Прости, Мария - Аманта Сантос

— А какое отношение имеет к этому твоя жена?

 — Пойми, я боюсь не за себя?

— А чего ж вы ссоритесь?

— Она не желает ничего слушать. А я не могу ей рассказать. Я даже не могу попросить ее уехать.

— Спокойно, — сказал Алехандро. — Садись. Пива хочешь?

Хосе Игнасио сел и завертел в руках банку с пивом.

Алехандро задумался.

— У нее есть кто-нибудь из родственников, кто живет далеко?

— Да, — растерялся Хосе Игнасио — У отец живет в Париже.

— Ладно, — Алехандро пружинисто поднялся. — Будет тебе завтра телеграмма из Парижа. А нам с тобой пришла пора действовать.

Покинув номер Алехандро, Хосе Игнасио медленно пошел по улице, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Разговор с Алехандро изрядно успокоил его. Вот уедет Изабелла, они с Алехандро распутают этот клубок — и ничто не остановит их!

И тут же он остановился как вкопанный. Как же он мог забыть! Ведь есть еще малышка Мариита, его дочь! Даже после того, как уедет Изабелла, он не сможет ничего предпринять, если не будет спокоен за девочку! Лучше, если ее не будет в Мехико.

Нужно было срочно что-то предпринять. Впрочем, он, кажется, знал, что.

Назавтра Изабелла действительно получила телеграмму от отца, в которой граф де Аренсо просил ее приехать в связи с тем, что он чувствует себя неважно. Собралась она мгновенно, взяв билет на ближайший рейс до Парижа. Ее подхлестывала еще не остывшая обида на вероломство Хосе Игнасио. Ей хотелось поскорее покинуть этот дом, где ее так обидели, где так посмеялись над ее любовью. И что могло случиться с отцом...

Утром, как обычно было принято, все собрались за столом. Были поданы только легкие закуски, оставив место для скорого обеда, к которому собирались не позже полудня.

Сейчас все были встревожены — здесь любили графа и волновались по поводу его болезни.

Ана и Маргарита, обе в светлом, негромко разговаривали о чем-то своем, постаравшись хотя бы на время забыть об обрушившихся на их семью несчастьях. Хосе Игнасио был мрачен и, выслушивая вполуха женскую болтовню, напряженно молчал. Он почти не прикоснулся к еде, выпив вина, которое немного взбодрило его после бессонной ночи. Наконец, Ана обратила внимание на его грустное лицо.

— Что случилось, Хосе Игнасио? — ласково спросила она племянника. — Ты плохо выглядишь сегодня.

 Я беспокоюсь за малышку Марииту, — озабоченно ответил он. — В последнее время она стала сильно кашлять, но, мне кажется, что эго простуда. Будет лучше, если без Изабеллы о проведет некоторое время в деревне. Несомненно, это пойдет ей на пользу.

— Ты уже вызывал доктора? — озабоченно спросила Ана, сжав руку Хосе Игнасио.

— Думаю, что все обойдется. Малышке просто нужен покой.

— Да, ты прав! — взволнованно произнесла Маргарита. — Я тоже стала задыхаться по ночам. Жуткий кашель. Говорят, здешний воздух совсем непригоден для дыхания. 

— Марииту нельзя оставлять без присмотра, ты же помнишь, с ней всегда что-то случается... — проговорил задумчиво Хосе Игнасио.

— Почему бы нам не отдохнуть вместе? — предложила Маргарита.

— У меня остались еще кое-какие дела, — отрезал Хосе Игнасио, уронив столовый нож...— Мне необходимо быть здесь, но Мариита...

— Знаешь, я с удовольствием отвезу ее! — радостно воскликнула Маргарита. — Ты не беспокойся, доверься мне. Я как раз собиралась съездить навестить Эстелу и Диего, и я возьму мартышку на недельку-полторы. Если все будет хорошо, Мариита может остаться у меня подольше. Ты не против?

Сразу повеселевший Хосе Игнасио ответил:

— Почему бы и нет? Это просто замечательно. Мне неудобно было просить тебя после той истории... Ну, ты помнишь...

— Забудем это, — нежно попросила Маргарита.

— Мариита — замечательный ребенок, думаю, у тебя не будет с ней проблем, — заверил Хосе Игнасио, отпив из бокала.

— Я умею обращаться с детьми, — не без гордости произнесла Маргарита и украдкой взглянула на Ану. Та не сводила глаз с Хосе Игнасио, она буквально пожирала его взглядом.

— Эстела и Диего будут рады видеть Марииту, — продолжала Маргарита. — Значит, мы договорились — я беру с собой девочку?

— Я буду тебе очень благодарен! — с теплотой воскликнул Хосе Игнасио. — Ты, как всегда, выручаешь меня в трудную минуту! Я перед тобой в долгу.

Маргарита скромно опустила глаза.

— Вот и отлично, — хлопнула в ладоши Ана.

— Все так и сделаем! Я тоже хочу помочь тебе, Хосе, не думай, что я такая бессердечная!

— Я и не думаю, — выдержав паузу, ответил Хосе Игнасио и поднялся из-за стола. Маргарита снова зашепталась с Аной. Это были их личные секреты и, чтобы не мешать, Хосе вышел на веранду, сел в удобное кресло и почти сразу задремал. Ему было спокойно так спать, дурные мысли не тяготили его рассудок. И он, не потревоженный никем, проспал почти до самого обеда.

ГЛАВА 45

Самолет находился в воздухе уже четыре часа, и Изабелла больше не плакала. Слезы ушли, уступив место тяжким раздумьям. Папа, папа! Единственный человек, который всегда ее понимал. Что же с ним случилось? Почему он прислал такую странную телеграмму? Он ведь явно не сам отправлял ее. Не значит ли это, что ему совсем плохо? Нет, только не это, только не папа! Ее сердце сжималось от страха. Ах, если бы можно было уткнуться в плечо Хосе Игнасио, поделиться с ним своими тревогами... Но ведь она своими глазами видела, как эта мерзавка, закрыв руками глаза ее мужу, целовала его в затылок, как целуют только самого близкого человека... А он — он, улыбаясь, что-то говорил ей. А насчет этой записки — вообще какая-то ерунда... Не собиралась она ни с кем встречаться. И нечего было трясти перед ее лицом этим злосчастным клочком