Сказание о судьбе и пламени - Морган Готье

Пол усыпан битым стеклом и водой от моего магического всплеска.

Я пыталась остановить его. Я умоляла его перестать бить меня, но он не слушал.

Когда он вернулся домой после празднования, он был пьян. Намного сильнее, чем я когда-либо видела раньше. Несмотря на его шаткую походку, удары попадали быстро и точно.

Он орал, клялся, что на этот раз убьёт меня. И я знала, глубоко внутри, я просто знала, что он это имел в виду.

У меня не было выбора.

Я сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить.

Это была я или он. И я выбрала себя.

Резкий стук в дверь спальни вырывает меня из кошмара. Я рывком поднимаюсь с постели, хватая воздух, и подтягиваю одеяло к вздымающейся груди. Проводя тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу, я изо всех сил пытаюсь выровнять дыхание, оглядывая комнату и отмечая предметы, чтобы заземлиться.

Тикают часы.

Камин с едва тлеющими углями.

Шторы задвинуты на окнах, не позволяя утреннему свету прорезаться внутрь.

Над деревянной каминной полкой висит картина: девушка сидит у озера на закате.

Наконец мой пульс выравнивается, и лёгкие перестают ныть.

Это не моя спальня в Гидре, и не тесная каюта на троновианском корабле. Это гостевая комната в таунхаусе братьев Харланд. Я в безопасности. Здесь я в безопасности.

Путь сюда это сплошной туман.

Я помню, как Финн великодушно предложил мне свою койку на корабле, сказав, что пару дней может перекантоваться у одного из братьев. Коварная часть моего порочного сердца хотела, чтобы он остался со мной в комнате. Я почти не спала весь путь, потому что каждый раз, когда закрывала глаза, я снова проживала своё преступление. На корабле я чувствовала себя онемевшей, и уже несколько недель я онемевшая здесь.

— Эрис? — доносится с другой стороны двери успокаивающий голос Финна. — Твой завтрак здесь. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Каждое утро без исключения Финн приносит мне завтрак и чашку чая, чтобы начать день. Он не стоит под дверью и не задаёт назойливых вопросов. Он даже не пытается зайти внутрь и навестить меня. Он делает одно и то же с тех пор, как занёс меня на их корабль. Он дал мне пространство и уважал мою личную жизнь. Он следил, чтобы я не пропустила ни одного приёма пищи, ухаживал за моими ранами, и я почти уверена, что каждую ночь он печёт разные десерты, чтобы понять, какие мне нравятся больше. Пока что моими любимыми стали черничные булочки. Может быть, однажды я наберусь смелости попросить их снова.

Я смотрю в потолок и вздыхаю. Мне хреново.

Он поставил под удар всю свою жизнь и жизни своих братьев, укрывая меня, а я не могу собраться настолько, чтобы хотя бы поесть с ним.

Я смахиваю слезу с глаза, прежде чем она успевает оставить след на щеке.

Сегодня тот самый день.

Сегодня тот самый день, когда я встану с этой кровати.

Сегодня тот самый день, когда я начну собирать по кусочкам свою разбитую душу.

Сегодня тот самый день, когда я позавтракаю с Финном Харландом.

— Финн, подожди!

Я выскальзываю из постели, накидываю на себя халат и стремглав направляюсь к двери. Надеюсь, он ещё не исчез вниз по лестнице.

— Финн…

Я распахиваю дверь и вижу его, стоящего на пороге, с руками, упёртыми по обе стороны дверного проёма.

— Всё в порядке? — его ореховые глаза пробегаются по мне с головы до ног, выискивая какую-то невидимую болезнь.

— Да, — киваю, тяжело сглатывая, глядя на его напряжённые предплечья.

Внезапный толчок страха сжимает сердце, и я медлю, не решаясь выйти за пределы этих четырёх стен.

Нет.

Нет.

Сегодня тот самый день.

Сегодня тот самый день, когда я возвращаю себе покой.

Я поднимаю на него взгляд и заставляю губы сложиться в маленькую улыбку.

— Я бы хотела присоединиться к тебе за завтраком.

Удивление вспыхивает на его лице.

— Если это нормально? — добавляю я.

А вдруг ему тоже нужна тишина? Вдруг он не хочет проводить со мной лишнее время? В конце концов, я живу в его доме уже недели, а всё ещё почти незнакомка…

Морщинка, пересекавшая его лоб, разглаживается, и взгляд становится мягче.

— Я буду рад, если ты присоединишься ко мне.

— Тогда я оденусь и встречусь с тобой внизу, — я затягиваю пояс халата, слишком хорошо осознавая, как мало на мне одежды.

Как истинный джентльмен, Финн не опускает взгляда ниже моего лица. Он поднимает поднос с моим завтраком и улыбается.

— Встретимся внизу.

Я мчусь через утренние дела. Чищу зубы, привожу в порядок волосы, надеваю что-то удобное и оставляю халат на аккуратно застеленной кровати, прежде чем сбежать вниз по лестнице. Моя спальня на третьем этаже таунхауса, но, добравшись до главного уровня, я вижу, что деревянный обеденный стол на шесть персон уютно накрыт на двоих.

В центре стола стоит ваза со свежесрезанными чёрными георгинами, как центральная композиция, и она словно манит меня подойти ближе.

Финн проталкивается через распашную кухонную дверь и приносит к столу только что заваренный чайник.

— Устраивайся поудобнее.

— Какое место твоё? — спрашиваю, уверенная, что у него есть любимый стул.

Уголок его губ дёргается в улыбке, и он встаёт за стулом ближе всего к кухне.

— Обычно я сижу здесь.

— Тогда я сяду здесь, — подхожу к стулу прямо напротив и кладу пальцы на верхнюю перекладину спинки.

Он обходит стол, оказывается рядом со мной, отодвигает мне стул и придвигает обратно, когда я сажусь.

— Спасибо, — я раскладываю льняную салфетку на коленях.

— Пожалуйста, — он занимает своё место и наливает чай в мою чашку. — Что заставило тебя решить позавтракать со мной?

Моя рука зависает над тарелкой на долю секунды, прежде чем я втыкаю вилку в самый воздушный омлет, который я когда-либо видела.

— Подумала, пора перестать прятаться.

— Я рад, что ты к этому пришла, — кивает он с пониманием.

— Да? — я играю бровями. — И почему же?

— Каждое утро, когда я просыпаюсь, я молюсь, чтобы сегодня был тот день, когда я смогу провести с тобой время, — он дарит мне смущённую улыбку, его щёки слегка розовеют. — Я уже почти перестал надеяться, что ты вообще когда-нибудь разделишь со мной трапезу.

— Прости, Финн, — запинаюсь я. — Это было очень трудн…

— Ты мне ничего не должна, Эрис, — мягко перебивает он. — Тебе нужно было время, чтобы привыкнуть и исцелиться. Думаю, ты ещё не полностью оправилась, но я рад, что ты дошла до того, чтобы спуститься вниз.

Его тепло вытягивает из