Рябиновая кровь - Марина Адлер

Ярослав, старший из моих охранников, от удивления аж раскрыл глаза на секунду, но быстро отправился выполнять распоряжение своей госпожи. Такие дела мне дал право улаживать отец, и все это знали. Но впервые я стала не только радовать, но и карать. Обернувшись и взглянув по сторонам, пока Военег ломал хлипкую дверь дома Прохора, однако, я заметила лишь тихое одобрение собравшихся вокруг горожан. Многие из мальчишек побежали вслед за Ярославом, чтобы лично пронаблюдать за наказанием и поглумиться над пьяницей, который частенько и их гонял, злобствуя в хмельном припадке.

Сама же я не хотела смотреть на кару. Опять бы сжалилась и снова простила бы Прохора. А потому направилась в уже отворённый дом. Несмотря на бедность жилища, внутри было чисто и светло. Василиса постаралась. На плите печи стояла гурьбой сложенная, такая же чистая посуда. Она была пуста, как и сам дом. Я крепче схватилась за ручку большой корзины в руках, надеясь, что Прохор не решился на худшее.

— Василиса, Лёшенька, это я, Ягда. Выходите, принесла вам покушать.

Тихое шуршание на печи дало понять, что дети там. Вскоре показалась светлая макушка Лёши, который выглянул из-за шторки. Мальчик вышел, а следом за ним слезла и Василиса. Я улыбнулась, когда дети бросились ко мне и стали обнимать. Им я оставила больше, чем другим вопрошающим пирогов, молока и даже пшеницы мешок велела принести в дом. Дети исхудали, были все в синяках и набросились на угощения сразу, хоть и очень смущались наших с Любавой пристальных взглядов. Одежда их была прохудившаяся и старая.

— На, вот, держи, — сунула тайком от Любавы маленькую серебряную монетку в руку Василисе, чтобы была у них возможность купить что-то на рынке позже.

Девочка сначала пыталась отнекиваться, увидав такую щедрость, но после уговоров, взяла деньги, осознавая, в какой передряге оказались они с братом. Этих денег на пропитание им надолго хватит.

-только отцу не показывай. — Провела я по русым растрепавшимся волосам Василисы. — И вот ещё. — Взяла уже открыто из рук няни верхнюю свою одежду и отдала девочке. Любава лишь неодобрительно цокнула, но и она уже не смела ничего говорить. Более тёплый верхний и довольно простой кафтан девочке будет велик, но очень пригодится. Для Лёши у меня ничего не было, но ему я решила подобрать что-то позже.

Попросив местных мужчин, чтобы те починили дверь в доме и заставили Прохора по возвращении обрести разум, мы вскоре дождались Ярослава и отправились в сторону княжеского дворца. Не могла дождаться сумерек, как и сидеть в гостях у подруг, пока мои родные спроваживают страшных гостей. Любава упрашивала ещё немного побыть в городе, чтобы наверняка убедиться в отсутствии послов в Редниче. Но мне настолько хотелось увидеть своих родных, что ничто не могло удержать.

Обратный путь наш был быстрым и лёгким после сложного дня, а счастливые лица людей, которых успела обрадовать дарами, приятно горели воспоминанием в глазах. При въезде во двор княжеский охрана обрадовала совсем недавним отбытием гостей. Любава лишь на это перекрестилась, благодарствуя судьбу за то, что от встречи с нечестивыми нас уберегла. Теперь мы отправились открыто в конюшни, а я, как только прибыли, бегом, подхватив пышные юбки сарафана, побежала к самому дому княжескому. Поговорить с отцом, матерью и братьями не терпелось. Узнать, как прошла встреча и чем обернулась она.

— Стой, Ягда! — лишь услышала вслед крик Любавы. Он был слишком уж искренним, и дрогнул голос няни от страха, но этому не придала почему-то значения. Матушка часто боялась, что могу упасть, запутавшись в длинном сарафане, когда бегаю как сорванец по дворцу.

Всё стало ясно лишь тогда, когда со всей дури врезалась в широкую грудь того, кого точно никогда не встречала в Редниче. Из-за этого из рук высокого мужчины в чёрном длинном кафтане с золотой вышивкой, выпал свёрток. Тот самый холст, на котором изобразил Савелий княжескую младшую дочь! Медленно и боязливо я подняла глаза выше, чтобы посмотреть в лицо задержавшемуся послу.

Глава 3. Дело хитрое

Лицо, да и вся голова мужчины были окутана дорогой тёмной тканью, утаивая внешность. Одно только было ясно совершенно точно — сине— зелёные глаза, что переливались в тусклом свете коридоров, смотрели на меня весьма внимательно. Цепкий взгляд жадно блуждал по лицу, оценивая, а затем коснулся белого кокошника на голове с жемчугом речным и яркими камнями бирюзы. Прямо под цвет глаз иноземного посланника были камни, украшающие мою голову и лицо мелкими подвесками у лба.

Чужим мужчинам запрещалось даже брать за руку незамужнюю деву. Только родные братья или отец мог позволить себе это. Но незнакомец смело положил свои тяжёлые ладони мне на плечи и сжал их. От такой наглости я встрепенулась не только от страха, но и сильной неожиданности. Мужчина был высок и явно молод. Такое его поведение являлось непозволительной вольностью. Я резко отпрянула и сбросила руки незнакомца со своих плеч.

— Кто такая? Почему не была на ужине и встрече с гостями из Ярого княжества? — Даже сквозь ткань, уловила движение у губ посла. Он улыбался.

А нечисть умеет улыбаться? Или не все в Яром княжестве нелюди? Должны же там обитать простые люди? Поговаривали, яровчане жили хорошо и не смели порицать своего государя за дела скверные. Их всё устраивало, а если кто и был против, то боялись высказаться против.

Быстро сообразив, что лик на картине явно не совпадает с моим, иначе бы посол узнал княжну, немного поклонилась гостю. Так, как если бы была дочкой какого— нибудь отцовского советника— воеводы. Только такое положение могло оправдать мой наряд и красивое убранство на голове. Простым слугам были ни к чему украшения, они их надевали только по праздникам. Да и то, не каждый мог позволить себе излишества.

— Не позволено мне присутствовать на таких мероприятиях, господин. — Наклонилась, подняла свёрнутый портрет. Подала гостю, и тот быстро перенял его из моих рук. — Отец мой — советник княжеский, а я лишь дочка дружинника, не более. Заскучала по отцу, вот и бегу его навестить. Задержался ваш визит, видимо.

— Как зовут тебя? — не отставал посол, не заметив мой укор о том, что пора бы ему поспешить за остальными.

Охрана у ворот ясно дала понять, что карета с основным составом гостей покинула двор.