрудники послушно двинулись по коридору.

Вениамин задержался рядом с ней.

— Лика.

— Что?

— Ты правда собираешься взять с меня штраф за лифт?

Она поправила пиджак, идеально вернув себе облик женщины, способной упорядочить даже солнечные лучи на полу.

— Разумеется.

— После всего, что произошло?

Она взглянула на него с холодноватым профессионализмом, который был бы убедительнее, если бы щёки всё ещё не хранили лёгкий румянец.

— Особенно после всего, что произошло. Нельзя позволять хаосу думать, что он победил.

— А он победил?

Лика открыла рот, чтобы ответить сразу.

Но не смогла.

Потому что честный ответ был: немного.

Хаос действительно победил.

На несколько секунд.

В лифте между восьмым и девятым этажом.

Когда она забыла посмотреть на часы.

Когда не посчитала калории.

Когда не составила план.

Когда Вениамин Саров, этот невозможный человек-катастрофа,