Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру - Нина Тимолаева

На шее мёртвой висела связка ключей. Один крючок на кольце был пуст. Ясна потрогала его большим пальцем.

— Чего здесь не хватает?

Рагнар тоже заметил.

— Один ключ сорвали, — сказал он.

— От чего?

— Узнаю.

Он поднялся одним движением и распахнул дверь. Снаружи ждал воин.

— Приведи хранительницу утвари. И начальника внутренней стражи. Быстро.

Воин исчез без звука.

Ясна всё ещё сидела возле тела, когда Рагнар вновь прикрыл дверь и обернулся к ней.

— Ты останешься в крепости.

Она даже не сразу поняла, что именно в его словах раздражает сильнее: сухость тона или то, что он произнёс это так же буднично, как «приведи стражу».

— Нет.

— Да.

— Ты плохо слышишь?

— Я слишком хорошо умею слышать то, что важно.

Она встала, медленно, не сводя с него глаз.

— У меня дом внизу, под горой. Больные, работа и своя жизнь. Я приехала помочь, не становясь вашей вещью.

— После того, что ты видела, ты уже не просто помогла. Ты — свидетель. Ты — единственный человек в крепости, который понимает, что именно сделали с кубком. И ты — женщина, которую убийца тоже может захотеть заткнуть.

— Тронута заботой.

— Это не забота.

— Я заметила.

Он сделал шаг ближе. Не угрожающе. Но расстояния между ними стало вдруг слишком мало для спокойного разговора, и Ясна ощутила, как всё в ней невольно подбирается, словно перед прыжком.

— В Каменном Клыке есть закон закрытых ворот, — сказал Рагнар. — Пока кровь, пролитая под крышей клана, не названа и не очищена, никто из тех, кто видел её причину, не уходит. Ни воин. Ни слуга. Ни гость. Ни человек.

— Удобный закон.

— Сегодня — необходимый.

Ясна коротко усмехнулась.

— У орков плен называют необходимостью?

— У орков защиту и принуждение иногда делит одна ночь.

Эти слова задели сильнее, чем она ожидала. Потому что в них было слишком много правды, которую она не желала признавать. Её уже видели в зале рядом с Рагнаром. Видели, как она первой назвала яд на кромке кубка. Если убийца и правда убирал всех, кто мог что-то понять, спускаться ночью одной по горной дороге было бы глупостью. Но признать это вслух — значило уступить. А уступать ему хотелось не больше, чем сунуть руку в капкан.

— Тогда запомни, маршал, — холодно сказала она. — Если я остаюсь, то не потому, что ты велел. А потому что не люблю, когда меня пытаются сделать следующей мёртвой.

Что-то вроде тени улыбки мелькнуло у него в глазах и тут же исчезло.

— Этого мне достаточно.

В дверь постучали. Вошла сухощавая орчанка средних лет с ключным кольцом у пояса. Увидев Даргу, она побледнела, но удержала лицо.

— Что сорвано с кольца? — без предисловий спросил Рагнар.

Она посмотрела на пустой крючок.

— Малый ключ от серебряного шкафа.

— Что в нём?

— Обрядовые чаши, брачные ленты, печатные свечи… — Она сглотнула. — И запасные кубки для старших родов.

Ясна почувствовала, как у неё под ногами будто шевельнулся камень.

— Значит, доступ к кубкам был не только у того столика в зале, — сказала она.

— Шкаф запирался после расстановки, — быстро ответила хранительница. — Только Дарга и я имели к нему ключи.

— Где ты была во время обряда?

— У дальнего стола, со старшими женщинами Каменного Клыка.

— Кто может это подтвердить?

Она вспыхнула.

— Ползала!

— Ползала не значит каждый миг, — тихо сказала Ясна.

Орчанка стиснула челюсти. Ответить не успела: Рагнар уже повернулся к вошедшему начальнику внутренней стражи — широкоплечему орку со шрамом вдоль подбородка.

— С этой минуты никто из стражи не снимает плащи и не покидает посты без твоего приказа. Проверишь рукава, застёжки, вышивку. Ищешь вырванный кусок чёрной шерсти с серебряным швом.

Начальник стражи опустил взгляд на клочок ткани в руке Ясны и помрачнел.

— Думаешь, кто-то из моих?

— Я думаю, что убийца хотел, чтобы я так думал, — ответил Рагнар. — Но проверишь всех.

Тот ударил кулаком в грудь и вышел.

Несколько ударов сердца в комнате стояла только тишина, тяжёлая и липкая, как тёплое масло в лампах. Потом Рагнар посмотрел на Ясну.

— Ещё что-нибудь?

Она вновь осмотрела Даргу — волосы, рукава, подол. На подгибе платья обнаружился тёмный след вина и мелкая белая крошка воска.

— Она спешила не сюда, — медленно проговорила Ясна. — Или уже возвращалась. Вино на подоле свежее, а в этой кладовой его не должно быть. Значит, Дарга была где-то рядом с залом после того, как Эйре стало плохо.

— И?

— И, возможно, шла либо к шкафу, либо от него. Если она заметила, что кубок не тот, могла попытаться проверить запасные.

Рагнар задержал на ней взгляд. На миг Ясне показалось, будто он вот-вот скажет, что теперь она принадлежит не только закону закрытых ворот, но и самому расследованию, которое уже не отпустит. Вместо этого он просто кивнул.

— Идём к чашнику.

— Тому, кто подавал кубок?

— Да.

Они нашли его не в подвале и не в темнице, а в небольшой караульной комнате у внутреннего двора. Двое воинов стояли у двери. Внутри, на скамье у стены, сидел молодой орк с узким лицом и мокрыми волосами, будто его уже успели окатить водой. Руки у него тряслись так, что медная кружка в пальцах тихо звенела о зубы.

При виде Рагнара он вскочил и едва не уронил кружку.

— Маршал, я